Змей - искуситель

Джет от вентилятора скользил по коже, оставляя мурашки. Дэмиен стоял в дверном проеме, его тень тянулась через половину комнаты, пока Иуда, сидя на краю кровати, нервно теребил рукав своей рубашки. Воздух был густой, словно перед грозой. — Брось, Джуд, что такого в «домашнем видео»? — Дэмиен шагнул внутрь, голос мягкий, но с железной ноткой. — Это же просто… воспоминания. Наши воспоминания. — Ты хочешь, чтобы все увидели, как мы трахаемся? — Иуда вскипел, его глаза метали молнии. — Омен, ёб твою мать! — Он выскочил из комнаты, но Дэмиен был быстрее. Его руки обвили талию Иуды, губы прижались к шее, горячими, требовательными. — Ты сейчас просто великолепен, — прошептал Дэмиен, чувствуя, как дрожь пробегает по телу Иуды. — Меня так заводит, когда ты злишься. — Охх… Омен… не начинай… охх… — Иуда невольно выдохнул, его голос стал хриплым, тело податливым. Дэмиен перевернул его, уложив на кровать лицом вниз. — Я сегодня сверху? Иуда кивнул, и этого было достаточно. Их отношения всегда строились на этом — на молчаливом согласии, на понимании, которое не требовало слов. Дэмиен опустил руку вниз, ощущая, как Иуда напрягается, его дыхание становится прерывистым. — Ты знаешь, что я всегда знаю, как тебя успокоить, — прошептал Дэмиен, целуя его плечо, наслаждаясь тем, как тело Иуды отвечает на каждое прикосновение. Иуда не ответил, только глухо застонал, когда пальцы Дэмиена скользнули ниже, разжигая огонь, который они оба знали, как укротить. Дэмиен прижал Иуду к стене, его дыхание горячим потоком обжигало кожу. Он ощущал, как сердце Иуды бьётся в унисон с его собственным, словно два барабана, задающих ритм этой безумной ночи. Его пальцы скользнули под рубашку, ладонь скользнула по животу, ощущая тепло и напряжение мышц. — Ты никогда не сможешь избежать этого, Джуд, — прошептал он, его губы вновь нашли шею Иуды, оставляя на ней влажный след. — Ты и я… мы всегда были огнём, который сжигал всё на своём пути. Иуда застонал, его руки вцепились в плечи Дэмиена, ногти впились в ткань рубашки. — Ты… чёртов… манипулятор, — выдохнул он, но его тело уже предало его, выгнувшись навстречу прикосновениям. Дэмиен усмехнулся, его пальцы нашли пояс, медленно расстегивая его. — А ты… мой, — его голос был низок, почти звериный, и Иуда почувствовал, как по спине пробежал холодный трепет. Иуда закрыл глаза, его дыхание стало глубже, неровнее. Он знал, что сопротивляться бесполезно — их страсть всегда была сильнее его воли. Дэмиен притянул его ближе, их тела слились в единое целое, жар между ними разгорался с каждым мгновением. — Дэмиен, — простонал Иуда, его голос срывался, когда пальцы Дэмиена нашли то, что искали. — Я здесь, — прошептал Дэмиен, его губы коснулись уха Иуды. — Никуда не уйду. Иуда податливо раздвинул ноги, его тело уже горело, как раскалённый металл, готовое принять всё, что Дэмиен ему даст. Их дыхание смешалось, жар между ними нарастал, и Дэмиен знал, что этой ночи будет достаточно, чтобы оставить след, который не сотрёт даже время. Воздух в комнате был густым, как сироп, пропитанный электричеством. Дэмиен стоял над Иудой, его пальцы скользнули вверх по спине, ощущая каждый мускул, каждую нервную дрожь. Иуда стиснул зубы, но его тело уже начинало поддаваться, будто оно знало, что сопротивляться бесполезно. — Ты всегда был таким упрямым, — прошептал Дэмиен, его губы прикоснулись к уху Иуды, горячий шепот заставил его вздрогнуть. — Но я знаю, как сломать тебя. Иуда попытался отстраниться, но Дэмиен крепче прижал его к кровати, его бедра упирались в Иуду, оставляя ему мало пространства для манёвра. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Дэмиен прикусил его мочку уха, чувствуя, как Иуда напрягается. — Нет… — прохрипел Иуда, его голос был низким, хриплым, как будто он пытался выжать силы из каждой клетки своего тела. Дэмиен усмехнулся, его пальцы сжали Иуды, он начал двигаться медленнее, тоньше, ощущая, как каждый нерв внутри него будто взрывается. — Тогда расслабься, Джуд. Позволь мне сделать это. Иуда закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым, он рванулся навстречу каждому движению Дэмиена, его тело подчинялось ему, будто оно было созданным для этого. — Я… Я не могу… остановиться, — прошептал Иуда, его голос был заглушен громкими ударами их тел. Дэмиен усмехнулся, его губы опустились на шею Иуды, он почувствовал, как его дыхание стало еще горячее. — Ты и не должен. Иуда застонал, когда Дэмиен вновь ускорился, его тело начинало трепетать, как будто оно дрожало под его прикосновением. — Охх… Омен… — Иуда напрягся, его пальцы впились в простыню. Дэмиен чувствовал, как тело Иуды начало поддаваться, он наклонился, его губы были около его уха. — Вот так, малыш. Отпусти себя. Иуда не смог больше сдерживаться, его тело начало расслабляться, подчиняясь каждому движению Дэмиена. — Да… Да, Омен… Дэмиен усмехнулся, чувствуя, как Иуда полностью отдался ему. — Ты — мой, Джуд. Всегда. Дэмиен прижал Иуду к кровати, его пальцы впились в бедра, оставляя на коже алые полосы. — Ты дрожишь, — прошептал он, облизывая соль с его шеи, — как загнанный зверь перед укусом. Иуда выгнулся, но не от боли — его тело уже давно перестало различать границу между болью и наслаждением. — Я не… не дрожу, — выдохнул он, но предательская дрожь в голосе выдавала его. Дэмиен рассмеялся, низко, хрипло, и провёл ногтями по его животу, заставив Иуду сжаться. — Врешь так же плохо, как целуешься. Он наклонился, поймал его губы в жесткий поцелуй, зубы царапали, язык требовал подчинения. Иуда ответил тем же — яростно, отчаянно, будто пытался через этот поцелуй передать всю свою ненависть. Но Дэмиен знал лучше. Он оторвался, оставив Иуду задыхаться, и провёл ладонью вниз, мимо пупка, ниже. — Сколько раз ты будешь притворяться? — прошептал он, сжимая его, заставляя Иуду выть. — Ты уже мокрый от одного моего взгляда. Иуда зажмурился, но бедра сами потянулись навстречу его руке. — Заткнись… — Сделай это сам, — Дэмиен впился зубами в его плечо, одновременно надавив пальцами. Иуда взвыл. Его тело взорвалось волнами, но Дэмиен не остановился — он продолжал двигаться, выжимая из него каждую каплю, пока Иуда не начал молить о пощаде. — Ты никому не нужен так, как мне, — прошептал Дэмиен, прижимая его к себе. — Никто не разобьёт тебя… и не соберёт обратно. Иуда, обессиленный, мог только хрипеть в ответ, его пальцы цеплялись за спину Дэмиена, оставляя кровавые дорожки. Они всегда заканчивали так — в разрушении, в боли, в огне. И ни один из них не хотел иначе.