Змей - искуситель

С новым годом, любимый, – протягиваю ему продолговатую коробку, ощущаю его запах на своей шее. Я не люблю Иуду… Я ЕГО ОБОЖАЮ, МАТЬ ВАШУ, настолько, что ради него готов мордой землю рыть. – Спасибо большое, "Омен", – его объятия подобны тёплому шарфу, который хочется прижимать к себе и не отпускать, втягивая его запах, дабы насытиться этим ароматом… Его ароматом. Он так мил, что лично мне хочется нарушить все границы и просто заставить его благодарить меня, но по-другому. – Это тебе спасибо, Джудас, – я нежно шепчу ему на ухо. Спасибо ему, спасибо богу, чёрту, за то, что он есть в моей жизни, и другого подарка мне не надо. Я чувствую, как его тело расслабляется в моих руках, а губы касаются моей щеки в мимолетном поцелуе. Этот жест – словно искра, разжигающая пламя внутри меня. Желание обладать им всецело становится почти невыносимым. Я отстраняюсь на мгновение, заглядывая в его глаза, и вижу там отблеск… чего? Нежности? Признательности? Или чего-то большего, скрытого за маской невинности? Я хочу сорвать эту маску, увидеть настоящее лицо Джудаса, узнать все его тайны, вкусить запретный плод. И плевать на последствия, плевать на осуждение небес и проклятия преисподней. Сегодня – наша ночь, и я намерен сделать ее незабываемой. Сердце колотится в груди, словно пойманная в клетку птица, стремящаясь вырваться на свободу. Я больше не могу сдерживать бушующие внутри меня чувства. Поднимаю его подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть в мои глаза. В них – вся моя страсть, вся моя одержимость им, вся моя безумная любовь, граничащая с поклонением. – Джудас, – шепчу я, – ты сводишь меня с ума. Его зрачки расширяются, губы слегка приоткрываются в немом вопросе. Я вижу в его глазах смятение, но и… интерес? Надежду? Мы так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Запах хвои, смешанный с его неповторимым ароматом, опьяняет меня сильнее любого вина. Я медленно наклоняюсь, касаясь его губ своими. Сначала – легонько, едва ощутимо, словно проверяя, не сон ли это. Но он не отстраняется, наоборот, подается навстречу, отвечая на мой поцелуй. Тогда я углубляю его, властно прижимая его к себе. В этом поцелуе – вся моя тоска по нему, вся жажда, копившаяся во мне месяцами. Я чувствую, как его руки обвивают мою шею, и это последний толчок, последняя соломинка, переломившая хребет моему самоконтролю. Плевать на клятвы, плевать на осторожность. Сегодня Джудас – мой, и я не отпущу его. Подхватываю его на руки, не разрывая поцелуй, и направляюсь в спальню, зная, что эта ночь изменит все. Спальня встречает нас полумраком, сквозь неплотно задернутые шторы пробивается лунный свет, выхватывая из темноты очертания мебели. Я опускаю Джудаса на кровать, не давая ему ни секунды передышки. Мои губы скользят по его щеке, шее, ключицам, оставляя за собой дорожку жгучих поцелуев. Чувствую, как под моими пальцами трепещет его кожа, как учащается его дыхание. Этот звук – музыка для моих ушей. Срываю с него рубашку, пуговицы разлетаются в стороны, словно искры. Он не сопротивляется, лишь смотрит на меня снизу вверх взглядом, полным обожания и страха. Это только разжигает мой пыл. Я хочу обладать им безраздельно, хочу утонуть в его объятиях, хочу почувствовать себя всесильным рядом с ним. Сбрасываю с себя лишнюю одежду, не отводя от него взгляда. Кажется, он завороженно наблюдает за каждым моим движением. Наши тела соприкасаются, обжигая друг друга жаром. Я целую его снова, на этот раз – с неистовой страстью, голодом, который невозможно утолить. Наши языки сплетаются в танце, наши сердца бьются в унисон. Я медленно опускаюсь на него, ощущая, как он вздрагивает под моим весом. Он прижимает меня к себе, обнимая так крепко, словно боится, что я исчезну. Шепчет мое имя, словно молитву. И в этот момент я понимаю, что все мои страхи, все мои сомнения – все это не имеет значения. Есть только мы, здесь и сейчас. Эта ночь станет нашей тайной, нашим спасением, нашим проклятием. Но я не боюсь, потому что знаю, что рядом со мной – Джудас. И пока он рядом, я готов на все. Его руки блуждают по моей спине, то нежно поглаживая, то оставляя царапающие следы. Я отвечаю тем же, исследуя каждый изгиб его тела, каждую впадинку и выпуклость. Он стонет в мой рот, и этот звук заставляет меня потерять голову. Хочется большего, хочется глубже, хочется довести его до предела. Начинаю двигаться, медленно и мучительно, давая ему время привыкнуть. Он отвечает тем же, подстраиваясь под мой ритм, усиливая каждое движение. Вскоре медленные толчки перерастают в неистовый танец, в котором мы оба теряем себя. Дыхание становится сбивчивым, в горле пересыхает. Каждое касание – взрыв, каждая секунда – вечность. Мы тонем друг в друге, забывая о боли, о страхе, о прошлом. Есть только настоящее, есть только мы. И в этот момент я чувствую, что становлюсь единым целым с ним, растворяюсь в нем, теряюсь в нем. Задыхаясь от желания, он шепчет мое имя снова и снова, словно молитву, словно заклинание. И я отвечаю тем же, выкрикивая его имя в унисон с его стонами. Мы достигаем пика вместе, одновременно, взрываясь тысячами искр. Тела содрогаются в конвульсиях, дыхание прерывается. Послевкусие растворяется в тишине, прерываемой лишь прерывистым дыханием. Мы лежим, прижавшись друг к другу, обессиленные и счастливые. И в этот момент я понимаю, что эта ночь – не просто наша тайна, наше спасение, наше проклятие. Это – начало чего-то большего. Начало нашей истории.