Я хочу умереть от передоза капучино

Всё началось со смерти Сета. Все её друзья и знакомые с самого начала были против их отношений. Вот только Элисон до этого не было дела. Она считала, что сможет перекроить Гордона; думала, что сможет избавить его от зависимости, и они станут обычной милой парой. Хотя в случае их отношений слово "милый" было явно неуместно. Золотой середины ни Сет, ни Элисон не признавали — они либо поливали друг друга отборной бранью, либо у всех на глазах целовались взасос. Да, в их отношениях была динамика, страсть, но Рейнольдс не хватало романтики. Сет никогда не был нежным. Он был штормом, бурей, громом, но никак не спокойствием и тихой гаванью, о которых грезила девушка. Только вот он умер. И как бы сильно Элисон ни ненавидела его за это, как бы ни хотела высказать всё, что накипело, это больше не представлялось возможным. Сет слез с наркоты несколько лет назад,  и в последнее время ничего, кроме антидепрессантов, не принимал. Однако совсем недавно он связался с плохой компанией, познакомился с каким-то Рико, который снова подсадил его на дурь. Сначала девушка ничего не подозревала, а когда узнала, во что Гордон вновь вляпался, – было уже поздно. В тот день они с Рейнольдс сильно поссорились. Сет уверял, что у него всё под контролем, что он принимает что-то лёгкое и что бросит, если поймёт, что подсел, а потом...А потом его нашли в барном сортире, лицом вниз, в луже блевоты. Сейчас, думая об этом, Элисон казалось, что с самого начала их странных отношений было понятно, что этим он и кончит. Вот только от таких мыслей боль никуда не уходила. Элисон никогда не любила кофе. Даже больше – она ненавидела привычку Сета предпочитать именно этот напиток всем остальным. Но почему-то в один дождливый и мерзкий день она решила зайти в кофейню. Гордон часто ходил именно в это заведение во время перерывов между занятиями. А сейчас...Его нет. Элисон, которая никогда всерьёз не интересовалась данным напитком, даже не подозревала, что ассортимент его видов может быть настолько обширным. Она не знала, что именно стоит попробовать, поэтому просто назвала первое, что значилось на вывеске с меню: – Мне, пожалуйста, Эспрессо. Мерзость. Это было просто ужасно. Хотя что она ожидала? В прочем, это было уже не важно: девушка всё равно не собиралась больше сюда приходить. Пустая трата времени. Только вот на следующей неделе она вновь пришла сюда. В то же время. – Можно Американо? И снова промах. Да уж, кажется, идти по списку было плохой идеей. Нет же. Приходить сюда снова – вот плохая идея. И всё же это повторилось. Опять. –Латте. Элисон сделала глоток – как всегда гадко. Так уж вышло, что каждую неделю в четверг у Рейнольдс было незначительное окно между двумя парами. Ехать в общежитие было бессмысленно, а вот проводить своё время здесь за чашечкой самого ужасного напитка в мире было ещё хуже, но почему-то девушка продолжала приходить. – Мокко. Буду здесь. –Флэт Уайт. С собой. – Кофе По-Венски и миндальный сироп. – Раф-Кофе на безлактозном. – Кофе Хилтон. Наличка. – Рафаэлло, 400 мл. – Солёный кофе. – Бамбл кофе, оплата картой. Горе Элисон никуда не делось, но девушка научилась с ним жить. Рубцы понемногу затягивались, а кофе по-прежнему был невкусным. Так продолжалось три долгих месяца. Пока в один четверг девушка не обнаружила, что попробовала все виды кофе из предложенного меню. Да, оставались и другие напитки, более вкусные, но Рейнольдс нуждалась не в удовольствии, а в едком кофейном вкусе, который напоминал о Сете. Девушка замешкалась, а после её окликнул мягкий женский голос. Видимо, бариста заметила замешательство на лице Элисон и решила помочь той с выбором. Девушка не слушала. Она и сама прекрасно со всем справляется, зачем ей чужая помощь? А потом Элисон опустила глаза и увидела её. Своим внешним видом девушка представляла сплошную загадку. Она носила каре длиной до подбородка, а кончики её осветлённых до белизны волос были выкрашены в пастельные цвета, чередующиеся между собой. Необычная прическа притягивала внимание и в то же время совершенно не сочеталась с остальным обликом — простенькой одеждой, почти полным отсутствием косметики и скромным серебряным крестиком на цепочке. Однако Элисон зацепило не это. Не её внешность. А мягкая улыбка и пара блестящих глаз, направленных прямо на неё. Девушка скользнула вниз своим взглядом по рабочему фартуку бариста и заметила бейдж. На нём значилось «Рене» Так значит, Рене. – Что будете заказывать? –По всей видимости это был уже не первый её вопрос, но девушку это, кажется, ничуть не смущало. Голос у неё был мягкий и приятный. Элисон вновь вернулась к вывеске. Она решила перечитать меню с самого начала, и какого же было её удивление, когда она обнаружила, что пропустила один напиток практически в самом начале. –Капучино, пожалуйста... Девушка приняла заказ и начала выполнять свою работу. Всё это время Элисон не могла оторвать от неё глаз. Такой очаровательной девушке она была готова простить даже самый ужасный кофе. Но, чёрт. Впервые за все три месяца, что она сюда ходит, она пьёт действительно вкусный кофе. Это было ново, странно и непривычно. Слишком вкусно, слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Невероятно...- Не сдержала удивления Рейнольдс. Девушка напротив вновь одарила её своей улыбкой: – Рада, что вам нравится. В тот день Элисон сбежала. Она оставила девушке кругленькую сумму чаевых и поспешила удалиться. Странное чувство разбушевалось у неё в груди. Будто долгожданная оттепель, пришедшая после сильных морозов. В пятницу Рейнольдс впервые нарушила своё правило. Девушка не знала, что ей движет, но снова пришла в кофейню.На смене был другой бариста, он приготовил ей тот же капучино, только вот вкус был более приглушённым и скомканным. Это не было похоже на вкус грязи, как у всех напитков, что она пила до, но у Рене было лучше. У парня за стойкой она выяснила их график. Два на два. Кажется он подумал, что Элисон его кадрит, но ей было плевать. Она хотела увидеть её. А дальше всё. Рейнольдс приходила в каждую смену, когда Рене работала. И каждый раз её кофе был великолепен. В прочем, как и она сама. Рене быстро её запомнила. Такую шикарную девушку трудно было забыть. Тем более, когда она приходит каждый твой рабочий день. – Вам у нас нравится? Вы стали часто заглядывать, - мягко заметила девушка. – Я хочу умереть от передоза капучино. Элисон растерялась и ответила то, что первым делом пришло ей в голову. Потом она скосила взгляд на крестик, висевший на шее девушки. О, нет. Рейнольдс не была осведомлена, насколько глубоко бариста погружена в веру, а потому не знала, как она отреагирует на сказанные ей слова. Рене поймала её взгляд и тепло улыбнулась, показывая, что всё в порядке. – В таком случае, мне придётся перестать вам его продавать. Не хочется терять таких хороших постоянных клиентов. Теперь каждый визит Элисон сопровождался разговорами с Рене Уокер. Да, теперь ей была известна ещё и её фамилия. А ещё любимые места, вкус в музыке, предпочтения в еде и много чего ещё. Время с Уокер пролетало незаметно. Кажется, Элисон впервые была по-настоящему счастлива. Тоска по Гордону больше не съедала её, не забирала все радости, что были у неё в жизни. А наоборот. Именно она привела Рейнольдс к дверям этого места. Утрата Сета разбила её. Но сейчас – благодаря памяти о нём и жажде жить, жить за двоих – она, кажется, нашла кого-то, кто был ей несказанно дорог. Может, это любовь? А может, Элисон перепила кофе. Но сегодня вечером она идёт на свидание с Рене Уокер, и уже ничего не помешает ей быть счастливой.