Детство

Обычный ясный день, все дети резво бегают на площадке. Кто-то на качелях, кто-то взбирается на горку, а кто-то и вовсю уже катается. У горки был один угол, который практически никто не посещал, но ключевое слово "практически". Ваня довольно часто любил туда приходить, в основном, он там рисовал. Его творчество не особо принимали в семье, говоря "тебе это в жизни не пригодится, это - пустая трата времени", а рыжик не верил. Верил лишь в то, что когда-нибудь кто-то увидит его творчество и оно хоть кому-то понравится. Снова отпросившись у родителей погулять, попутно беря рюкзак, в котором были спрятаны бумага, карандаши и детская акварель , он быстро забежал на горку, проходя по маленьким разноцветным коридорам. Дойдя до нужного места, немного выглянув из-за поворота, он понял, что тут он не один. Около сымитированного окна с деревянными перегородками сидел кудрявый мальчик. Волосы были растрёпаны, а глаза отображали обиду. Он не сразу заметил выглядующего рыжеволосого, но когда его взгляд зацепился за рыжую макушку, он сразу же подал признаки жизни. - Ты чего тут стоишь? Что надо? - это звучало довольно грубо, было понятно, что он не особо рад какой-то компании. - А.. А я? Ой, да я ничего, я сейчас уйду! Прости, что помешал!. - голос слегка задрожал, а сам он начал метаться около того же прохода. - Да ладно, оставайся, - снова отвернувшись, тихо проториторил брюнет, - я видел, что ты сюда частенько прихоишь. Конечно, не знаю, что ты тут такого делаешь,что только тут сидишь, но я не против. Хочешь - сиди, если я тебе тут как-то мешаю - могу уйти. Ваня удивился. Мальчик походил на хулигана, он думал, что сейчас его как минимум пошлют отсюда, а в итоге - он мог просто остаться здесь. Думать долго он не стал, осторожно проходя и садясь рядом. Также тихо достал бумагу и карандаши. Он только хотел начать рисовать, но карандаш остановился, почти прикоснувшись к бумаге. Он не знал, что рисовать. Мысли и идеи будто испарились. Тишина была не спокойной, а давящей, это наверное и мешало. - А как тебя зовут? - робким и тихим голосом, спросил Пущин, смотря на другого. - Саша, а тебя? - голос был спокойный, что совсем не отражало лицо мальчика. - Ваня, приятно познакомиться. Пущин улыбнулся, а Саша лишь шире раскрыл глаза. Сейчас, смотря на лицо рыжеволосого мальчишки, Пушкин видел и ясные голубые глаза, и еле заметные веснушки на бледной коже, и какую-то пару ссадин. На последнем глаза остановились. Одна из садин красовалась на правой ли ноленке, а другая уже на локте. Сам не зная почему, он забеспокоился. - А откуда у тебя ссадины? - он мимолётно указал пальцем на колено, а потом и на локоть. - Ой, да это ерунда, недавно бежал и упал, - всё с такой же улыбкой проговорил он. Саша же ничего не ответил, просто потупил куда-то взгляд. Чем-то рыжий паренёк его зацепил. То ли волнистые медные волосы, то ли небесные глаза, а может что-то ещё. Повернувшись, снова смотря на мальчика, который склонился над листом бумаги. Из-за уха выпала рыжая прядь. - Вань, а сколько тебе лет? - Мне девять, а тебе? - не отрывая взгляда от бумаги, спросил Ваня. - Мне восемь, - всё также спокойно ответил младший. Между ними снова повисло молчание, было слышны только крики детей и шёрканье простого карандаша об бумагу. - Что рисуешь? - еле слышно спросил Саша. - Своего котёнка! - довольно радостно ответил старший, поднимая голову и смотря на брюнета. - Ого, у тебя котёнок есть? Как зовут? - Ну имя у него довольно банальное, его зовут Рыжик, - рассказывая о своём питомце, мальчик будто светиться стал, - он просто рыжий весь и в полосочку! - Понятно. Саша отвечал односложно, Ваню это всё настораживало и настораживало. Просыпалось какое-то беспокойство за этого паренька. Его взгляд оставался таким же грустным. В его глазах была злость и обида. - Слушай, это.. ну.. я.. - Ну говори давай, чего мямлишь-то, - снова недовольно произнёс младший. Было видно, что настроения у него нет совсем. Он снова отвернулся к окошку, прижимая колени, как будто пытаясь скрыться от всего мира. - Саш, что-то случилось? - уже более уверенно проговорил рыжеволосый. В голосе читалось беспокойство, хоть он всё ещё немного подрагивал. Саша долго молчал, не решаясь рассказать. С одной стороны - очень хотелось, и он даже сам не понимал, почему он хочет это рассказать Ване, но с другой - он всё равно побаивался, он знает его всего несколько минут. Но всё-таки спустя минуты две, которые тянулись как вечность, он решил рассказать. - Видишь этого белобрысого? - он указал в окно, на светловолосого мальчика, после чего получил одобряющий кивок, - он сказал, что я пудель и обезьяна. Ну я ему и врезал. Сказать, что Ваня удивился, это ничего не сказать. Да, он знал, что довольно много мальчишек дерутся, знал, что Саша наверное бы так и сделал, но почему-то это вызвало удивление. Только сейчас он заметил на лице того синяк, который красовался на его щеке, и рассечёную губу. Посмотрев на всё это, он понял, что не тодько Саша врезал тому мальчику, но и он ему. - Ты совсем? - немного прикрикнул рыжий, - у тебя губа.. и синяк на щеке! - Да ладно тебе. Так вот, я ему врезал, он врезал мне, в итоге прибежала его мамаша со словами "ты ужасный ребёнок, родители тебя не воспитывают" и что-то на подобие "ты что дикий?" И как я понял ещё и собралась им пожаловаться. Взгляд Вани снова изменился. Теперь в нём было и полное сожаление. Он конечно не знал, что там у него с родителями, но точно знал, что в этой ситуации больше виноват не он, а этот мальчик. - Мне жаль тебя.. - это было всё, что рыжеволосый смог выдавить из себя. Поддерживать он не умел. Ни братьев, ни сестёр, ни друзей у него не было. Он ни с кем не общался, от того и был стеснительным и неуверенным. Иногда ему хотелось прям под землю провалиться. Брюнет снова отвернулся, бурча в колени тихое "спасибо". Ваня же, даже не подумав, дотронулся до плеча того, смотря на секундное вздрагивание младшего. Он не ожидал такого. - Я не умею поддерживать, прости, - он начал осторожно, - но мне правда очень жаль тебя. И ты в этой ситуации не виноват! Я очень надеюсь, что родителям твоим не скажут.. А ещё тебе нужно обработать губу! Брюнет лишь усмехнулся, поворачивась обратно к рыжеволосому, понимая, что ему совсем не всё равно. - Да ладно, ладно тебе. Всё в порядке, спасибо, что выслушал, - с улыбкой произнёс младший.