О богах и героях, Аустра

Ива не говорит "нет", зато говорит много чего другого: про рыжих дураков, совершающих идиотские поступки. Кровать становится ещё более мокрой и липкой. То, что она позволяет... то, чего ему хочется... этого слишком много, и слишком хорошо, и просто слишком... Гинек теряет момент, когда все катится в полное безумие: когда она ласкает его языком и губами, когда он берет ее сзади, как мальчишку или когда он снова смотрит как она трогает себя? Согласие он, по словам Ивы, тупо вытрахивает из нее уже под утро. Спать они уходят на его кровать. Когда Черт спускается вниз, эти скоты аплодируют и вскакивают, чтоб похлопать его по плечу. Он готов поклясться - вся таверна обсуждает за завтраком сегодняшнюю ночь. Придурки. Даже чёртовы подавальщицы смотрят на него заинтересовано. Когда Ива спускается все становится только хуже. Поверх платья на ней платок и ещё какая-то херня. Женщина закутана почти как монашка. Ну так-то Гинек понимает, да, ниже линии челюсти на ней живого места нет: дорвавшись до ее кожи он кусал, целовал, снова кусал... Вот только это может на улице сработать, все присутствующие точно знают причину такого целомудренного наряда и снова начинают свистеть и улюлюкать. Ива улыбается: раскланивается, как менестрель после удачной баллады, и падает на лавку рядом с ним. -No i co, dostałeś to, czego chciałeś? My, suko, słuchaliśmy cię całą noc. Trzy razy doszedłem od twoich jęków. Комару прилетает очередной подзатыльник, тот ловит женщину за руку и смотрит на кольцо, как на чумную крысу. - Czy on zupełnie stracił rozum? - Мы выйдем. Ненадолго. Встретимся в висельнике. - Черт утаскивает с собой не успевшую доесть кашу девицу. - Я голодная теперь. - Ива ворчит, но не похоже, чтоб и вправду злилась - Это не могло вот подождать? - Не могло. Ты проспишься и одумаешься. До ювелира они добираются почти бегом. Черт готов почти ко всему - учитывая ее любовь к тряпкам и всяческим хреновинам на шее. На одно кольцо ему в любом случае хватит. Ива вцепляется в серебряную безделицу и не слушает, разливающегося соловьём продавца. - Мы можем его взять? Это допустимо? - она не выпускает из пальцев кольцо - Ну, в том смысле, что оно будет значит то, что ты хочешь? - Ты уверена? - Черт ожидал, что Ива выберет как минимум золото - есть более... Нарядные штуки. Ива кивает: - В пень нарядность. Если оно годится, то я хочу его. Всю дорогу до часовни она рассматривает серебристый обод, как величайшее сокровище. Понимает, куда Черт ее приволок, уже переступая порог. - Это что это? - говорит Ива шепотом - Ты дурной совсем? Мне нельзя же. Я другой веры. - Похер, потом хоть под дубом голая прыгай. - он почти тащит ее к священнику - Этот хмырь запишет нас в книгу и хрен кто что вякнет. Хмырь пытается спорить. Требует свидетелей хотя бы. Черт почти готов ловить на улице первых попавшихся прохожих, когда благочестие часовни оскорбляют собой Кубенка и Комар. -Ну ты командир и бегать. - Кубенка посмеивается - А если б мы потеряли вас, вот кто тебя женил бы щаз, а? В церемонии от приличного: только молитва и бормотание святоши про принесение клятв. Черт скороговоркой выпаливает положенное, Ива смотрит на него ошарашенно. - Prisiekiu šiame ir kitame gyvenime: aš esu tavo, o tu – mano. Отче на мгновение сбивается, потом бормочет "аминь". Осталось проследить, чтоб запись в церковную книгу внесли верно, и они свободны. - Не дуб, - Ива заговаривает, когда они выходят из церкви - липа. Мне нужно посадить липу. Или найти липу у реки. А ещё нужно пиво и живая курица. Мужчины смотрят на нее в изумлении. - Нет, вы вот думали я шучу? - возмущённо выговаривает им Ива - Ребятушки. Я язычница. Меня ни в православие не крестили, ни в мусульманство загнать не смогли. В вашу унылую религию я уж точно не потащусь. Курица, пиво, липа. Липу они находят быстро. Пиво у Кубенки с собой всегда, курицу приходится спереть в ближайшем дворе. Ива отрезает птице голову: выпускает кровь на землю, плещет сверху пивом, потом закапывает тушку под деревом. - Laima, didžioji motina gegute. Priimk šias dovanas ir suteik mums laimę. Duok ją maloniai. Arba aš pati ją pasiimsiu! Когда от порыва ветра Иве на голову падает птичье гнездо, ее спутники отшатываются. - Ну... Это видимо благословение. - Мне показалось или ты... угрожала богине? - Черт спрашивает осторожно. - И ничего такого - Ива снимает гнездо с головы - молнией не вдарили, значит мы друг друга поняли. Кубенка ржёт как скотина, и бормочет что-то на тему богинь, любящих пиво. В висельнике они оказываются вовремя. Жижка сидит за столом с кружкой, змеища его ручная срывается с места и, как-то слишком уж тесно, сжимает Иву в объятиях. Нет, Черт готов поклясться - эта девка лапает его жену! Господи, он и правда женился? Ива не сбежала, не прирезала его ночью, не... - Любезные паны. Мы здесь от имени Великого князя Витольда. В зал вваливается отряд стражи с рихтаржем наперевес. - Присутствующая здесь Иванна Витольдовна. Княжна литовская. Вам надлежит немедленно вернуться ко двору отца. Сказать что лица у людей в корчме охуевшие: это просто промолчать. Жижка залпом выпивает содержимое кружки, Кубенка шлёпает губами и что-то считает на пальцах. Катерина синеет и пытается схватит Иву за руку. Но та уже шагает вперед и берет у рихтаржа письмо, отдавая взамен выписку из церковной книги. Черт ещё думал зачем ей их столько. Бедняга святоша умаялся пером махать. - Это невозможно. - Ива говорит спокойно и почти весело. - Княжна, не доводите до драки - рихтарж делает знак стражникам и те подходят ближе. - Вы не поняли, пан. Это невозможно. Я замужем. В Литву я не вернусь. Орут все. Рихтарж, Катка, Трактирщик. Черт молчит. Ива улыбается, как святые на иконах, и сплетает свои пальцы с его. Удержаться невозможно, Черт наклоняется и целует ее. Тишина просто мертвая. - Ты... Да как ты... скотина! — Катерина выбегает из корчмы. Рихтарж вчитывается в выписку и светлеет лицом: - Здесь сегодняшняя дата. Вы не успели закрепить брак, он недействителен! И тогда Ива снимает с головы покрывало и капюшон. Оооох, блять, видеть ее шею расчерченную синевато-багровыми следами его желания... это... на нем же достаточно длинный гамбезон? -suko, muszę się pilnie zwalić - Комар выметается из таверны вслед за Катериной - Гм... Я... Приношу свои извинения пани. - рихтарж бормочет смущённо и уходит. Стража сбегает из таверны, вслед за высоким начальством. Трактирщик подкрадывается ближе, явно желает обогатиться сплетнями. Жижка, мрачный как смерть, сидит на лавке. - Гинек, ебаный ты дебил, тебя на неделю нельзя с приличной дамой оставить. - Ян, судя по голосу, в бешенстве просто. Приличная дама смеётся и хлопает атамана по плечу, садится за стол. Черт устраивается рядом. - Расслабься, Ян. Все не так плохо. - Ива говорит с какой-то веселой издёвкой. - Не так плохо? - Жижка почти рычит - Как мы теперь? Наш план? - План в силе. Я все сделаю, но, может, не так быстро. Жижка смотрит вопросительно. Женщина поднимает руку демонстрируя кольцо: - Я дала клятву, Ян. Черт, нахуй, не понимает о чем речь. Но ему это уже не нравится. Когда он слышит про Вену, про Вацлава и про то, чего они хотят от его, сука, жены, он сатанеет: - Ты совсем ебанулся, Ян? Бабу на такое посылать? Ее прирежут в первый же день, и хорошо, если просто прирежут, а не пустят по кругу перед этим! Ива успокаивающе поглаживает Черта по... гм пусть будет бедру, другой рукой рисует что-то в пивной луже на столе. - Я поеду. Когда он собирается заорать в бешенство пальцы на его... ноге сжимаются сильнее. - Нам нужно вернуться в дыру. Мы все обсудим там. - Ива непреклонна в своем решении. - Нечего тут обсуждать. Ты нахуй с места не сдвинешься! А ты - Черт разворачивается к Яну - чтож свою бабу на такую хуйню не подписываешь? Жижка меняется в лице и, резко оттолкнув кружку, уходит. До зачуханой таверны идут молча. Черт пытается как-то перебороть острое желание свернуть Иве шею. - Мне понадобится вчерашний подарок? - от ее ровного голоса, кажется, изморозь по стенам домов ползет. - Что? Нет! Нет. Я... спокоен. Да... нет, блять. Говорить наедине мы пока не будем. И подарок... Возьми, да.