Ты когда-нибудь думаешь обо мне?

Рарити не совсем понимала, что она делает. Она не совсем понимала, зачем она здесь. Она не совсем понимала... ну, вообще ничего не понимала. Когда она ещё была во Франции, идея вернуться в Кантерлот на новогоднюю вечеринку с друзьями казалась гораздо более привлекательной. Чёрт, единственной, кто знал, что она придёт, была Пинки Пай, которая каким-то образом выяснила адрес Рарити и отправила ей приглашение. И всё же она стояла у амбара в «Свит Эппл Эйкерс». Она видела свет внутри, слышала аплодисменты, когда Сансет Шиммер начала свою следующую песню, и от ангельского голоса подруги у неё по спине побежали мурашки. Она проверила телефон. [10:34]. Он насмехался над ней. Отругала её, пристыдила. Она могла бы быть на какой-нибудь эксклюзивной вечеринке во Франции, развлекаться с каким-нибудь парнем или девушкой, лишь бы не вспоминать. Лишь бы не думать о ней. Но, тем не менее, она была здесь, стояла возле своего сарая. Она внезапно ушла, едва сказав об этом Флаттершай и Пинки. Конечно, она представляла, что у Сансет, Твайлайт Спаркл и Рэйнбоу Дэш будут свои вопросы, но ей не хотелось представлять, что она скажет. Чёрт возьми, Рарити была почти готова назвать её единственной. Её рыцарь в сияющих доспехах. И она просто чёрт возьми, бросила её. Как эгоистичная, самовлюблённая девчонка, которой было наплевать на всех, кем она явно и была, просто отшвырнула её в сторону и ушла, даже не объяснившись. Она могла только представлять, как разбила ей сердце. Она даже не осмеливалась думать о том, что технически они никогда не расставались, что все её интрижки были лишь попыткой забыть о девушке, которой принадлежало её сердце. Какой будет её реакция? Она закричит? Будет ругаться? Конечно, она это заслужила. Но что, если нет? Что, если она заплачет? Будет молчать? Это будет ещё хуже. Рарити не была уверена, что сможет с этим справиться. Рарити Белль не была эмоциональной развалиной. Она пробилась на вершину мира моды, ну, по крайней мере, настолько, насколько могла, будучи ученицей, но одна только мысль о встрече с Эпплджек спустя три с половиной года заставляла её замирать на месте. — Ну чёрт возьми. Сердце Рарити подпрыгнуло к горлу, а затем слегка успокоилось. Она узнала голос и акцент, но это была не она. — Рарити Белль. Она закрыла глаза и повернулась лицом к дому. — Я не думала, что у тебя хватит смелости прийти сюда после того, как ты разбила сердце моей старшей сестры. Эппл Блум выросла. Конечно, она получала весточки от Свити Белль, своей младшей сестры, ведь ужасное трио из Свити, Эппл и Скута держалось вместе, даже когда группа друзей Рарити чуть не распалась из-за её исчезновения. — Чёрт, я не думала, что у тебя вообще хватит смелости прийти, учитывая, через что ты заставил пройти своих друзей. Рарити поморщилась, но решила, что заслужила это. — Эппл Блум, дорогая, я... — Прибереги это, — прорычала она. — Я не та, с кем тебе нужно разговаривать. Маленькая девочка с жёлтой кожей наконец-то получила свой собственный стетсон, отметила Рарити. Модельер в ней радостно взвизгнула, увидев, как шляпа сочетается с ярко-красным бантом в её светлых волосах, как это контрастирует с синей джинсовой курткой и... Она начинала отвлекаться. — Мне просто нужно знать, как они там? Эппл Блум усмехнулась и ущипнула себя за переносицу, ясно давая понять, что считает Рарити трусихой за то, что та спросила её, а не себя, не раскрывая рта. Но в конце концов она смягчилась и жестом пригласила Рарити следовать за ней в главный дом, а не в сарай. Белоснежная модница с радостью последовала за ней, радуясь, что ей пока не нужно встречаться с Эпплджек. Главный дом ничуть не изменился с тех пор, как его помнила Рарити. На деревянных стенах по-прежнему висели фотографии, кухня была такой же современной, как и на ферме «100 акров», а в гостиной по-прежнему лежали мягкие ковры и стояли три дивана, а также кресло-качалка Бабули Смит. Эппл Блум опустилась на один из диванов, со вздохом закинула ноги на спинку и, прищурившись, посмотрела на Рарити. Блум с минуту насвистывала себе под нос, подпевая песне, которую играла Сансет Шиммер и которую едва можно было расслышать сквозь стены. — Так-то? Блум подняла руку, останавливая Рарити, и разочарованно вздохнула. — Дорогая Селестия, Рарити, ты безнадёжна. Рарити не могла не приподнять бровь от удивления, ведь «Дорогая Селестия» — это один из терминов Сансет, а не их мира. Блум, похоже, заметила взгляд Рарити и отмахнулась от неё. — Сансет стала проводить здесь много времени после того, как ты ушла. Кто-то должен был помочь ей справиться с этим. Девушка на мгновение поправила шляпку. — Верно. Кто первый? Рарити на мгновение задумалась. Кто первый? О ком она хотела бы услышать больше всего? — Флаттершай. На самом деле она хотела спросить не об этом, и они обе это знали. — Когда ты ушла, ваша компания на какое-то время распалась. Я не знаю, что между ними происходило, и, чёрт возьми, знать не хочу. Бедняжка Флаттершай снова потеряла уверенность в себе, когда Дэш однажды сорвалась на неё. Она перестала с ними общаться и присоединилась к какому-то садоводческому обществу. Рарити неловко поёрзала. — В конце концов всё обошлось, заметь. Селестия знает как, но Сансет удалось убедить эту дурочку с радужными волосами признаться. Блум снова подняла руку, не дав Рарити договорить. — А-а-а. Ты спросила, я заканчиваю. Рарити нервно откинулась на спинку стула. — Сансет. Эппл Блум тихо присвистнула. — Это просто чудо, что девчонка не умерла от истощения. Ты хоть представляешь, сколько она работала, везде, где только можно, пытаясь компенсировать твоё отсутствие? Она была миротворцем, и у неё это чертовски хорошо получалось. Думаю, без этой девчонки тебе бы не на что было вернуться. Полагаю, другим чудом было то, что Твайлайт действительно убедила её пойти с ней в университет. Эппл Блум снова подняла взгляд, прищурившись. — Она была в отчаянии, Рарити. Они все были в отчаянии. Мне кажется, Сансет почему-то считала, что это её вина, но то, как она это скрывала, означало, что никто из нас не мог ни черта для неё сделать, — Блум на мгновение замолчала, — О, и она изучает психологию. Что-то вроде того, чтобы стать психотерапевтом. Она усмехнулась. — В любом случае, тебе всё равно. Иначе ты бы что-нибудь сказала перед уходом. Рарити глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Эти истории оставляли в её сердце маленькие раны. — Радуга- — Эпплджек, хороший выбор. — Подожди, Эппл Блум... — Нет. Мы делаем это, и мы делаем это сейчас, Рарити Белль. Ты очень сильно обидела мою сестру, и теперь ты стараешься избегать этой темы, расспрашивая о других своих друзьях, которых ты тоже чертовски обидела. Блум встала и направилась к лестнице, а затем ткнула пальцем в сторону Рарити. — Я опускаю подробности всех этих историй, потому что будь я проклята, если ты сама с ними не поговоришь. Сейчас я вернусь. И на этом Рарити осталась наедине со своими мыслями. Она воспользовалась возможностью и заплакала. Эппл Блум вернулась меньше чем через пять минут с маленьким дневником в руках. Она бросила его Рарити и снова села в кресло. — Это дневник Эпплджек. Подарок от Сансет. Тебе нужна страница 73, оранжевая закладка. Открой сразу на ней, или я сама затащу твою жалкую шкуру в тот сарай. Рарити взяла дневник обеими руками. Он был довольно простым, в кожаном переплёте, предположительно веганском, так как Сансет не стала бы дарить обычную кожу, с оранжевой закладкой, которая загибалась и вставлялась между страницами. На обложке было простое украшение в виде нескольких яблок, а самой экстравагантной частью книги были простые серебряные завязки, которые свисали по углам обложки. Рарити ещё немного поколебалась, прежде чем отказаться. Так что я не совсем понимаю, что произошло прошлой ночью. Боже, я знала, что праздники будут тяжёлыми, но я не ожидала, что проснусь в постели Сансет после того, как меня нашли пьяной и обкуренной под дождём. Просто напилась до потери сознания. Мне даже не нравится этот бар, он просто один из тех, которые я всегда называла отстойными. Просто я знаю причину. Сансет явно тоже её знает, и я безумно её за это люблю. Бедняжка везде побывала, она поступила в этот чёртов университет и всё равно старается быть рядом со всеми. Она занята. И всё же она ездила по Кантерлоту в поисках меня, потому что я не отвечала на её звонки. Одному Богу известно, что иногда творится у неё в голове, но я надеюсь, она знает, что она ангел. Это не отменяет того, что я сделала прошлой ночью. Я рада, что Сансет была в хорошем настроении, потому что я не хочу думать о том, чем бы всё закончилось. Чёрт возьми, я знаю, что она счастлива с Твайлайт, и, боже, они это заслужили. Они наконец-то счастливы, как и заслуживали, всё это время, вместе. Они обе прошли через ад и вышли из него вместе, став сильнее. Вы вообще об этом знали? Но я всё равно её поцеловала. Сначала она была слишком шокирована, чтобы что-то предпринять, но я рада, что она меня оттолкнула. Думаю, самое ужасное в том, что я знаю: если бы Сансет оставила меня там, я бы проснулась в постели с незнакомкой. Нет, хуже всего то, что я всё ещё чувствовала себя одинокой. Сансет приложила столько усилий, чтобы найти меня, привести в дом, где мне было тепло и уютно. Она просто обнимала меня, пока я плакала, а потом я, чёрт возьми, поцеловала её. И мне всё равно было так одиноко. Я просто... иногда. Есть ли какая-то причина, по которой я больше не могу писать тебе сообщения? Ты так и не ответила на мои сообщения. Почему я не могу сказать, что ты — причина, по которой я ещё не сплю? Почему я не могу сказать, что боюсь, что ты мне всё ещё будешь сниться? Иногда я просто удивляюсь. Думаешь ли ты обо мне, когда ведёшь машину? Когда ты в каком-нибудь клубе 1975 года и чьи-то руки лежат у тебя на бёдрах? Ты думаешь обо мне, когда под кайфом? и, смотри, ты могла бы изменить свой образ жизни, когда переехала. Но та Рарити, которую я знала, пила, чтобы забыться, как и я. Та Рарити, которую я знала, курила, когда выпивка не помогала, как и я. Но, с другой стороны, та Рарити, которую я знала, не ушла бы. Ты всё ещё считаешь ночь прекрасной? Когда ты просто не можешь заснуть, потому что пытаешься? Всё ли напоминает тебе о той дурацкой ночи? Когда мы влюбились друг в друга? В гребаном парке развлечений, не меньше. Может быть, это было какое-то ироничное предзнаменование того, что наша любовь была для тебя всего лишь шуткой. Я просто... Ты когда-нибудь это делаешь? Ты когда-нибудь думаешь обо мне? Была ли я тебе вообще небезразлична? Я до сих пор не могу заснуть без тебя рядом. Какая-то часть меня до сих пор считает, что это моя вина. Я знаю, что я была не тем, кем ты хотела меня видеть, не тем рыцарем в сияющих доспехах. Хотела бы я найти способ стать именно тем, кто тебе нужен. Я не хочу засыпать рядом с кем-то ещё. Интересно, как у тебя сейчас дела? Может быть, когда-нибудь ты вернёшься. Я даже не знаю, что сказать. Я не знаю, что бы я сделала. Я знаю, что хочу этого, но... Я просто… Ты когда-нибудь думаешь обо мне? Ты когда-нибудь думала обо мне? Хотя бы раз? Рарити заметила, что решительное выражение лица Эппл Блум не изменилось, даже когда она снова начала плакать, ещё до того, как дневник Эпплджек задал какой-то вопрос. Какая-то часть её сознания понимала, что она, должно быть, ужасно выглядит, когда плачет, сидя на диване. Она всем сердцем скучала по Эпплджек и ненавидела себя за то, что всё ещё могла так точно описать её спустя два года после того, как она ушла. Потому что Рарити выпила в то Рождество. Выкурила. Она пыталась провести его в чужой постели, но у неё ничего не вышло, потому что она могла думать только об Эпплджек. — Эй, Эппл Блум, это же Скуталу… Твайлайт Спаркл застыла на месте и прикрыла рот рукой. — Святое дерьмо. Эппл Блум кивнула. — Именно то, что я сказала. — Рарити? Это правда ты? — Твайлайт, дорогая, я... я... Рарити почувствовала, как Твайлайт села рядом с ней и крепко обняла — так крепко, как не обнимала уже много лет. Слёзы снова потекли ручьём. — Мы скучали по тебе. Рарити ничего не могла сказать, она лишь судорожно вцепилась в спинку куртки Твайлайт, которая, судя по качеству кожи, наверняка принадлежала Сансет. Однако в конце концов Рарити пришла в себя и смогла выдавить из себя несколько слов. — Т-ты, ты н-не з-злая? Твайлайт уткнулась головой в плечо Рарити. — Может быть, сначала, совсем чуть-чуть. Но сейчас? Не думаю, что кто-то из нас на такое способен. — Д-даже-? — Особенно Эпплджек. Рарити снова всхлипнула и крепче прижалась к Твайлайт, уткнувшись лицом в плечо подруги. Они просидели так некоторое время, а когда Рарити снова подняла голову, Эппл Блум и дневник уже исчезли. — Я просто хотела бы, чтобы ты хотя бы попыталась поддерживать связь. Ты так много упустила. — Ты и Сансет. — Флаттершай и Рэйнбоу Дэш. Рарити снова закрыла глаза, словно пытаясь сдержать слёзы. «Мне... мне так, так жаль». Твайлайт лишь кивнула и ободряюще похлопала Рарити по спине. — Я знаю, — она сделала паузу, — но теперь тебе нужно с ней поговорить. Рарити невольно вздрогнула, но затем встала. — Хорошо. Твайлайт взяла Рарити за руку и отвела её к сараю, велев оставаться снаружи, а сама проскользнула внутрь. Вскоре оттуда вышла Эпплджек с несколько растерянным и раздражённым выражением лица. У Рарити перехватило дыхание. Эпплджек, как всегда, была в своей ковбойской шляпе, которая скрывала большую часть её сияющих золотисто-русых волос, ниспадавших до середины спины. На ней были эти дурацкие новогодние очки, но они подходили Эпплджек, подчёркивая веснушки на её загорелом лице. Как и Эппл Блум, она была в джинсовой куртке, но под ней было красное платье с юбкой, которая доходила ей до колен. Она чувствовала, как учащается её пульс, как будто она вот-вот взорвётся. — Эпплджек? Девушка с фермы остановилась. Повернулась. Перевела взгляд на Рарити, в её глазах мелькнули эмоции. Неверие. Гнев. Счастье. Растерянность. — Рарити? Её голос звучал шёпотом. — Рарити Белль? Она кивнула. — Мои звёзды, сахарок. Эпплджек сделала шаг в её сторону, потом ещё один. — Эпплджек, я... я прошу прощения. Я была не права, так не права, что просто ушла, ничего не сказав. Не написав ни слова, не сообщив никому из вас, что я сменила номер. Я была не права, я была жестока, бессердечна. Ты не обязана меня прощать, я этого и не жду. Я просто... я просто прошу прощения. Я не могла не зайти ещё раз, чтобы сказать это. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как закрываются глаза. — Я люблю тебя, Эпплджек. Всё это время я могла думать только о тебе. Пока я была под кайфом, пока я была за рулём, на вечеринке, где угодно. Я так сильно скучала по тебе, и... Она замолчала, когда чья-то рука коснулась её щеки. Она снова открыла глаза и увидела изумрудный взгляд Эпплджек, в котором читался миллион разных эмоций. Затем она почувствовала, как их губы сливаются, как они растворяются друг в друге. Почувствовала, насколько это правильно. Она приоткрыла рот, чтобы впустить в себя девушку с фермы, и та приняла приглашение, ощутив, как их языки исследуют изменения, произошедшие за три с половиной года. Они отстранились и на мгновение уставились друг на друга, нуждаясь в кислороде больше, чем в чём-либо другом. — Это всё, что ты хотела сказать, сладенькая.