Тебя невозможно полюбить

Наутро, пока солнце ещё не встало за горизонт, я был уже поднят без первых звучаний из гортанных криков петухов, которые то и дело каждый день по несколько лет будто заставляли солнце как можно скорее подняться на небе. Привычно делать то, что делаешь постоянно, но иногда хотелось бы отдохнуть, остаться дома и позволить себе лечь на землю, слушая деревенские шумы, где где-то вдали звучат овцы; лаят собаки у ворот; и вот, – шелест листьев деревьев только убаюкивает сильнее под солнечный денёк. Но лето встретила нас дождем. Повезло лишь то, что мой дом находится чуть выше от рисового поля, поэтому потопа как такового не случилось. Заплетая белые волосы первой попавшей ленточкой, я не мог оценить то, как выглядел. Кожа давно приобрела смуглый оттенок, где не защищалась через одежду. Это только то, что я мог в себе рассмотреть. Непослушная порядка решила выйти наружу. Мне случайно неделю назад попали по волосам острым лезвием, от чего убрать ее за ухо было не возможно, ведь в любой удобный для нее момент она решит снова напомнить о себе, как сделала и сейчас. Наконец я услышал первый крик петухов. День начался. Выйдя из дома, захватив с собой пустую плетенную корзину, я отправился за тем, чтобы покормить домашних птиц. Жили мы не в таком достатке, но позволить что-то на счастье могли, пусть и за тяжкий труд давали самую малость. По домашнему хозяйству мы имеем трёх уток и пятнадцать кур с одним петухом. Так же и была корова, к которой я подходил в самый последний момент, ведь сток сена оставалось на ночь. Пока я занимался птицами, услышал, как соседи уже собираются на рисовое поле и что-то бурно обсуждая. Некоторые слова все же смог разобрать: «дух», «девятихвостный из леса». Стало понятно, что они были под впечатлением какой-то истории, но тут же вспомнилось, что приблизительно неделю назад, как мне отрезали прядь, я слышал, что к нам вбегал ко всем домам какой-то чудак и чуть ли не с пеной у рта заявлял о небытии. Меня это никак не привлекло, ведь чудиков бывает много, особенно те, кто яростно во что-то верит. Но сравнив себя маленького мальчика, который после такого оглядввался по всем сторонам, стоит заметить, что сегодняшний я уже не тот, и не будет верить всякой ерунде, какую не подавай на блюдцах. – Вы не поверите! – гортанил в моем воображении этот чудак. – Но я говорю правду! Там ходил! Прям настоящий, с хвостами, и будто павлин расправил их! А ещё... У него такие серые глаза, что я думал, упал в пропасть и смотрю на небо! Поверьте, прошу! – Ну хватит страдать ерундой, – махнул в моем представлении сосед. – Мы верим, – лгал он, чтобы успокоить бедолагу. – Заходи, выпьем чаю и все объяснишь. – Но как же? – будто смотрел на невообразимого глупца, возразил он. – Я говорю правду. Нужно что-то с этим делать! – он махал руками по разные стороны, будто что-то отгонял, из рта выплевывались какие-то ещё странные ругательства и ушел прочь, явно не получив верную поддержку. После такого представленной сцене, которая разыгралась благодаря моим кур, я резко отдернулся, стараясь не воображать эту картину слишком ярко. Вышла соседка к низкому заборчику и заговорила со мной, подсчитывая моих кур. Разговор был коротким и не имел смысла. Я даже удивился, что буквально на пороге у выхода они будто ругались друг с другом, а уже со мной она была мила и дружелюбна. Насколько же двуличные бывали люди. – Я скоро к вам присоединюсь, – ответил ей я, заметив, что уже не осталось зерна в корзинке. – Вы идите, – махнув им, я отправился к сарайчику, чтобы проверить, как там корова. Через двадцать минут, как только я всем занялся, собрал нужные вещи и отправился в путь на рисовое поле. Подвернув подол штанов и обмотав рукава, я принялся залезать на мокрую дорожку, которая достигала моих колен. Буквально вчера она была ниже. Дождь прекратился, как только я вступил. Через два часа, когда я уже насобирал не мало, а спина предательски заболела; вытерая лоб, слез на тропу и собирался вынести собравшийся рис в одну кучу, как тут услышал странный шорох и звук, напоминающих «хлюп» и «кряп», будто что-то бегало неподалеку. Осмотреться я не мог. Причудится такое, чтобы кто-то так странно бегал. – Ацуши, ты чего так долго? – от глупых мыслей меня подозвал троюродный брат, который занимается мной с восьми лет. – Жарко? Нам нужно ещё ту часть собрать и сегодня свободен. – Так мало? – осмотрелся я, заметив, что это стоит того, чтобы взбодриться. – Ну да, – он пожал плечами, подойдя ко мне. – Ты будто сам не свой. Замер тут и все. – А, – отмахнувшись, я поднялся. – Прости, задумался. – О чем же? – Помнишь, рассказывали нам о том, что забегал ко всем домам какой-то сумасшедший на прошлой неделе? – Я не верю, – сразу мотнул головой он. – Глупо думать о том, чего нет. – Имеешь в виду про то существо с девятью хвостами? – я поднял брови в изумлении. Из лба потек пот и тут же резко я его смахнул и без того маркой рукой. – Я тоже в это не могу поверить. Просто недавно я услышал шорох и странную ходьбу. Так ведь никто не ходит. Брат поджал губы, задумавшись. Поправив рукава, он не стал говорить о своих размышлениях, поэтому мы решили больше не вспоминать, вернувшись к работе, как ни в чем не бывало. Мое отражение на поверхности постоянно колыхалось даже при малейшем движении. И тут краем глазом я заметил слишком много черных хвостов с заострёнными концами. Резко выровнявшись и осмотревшись, я никого не обнаружил. Ни у кого не было черной одежды. Как только Солнце уже было на середине неба, да и чуть ниже, работа была окончена. Я даже удивился такому раскаду; впервые за четыре года справились раньше. Брат был прав. У меня появилось больше свободного времени, поэтому я решил все же поверить ненадолго этому странному человеку и разузнать, действительно ли проходит здесь подобный человек. Подойдя ближе к опушке леса, я никого не увидел, сколько не пытайся пошире раскрыть глаза и научиться видеть дальше положенного своему зрению. Обычный человек не увидит мелкий текст за три метра, вот так же и не видел ничего я. Поняв, что трачу свое время впустую, я взял рисовый пирожок и решил перекусить, но оставался на месте, чтобы в любой удобный случай хотя бы увидеть этого кицунэ. – Может, он действительно придумал это, – размышлял я, надкусив ещё немного. – Просто не верится, что даже я мог его увидеть. Странно будет, если я действительно смогу хотя бы немного... Ерунда, – мысленно отмахнувшись, доедая перекус, я облизал пальцы и принялся разглядывать лес. Облака скрыли яркие лучи, стало прохладнее. Ветер дал с востока, приятный, теплый и местами пробирал до дрожи, так как с леса доставался холодок. Листья и тонкие ветки зашевелились, трава послушно ложилась под потоком, и меня вся эта лёгкость сильнее пугала. – Видимо, не сегодня и никогда, – не в силах терпеливо изучать уже запоминающийся образы леса, я убедился, что это бесполезно. Но мою мысль прервал шорох и... Какой-то темный силуэт, который бросался из дерево к дереву, последним, что я мог видеть – хвосты. Что? Это был сейчас он, или мне померещилось из-за солнечного удара? Напряжение поступило по всему телу и я был не в силах двинуться. Этот далёкий силуэт становится все ближе и некоторые очертания напоминали человеческие, не смотря на то, что его спина закрывалась хвостами. И правда, как у павлина... Неизвестный довольно резко оказался передо мной, осмелившись выйти из своего укрытия. Он с интересом погладил меня своим длинным и острым ногтем по плечу, доходя до шеи и коснулся пряди. От этого я боялся пошевелиться, а так же напугать его. Единственное, что я мог делать – дышать, хоть это получалось с трудом из-за паники, и следить глазами за довольно симпатичного существа. «Так они есть!», – с удивлённым восторгом подумал я. Он хотел со мной поговорить. Отойдя на пол шага, тот медленно прикрыл глаза и усмехнулся: – Трус, – после слов появилась кривая усмешка, которая ухудшила его красивое лицо. – Чего? – я смог наконец медленно пошевелиться. – Кто ты? Но этот вопрос будто его позабавил. – А ты как думаешь? Прикусив нижнюю губу, я не был уверен, что это происходит в самом деле. По груди прошлось тепло, тело покрылось мурашками. Сам же этот лис поглаживал свои хвосты, явно не видел во мне угрозу. Это было правдой. Я лучше бы стерпел или проигнорировал оскорбление, на которые другие наверняка бы давно накинулись кулаками на обидчика, существо смеялось тихо и уверенно. Видимо, кто кого высматривал, была глупой игрой. Но, поняв, что сказать не смогу, почему-то темный лис тяжело вздохнул, словно ожидал, что я не сглупил и могу дать верный ответ. – Так ты ещё и глуп, – надменно заметил он. – Я – девятихвостный. Дух этого леса и не прощу тех, кто хоть что-то с ним случится из-за вас, людишки. Я смог внимательно осмотреть его. Черные волосы с белыми концами, бледная кожа, серые глаза, которые блестели на недавно выходящих солнечных лучей, которые снова пропали, тонкие губы. Рост был почти со мной, но лис оказался выше. Концы его хвостов заострены, но не такие же, как его волосы. Одежда была так же под стать – тёмно-серые и черные оттенки, всякие украшения. Волосы его не были заплетены, но вполне ухожены, и я даже удивился тем, что он с ними делает. – Так все же, ты реален, – словно смог снова говорить, я старался держать его в поле зрения. – А как иначе? На прошлой неделе какой-то глупец хотел ветку сломать и попасть ею в белку, – он нахмурил брови, хвосты стали пушистыми. – Такое не возможно, вот потому я и предподал ему урок, – звучал он гордо, встряхнув с плеча невидимую пылинку. – А он с криками о помощи и о том, что в лесу обитает дух кицунэ, – он изобразил театральный испуг. – Дурной какой-то, – сразу же успокоился. – Но я думаю, ты не такой. Может, глупый и трусливый, но почему ты не убежал, когда была такая возможность? Ответить ему на это я не мог. Мы какое-то время осматривали друг друга, пару раз я заметил, как его хвосты игриво извивались. – Видимо, ты бесполезный, – сплюнул он. – Проваливай, пока не забрал у тебя сердце и не съел ее. – О чем это ты? – Кицунэ питаются сердцами молодых людей, – будто смотря на неспособного ученика, съязвил он. – Получается, тебе нужно было сердце того странного человека на прошлой неделе, и теперь ты мерещишься мне, чтобы убить меня? – я отошёл на шаг. – Да все это слухи, чтобы напугать детишек и мнимых взрослых. Я не поверю, что встретил какого-то духа леса, даже если... – Значит, – перебил меня он, – стоит поверить.