Carnal / Плотский

      Война заканчивается. Люди радуются.       Шэдоу знает, что ему тоже следует это сделать, но вместо этого он размышляет. Он думает обо всём, что было потеряно. Обо всех, кто был потерян. Он думает обо всём, что ещё предстоит сделать. О том, что они могли бы победить Доктора Эггмана, но это не значит, что он не восстанет снова.       Оглядываясь вокруг, он видит, как люди наслаждаются жизнью. Танцуют, смеются, обнимают своих возлюбленных. Им нет дела до того, что произойдёт утром, когда реальный мир вернётся на круги своя. До тяжёлой работы, которая потребуется от них, чтобы восстановить мир, разрушенный войной. До месяцев, в течение которых им придётся питаться только водой и хлебными крошками в ожидании, когда поля снова зазеленеют. Все они живут настоящим моментом, где не имеет значения ничего, кроме их вновь обретённой свободы и продолжения существования, а также радостей жизни, которые к ним вернулись.       Он думает о том, как мало он на самом деле знает о тех, кого любит. Несмотря на то, что он пережил больше испытаний, чем многие из них вместе взятые. Даже если все они прошли через войну.       Он слышит знакомый голос справа от себя. Он оборачивается и видит своё отражение на лице собеседника, хотя тот и пытается скрыть его за улыбкой и шутками. Соник знает, о чём он думает, даже если тот ничего не говорит. Он тоже так считает.       Соник говорит, что это заставляет задуматься. Шэдоу лишь молча соглашается. Соник говорит о том, что сожалеет о том, чего не сделал. Шэдоу понимает.       — Знаешь, есть кое-что, что я всегда хотел сделать, — признаётся Соник с заговорщической ухмылкой. В его глазах блестит веселье, но губы нервно подрагивают, и Шэдоу лишь приподнимает бровь. — Не стесняйся меня останавливать, — говорит герой, и, когда он наклоняется, Шэдоу понимает, что хочет сделать Соник.       Шэдоу не останавливает его. Он отдаётся непривычному ощущению чужих губ на своих, и это приятнее, чем он ожидал. Он прижимает Соника к себе и узнаёт, каково это — испытывать вожделение. Но затем Соник отстраняется. Однако только для того, чтобы увести их в более уединённое место. Шэдоу следует за ним, и как только дверь закрывается, они начинают свой собственный праздник жизни.       Шэдоу впервые за несколько месяцев чувствует себя живым.

***

      Шэдоу не думал, что это случится во второй раз. Не то чтобы кто-то из них отрицал возможность повторения, но Соник всегда казался Шэдоу ежом, который не заводит бессмысленных интрижек. Не то чтобы он сам этим наслаждался. Он считал ту ночь победы исключением, когда они оба были потрясены реальностью нового мира и тяжестью сожалений о старом.       Но Соник приходит снова. После полуночи, когда все нормальные люди уже крепко спят.       Похоже, здравый смысл Шэдоу всегда отступает, когда дело касается Соника.       — Холодно, — лжёт Соник, когда Шэдоу спрашивает его, почему он здесь. Эта ночь — одна из самых тёплых за последнее время. — Я подумал, что тебе может понравиться, что кто-то согреет тебя, — шутит герой. И Шэдоу задумывается. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не понравилось в прошлый раз. Он не считает это самым потрясающим опытом в мире, как, похоже, считает большинство людей, но ему понравилось настолько, что он готов повторить. Но он колеблется.       Потому что в улыбке героя снова появляется нервозность, а плечи напрягаются. В последнее время такое случается часто. Шэдоу задаётся вопросом, почему так происходит.       Он не думает, что Соник рассказал бы ему, если бы он спросил. Хотя у него есть одна идея. Это также объясняет, почему Соник хочет повторить прошлый раз. В его случае это не удовольствие, а отвлечение. Он понимает эту потребность.       Шэдоу размышляет.       — Кому-то действительно стоит повысить температуру, — в конце концов говорит он и отходит в сторону, пропуская Соника. Герой выглядит благодарным.       Соник заходит внутрь, и Шэдоу закрывает дверь. Соник уже сбросил с себя один предмет одежды, когда их губы встречаются. Поцелуи героя страстные и настойчивые, и Соник цепляется за него, как будто боится, что тот превратится в дым, если он его отпустит. Что он окажется очередным миражом — фантомом.       Шэдоу понимает.       Итак, он скорее груб, чем мягок. Он скорее насмехается, чем молчит. Он подавляет собеседника своим присутствием, так что демоны в сознании Соника вынуждены отступить в ту тёмную расщелину, из которой они явились. Он доводит Соника до предела и заставляет героя сорваться.       В ту ночь Шэдоу впервые видит раненого героя, скрывающегося за широкой улыбкой.

***

      Шэдоу не думает, что умеет быть добрым.       Когда он был ещё молод и податлив, надзиратели из GUN делали всё возможное, чтобы выбить из него эти «бесполезные» чувства. Послушание? Нужно. Сострадание? Не нужно. Злоба? Нужно. Милосердие? Не нужно. Щедрость? Не нужно. Доброта? Не нужно. Не нужно. Не нужно.       Мария, ангел во плоти, делала всё возможное, чтобы помешать их усилиям, удержать его на стороне добра, спасти его от участи демона, в которого его превращал GUN, но возможности одной хрупкой тринадцатилетней девочки были ограничены. Она не могла полностью остановить процесс разложения.       Но очевидно, что все её усилия не были напрасны, потому что в нём осталось немного добра. Но можно ли назвать это добротой? Шэдоу не знает.       Однако, когда Соник делает шаг навстречу в третий раз, Шэдоу даже не думает возражать. Он также не думает спрашивать Соника, почему тот дрожит, как будто его только что окунули в ледяную воду. Он знает, как выглядит человек, страдающий бессонницей. Он практически видит, как кошмары, от которых Соник проснулся, плавают в глубине его зелёных глаз.       Когда он проскальзывает мимо Соника, чтобы закрыть дверь, он даже не моргает и просто поднимает руку, чтобы блокировать рефлекторный удар героя. Соник выглядит удивлённым своим поступком. Затем ему становится стыдно, когда он понимает, что именно сделал. Он извиняется. Шэдоу делает вид, что ничего не произошло, и старается не упускать Соника из виду до конца ночи.       Это доброта?       Шэдоу размышляет до самого восхода солнца.

***

      За пределами этих четырёх стен они об этом не говорят.       Соник делает вид, что шесть месяцев, проведённых в плену, были для него сплошным мучением от скуки, а не чем-то таким, из-за чего он каждые несколько ночей ищет Шэдоу, чтобы хоть ненадолго избавиться от своих демонов. Он улыбается, шутит и говорит: «Не волнуйся! Я в порядке», пока они с друзьями восстанавливают мир. Если бы Шэдоу не знал его так хорошо, он бы ему поверил.       Однако Шэдоу знает, что к чему.

***

      Прошёл месяц с тех пор, как они начали «встречаться», и всё начало меняться.       В полночь появляется Соник, как и много раз до этого. Затем герой отпускает очередную глупую шутку о том, не хочет ли он попрактиковаться в горизонтальном танго или чём-то подобном. Шэдоу не особо вслушивается, потому что хочет задать свой вопрос.       — А ты? — бросает он вызов, когда герой заканчивает свою бессвязную речь. Соник долго смотрит на него, словно не может понять, о чём идёт речь. Затем он открывает рот, явно собираясь произнести какую-нибудь остроумную реплику о том, что он никогда не отступает перед трудностями, но почти сразу же закрывает его. Несколько раз. В конце концов герой опускает голову, качает ею и произносит, возможно, роковое «нет».       Шэдоу всё равно приглашает его войти.       Они всё равно оказываются на кровати. Даже прикасаются друг к другу. Но на этот раз всё происходит невинно, и всё, что делает Шэдоу той ночью, — это прижимает Соника к себе.       Шэдоу молчит, когда Соник начинает плакать через десять минут после полуночи.

***

      После этого всё становится чем-то вроде рутины.       Они не проводят вместе каждую ночь, а если и проводят, то не все ночи заняты сексом. Иногда они просто отдыхают рядом друг с другом, позволяя себе погрузиться в состояние безмятежности благодаря присутствию друг друга — враги могут поджидать где угодно, но они есть друг у друга. Иногда они просто разговаривают — ни о чём конкретном или о своих обязанностях, чтобы знать, когда они смогут встретиться снова. Например, сегодня вечером.       — Куда на этот раз тебя посылает GUN? — спрашивает Соник, рассеянно перебирая пальцами шерсть на груди Шэдоу. Шэдоу до сих пор не знает, почему Соник так увлечённо этим занимается.       — Мазури, — просто отвечает он. Империя доктора Эггмана оставила вакуум власти, и слишком много преступных организаций пытались захватить контроль сейчас, когда правительства мира все еще пытались восстановить себя, и они не могли просто позволить этому случиться. Они свергли тирана не для того, чтобы его место занял другой. — Это займет максимум две недели.       — Тогда я буду ждать, — отвечает Соник с ухмылкой и подмигиванием, но Шэдоу видит, что он напряжён. Война, может, и закончилась, но это не значит, что опасность не подстерегает за каждым углом.       — Так будет лучше, — говорит Шэдоу, и они оба понимают, что он имеет в виду не только это.       Береги себя, — говорится там же. Но он знает, что Соник не хочет это слышать.       В то утро, уезжая, Шэдоу чувствует, что оставляет позади что-то ценное.

***

      — Прошло три недели.       — Ты заставил нас ждать шесть месяцев.       За это Шэдоу получает удар в плечо. Не слабый, заметьте, но для него он точно несильный, и Соник это знает. Это просто способ физически выразить недовольство как его затянувшимся отсутствием, так и тем, что он упомянул тюремное заключение Соника. Ведь Соник знает, что он знает. В конце концов, учитывая, сколько раз Соник просыпался с криком, он должен быть полным идиотом, чтобы до сих пор этого не понять.       Он знает, что это главная причина, по которой они вообще оказались здесь, в его комнате, и знает, что ему, вероятно, следовало бы давно отказать Сонику и найти кого-то, кто лучше подходит для того, чтобы помочь ему справиться с травмой, используя более традиционные методы. Но он знает, что Соник больше оценит того, кто просто понимает без лишних слов, чем незнакомца с дипломом, который лишь выслушает его и скажет несколько ободряющих фраз.       Пожалуйста, не оставляй меня снова одного.       Соник беззвучно кричит от каждого прикосновения, от каждого взгляда и от каждого действия, и Шэдоу понимает его, потому что сам был на его месте. Поэтому он делает то, чего, как он знает, хочет Соник. Он обхватывает сине-персиковое тело, овладевает ртом Соника и оставляет следы на теле героя. Он заставляет Соника думать только о нём и о настоящем моменте, пока они оба не лежат обессиленные и довольные на кровати, которая не предназначена для двоих, но они используют её именно так.       Затем, в ночной тишине, Соник прошепчет: «Спасибо». Шэдоу лишь проворчит что-то в ответ, и они свернутся калачиком на слишком маленькой кровати.       А потом Шэдоу впервые за несколько недель проспит всю ночь.

***

      Требуется время. Чтобы восстановиться. Чтобы прийти в норму. Чтобы всё стало как раньше.       Города снова тянутся к небу, а поля зеленеют от урожая. Люди смеются и живут дальше. Некоторым приходится чуть больше напрягать мышцы, чтобы улыбнуться, как, например, Сонику, но даже его улыбка со временем становится искренней. Герой по-прежнему делит с ним постель, но их ночи полны смеха и беззаботности, в отличие от того, с чего всё начиналось. Шэдоу почти не замечает, как всё меняется. Он думал, что после потери Марии больше никогда никого не подпустит к себе, но вот он здесь. Лежит в постели с ежом, которого много лет назад назвал бы досадной помехой, и его грудь наполняется приятным теплом.       Шэдоу думает, что, возможно, впервые за несколько десятилетий он влюблён.       Это приятное чувство.