Камень преткновения

— Повторяю ещё раз, Питер! — Сириус уже звучал раздражённо, хотя с момента, как он взялся за друга, прошло не очень-то много времени. В глазах Питера стояли слёзы отчаяния — он совершенно не представлял, что нужно сделать, чтобы наконец стать животным. Сириус пытался научить его анимагии, но всё было тщетно. Джеймс ещё три дня назад бросил это занятие и ограничился пассивными наблюдениями за стараниями Блэка. Ремус же всерьёз раздумывал над тем, чтобы расспросить об анимагии Северуса. Конечно, вдаваться в подробности он не собирался… У него ведь есть свои секреты с Северусом. Как и у Северуса есть свои секреты с Лили и Регулусом. Почему у Мародёров не может быть своих в таком случае? Первое время Ремус побаивался их новой затеи. Вдруг он разорвёт своих друзей на части или, что ещё хуже, по их неосторожности он выйдет наружу и опасности подвергнется большее количество людей. Однако первый эксперимент, проведённый самым отважным — Джеймсом, прошёл успешно. Он принял форму благороднейшего оленя и Ремус ещё очень долго не мог отвести глаз от него. Джеймс своей анимагической формой привлекал много внимания. Как, собственно, и всегда. Сириус тоже не затягивал и вскоре он носился по всей Визжащей хижине в виде собаки. Как бы не было страшно Люпину, он всё же дал зелёный свет на то, чтобы полнолуние друзья провели с ним. И, о чудо! Всё прошло даже слишком хорошо. Теперь они пытались достичь такого же впечатляющего результата с Питером. Питер, мягко говоря, не дотягивал. Он всегда и везде как будто не дотягивал. Да, нередко выдавал крутые идеи, всегда брался за совместные розыгрыши и был весьма неплохим парнем по мнению Ремуса. Но всё равно терялся в тени Поттера и Блэка. Ремус тоже терялся, но в отличие от Питера его не слишком это беспокоило. Даже если выйдет так, что на него перестанут обращать внимание, у него всегда есть Северус. Когда они были вместе, Ремус горел. Северус намеренно зажигал его. — Да не понимаю я! –голос Питера дрогнул, и он обхватил себя руками. — А тебе и не нужно понимать. Это нужно почувствовать. Это как трансфигурация, — сравнение Сириуса, по мнению Питера, было немного неправильным. Хотя бы потому, что с трансфигурацией у него таких проблем не возникало. — Я пытался и думать, и не думать. Чувствовать и не чувствовать, — Питер сильнее сжал руки. — Значит, тебя нужно поместить в такие обстоятельства, где ты ощутишь себя полным животным, — задумавшись, Сириус посмотрел вверх. — Если Пит превратится на кухне, то нам точно конец, — пошутил Джеймс, но Питер насупился. Ремус подбодрил его, похлопав по плечу. Джеймс! Что с него взять? «Идиоты» — подумал Люпин, почему-то представил голос Северуса. Он даже вообразил, как слизеринец закатывает глаза и прикладывает лоб к руке, когда произносит эти слова. Кстати, о нём… Как бы Северус поступил, если бы решил обучить Питера анимагии? Скорее всего он бы кричал, обзывался и бросался вещами, как делал это с Ремусом. Невольно мальчик вспомнил их первый урок трансфигурации и это заставило его улыбнуться. Северус тогда был такой несдержанный, такой эмоциональный. Эмоции… Точно! — Сириус, возможно, прав, — произнёс Люпин спустя долгое молчание. — Вот видишь, даже Лунатик согласен! Нужно особое место. И нет, не кухня. Успокойся, Джеймс! — Нет, я имел в виду не место, — сказал он, и трое друзей посмотрели на него с немым вопросом. — Чувства! Можно ли научиться анимагии интуитивно, как, например, чарам или трансфигурации? Что, если Питер может превращаться только под влиянием определённых эмоций? Сириус снисходительно улыбнулся, и Ремус, который провёл в Хогвартсе не один год, уже прекрасно знал эту «Ну ты и придурок!» улыбку. Конечно, они уже пробовали это. На что Ремус надеялся? Изобрести велосипед? Предложить то, что Питер, скорее всего, сделал бы в первую очередь, если не во вторую? Было бы глупо решить, что Блэк не подумал об этом, ведь он больше разбирается в теории магии. У Ремуса больше получается с практикой получается. — И что, совсем ничего? На что ты пытался давить? — На злость, конечно, это самая сильная эмоция, — ответил за Питера Джеймс. — Одна из самых сильных, — поправил его Сириус. — А ещё грусть, радость… Даже пытались полностью все чувства убрать. В общем, всё перепробовали. — Не может быть, чтобы всё. Наверняка что-то упустили. Анимагии же каждый может научиться, верно? Бросив на Питера осторожный взгляд, Сириус посоветовал Джеймсу поговорить с ним о чувствах, которые тот испытывает, когда пытается превратиться. Очередной раз. А сам он тем временем отвёл Ремуса в сторону и понизил голос. — Формально, конечно, — сказал он. — Но давай начистоту… — Сириус кивнул в сторону Питера. — У некоторых людей проблемы с выработкой магии. Ты же слышал о сквибах? — Да, но они ведь совсем не могут колдовать. — Или почти не могут. Нет, Питер, конечно, не сквиб, но его силы оставляют желать лучшего. Ремусу стало жаль Питера. Хорошо, что он не слышит этих слов, звучит обидно. Бедный парень часто жаловался, что хочет быть таким же, как его друзья. На Джеймса он вообще смотрел, как на пришествие Мерлина. Кое-как ему удавалось соответствовать, а теперь… такое… И ведь Питер не виноват, все видят, как он старается. Ремус мог понять его, как только он попал в Хогвартс, ему не удавалось ни одно заклинание. Потребовалось огромное количество времени, усилий и нервов. Не только своих. Однако в чём-то Блэк прав, иногда этого всего недостаточно. Но неужто магическая энергия Питера настолько отличается от всех остальных? Ремусу как никогда хотелось понять, в чём проблема и помочь другу: — Может ему что-то мешает? — Что, например? — Ну… Мы? — Мы? — Сириус растерялся. Он почесал затылок, задумываясь. — А мы то тут при чём? — У вас ведь получилось, а у него нет, он нервничает. Да и Джеймс постоянно шутит над ним. Он молчит, но его это задевает, — ненадолго Люпин замолчал, но поняв, что Сириус готов слушать его дальше, продолжил. — А ещё мне кажется, что Питеру страшно. — Страшно от чего? От шуток Поттера? Да, это ужас полнейший, соглашусь, — мальчишки тихо посмеялись. — Это тоже, но вообще-то… Хэй, это очевидно, — Сириус так и не понял, о чем говорит друг. — Анимагия без писем и регистрации! За это ведь сажают, да? — Сажают? Это ты кого наслушался? Не преувеличивай. Незарегистрированная анимагия — это не настолько страшное преступление. Не страшнее, чем держать оборотня в школе. — Да, ты прав, — Сириус легонько ударил друга в плечо кулаком. — Но то, что есть преступления и пострашнее не значит, что анимагия перестаёт быть преступлением. Только представь, как среагирует его мама, если узнаёт о чём-то таком. Мне понятен страх Питера. — Угу… На мгновение лицо Сириуса приняло очень серьёзное выражение, а потом он умело подавил улыбку и прищурился на всех окружающих его людей. В глазах появился хищный блеск, словно он только что придумал фееричную шутку, крышесносную идею. В такие моменты Ремусу всегда хотелось, чтобы ему просто показалось. Но это было не так. Очень внимательно Ремус стал следить за действиями Блэка, однако пока что ничего не происходило. Они спокойно сели и, воспользовавшись перерывом в обучении Питера, принялись играть в «Плюй-камни». Хотя бы в этом Питер был весьма неплох. Случалось и так, что он обыгрывал всех. Вечно подозревать в нехорошем Сириуса Люпин не мог, а потому его мысли перешли в режим расслабления, хотя поведение друга всё ещё не давало ему покоя. Что-то тут нечисто… И на очередном ходу Питера стало понятно, что. Сириус вдруг вскочил с перепуганным видом и стал тыкать пальцем в проход: — Профессор Макгоногалл! Быстрее превращаемся! С этими словами он мгновенно стал собакой, а Джеймс, не задавая вопросов, словно они мысленно каким-то образом договорились заранее — оленем. Один Ремус остался сидеть спокойно, недоумевая, что за цирк устроил Блэк. Никакой Макгоногалл тут, конечно же, не было, его чуткий нюх мог подтвердить это смело. Он бы заметил её приближение ещё до того, как она поднялась бы на второй этаж. Он непонимающе переводил взгляд то на одно животное, то на другое. А потом посмотрел на Питера. Мальчик начал задыхаться от паники и цепляться за одежду, быстро вертя головой в попытке увидеть профессора. Ремус уже было хотел подойти и успокоить друга, но не успел. На его глазах произошло чудо. За несколько секунд тело обычного мальчика уменьшилось до крошечных размеров и уже на полу приобрело очертания… крысы?! Ремус не мог поверить своим глазам. Он не знал, радоваться ли за Питера или злиться на Сириуса в первую очередь. Не успел он и слова сказать, как крыса исчезла в отверстии в полу, и воцарилась зловещая тишина. Все трое друзей долго сидели на одном месте, надеясь, что Питер одумается и вернётся, но… Это было напрасно. — А вот страх мы ещё не проверяли, — заключил Джеймс, вернувшись в своё тело, и в этот момент Сириус наконец вскочил с места. Он также превратился в человека, наклонился к отверстию и, приложив губы к нему, стал звать Питера. Безрезультатно. Питер, сильно испугавшись, убежал очень далеко и либо не слышал, либо не хотел слышать. Мародёры в полной панике стали прочёсывать первый этаж Визжащей хижины. Каждый шорох заставлял их сердца биться быстрее. Вдруг это Питер. Результатов, увы, это так и не дало, что заставило мальчишек разделиться. Сириусу, как зачинщику, досталась самая грязная работа — он лез по тёмному, сырому туннелю до самой школы, а потом ему предстояло осмотреть окрестности Запретного леса и Чёрного озера. Джеймс прочёсывал деревню, освещая себе путь лишь светом заклинания «Люмос». Ремусу же было велено искать Питера на территории Хогвартса. С его чутким слухом было легче вести поиски, но он не представлял, как сможет услышать крысу. Он долго бродил, прислушиваясь к каждому звуку, но всё было тихо. Лишь изредка раздавалось завывание ветра или далёкий крик совы. Ремус чувствовал, как напряжение растёт внутри него. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и он знал, что каждая минута промедления может стоить жизни. Возможно, Ремус, как всегда, нафантазировал проблем ближе к полнолунию, однако, как он считал, в месте, где существует миссис Норрис, их другу-крысе грозит страшная опасность. Только перед самым отбоем, мальчики наконец встретились в спальне Гриффиндора. Их лица были бледными, глаза красными от усталости и тревоги. Сириус тяжело опустился на скамью, его руки тряслись. Джеймс выглядел так, будто он похоронил всех родственников разом. Ещё никогда Ремус не видел его таким. — Питер пропал, — тихо сказал Ремус. Его голос дрожал, ему очень не хотелось признавать этот факт. Сириус и Джеймс одновременно кивнули. Вдруг Джеймс медленно поднялся, его лицо оставалось мрачным, но в глазах уже зажегся огонёк надежды. — Карта Мародёров! — щёлкнув пальцами провозгласил Джеймс. Возможно он ожидал аплодисментов на его прекрасную в своём идиотизме идею, но друзья отнеслись довольно скептично. — Браво, гений, — Сириус с иронией приложил руку к лицу. — Её конфисковал Филч два дня назад, если ты помнишь. — Значит, сегодня мы вернём её назад. Только она может наверняка показать, где Питер. В голову Люпина закрались нехорошие подозрения. Филч всегда брюзгливый мудак, но в день, когда он выхватил карту из рук Сириуса, он как будто был ещё больше не в себе. К счастью, Сириус успел стереть данные карты с помощью заклинания «Шалость удалась». В общем, Ремус боялся, что Филч, пребывая в особо плохом настроении тогда, мог попросту сжечь карту. А если им всё-таки повезёт, то возникает следующая проблема: они не проверяли карту на предмет анимагических трансформаций. Вдруг Питер не будет отображаться, пока он крыса. Свои опасения Ремус решил пока что не высказывать. Ситуация и так поганая, а карта им в любом случае нужна. — Но у нас ещё нет плана. Дверь в подсобку наверняка охраняется, — Ремус покачал головой. — А у нас есть выбор? План продумаем на ходу, — с этими словами Джеймс направился к своему комоду, где надежно была спрятана мантия-невидимка. — И что ты скажешь МакГонагалл, когда она обнаружит нас, гуляющих по коридорам ночью и подозрительно шепчущихся возле подсобки? — Ремус посмотрел на Сириуса, надеясь, что тот его поддержит и Джеймс будучи в меньшинстве, не станет искать ещё больше проблем и вытягивать в них остальных. Сириус оставался неестественно молчалив. — Хочешь задам вопрос получше? Что ты скажешь МакГонагалл завтра, когда исчезновение Питера заметят? — Его исчезновение можно списать на болезнь. Я договорюсь с мадам Помфри, она мне подыграет. — Ты собираешься рассказать медсестре о том, что Питер исчез? Что мы занимались анимагией? — наконец подал голос Сириус. — Нет, я скажу, что ему нужно срочно прогулять уроки, потому что у него появилась девушка, — Ремус ухмыльнулся, когда Сириус сморщил нос и отвернулся. — Фу! — Не нравится? Тогда парень? — пошутил Джеймс и уже направился к выходу, не спрашивая мнения остальных, да и было очевидно что Сириус не против, другого плана у них не было. И Ремусу остаётся лишь проследить, чтобы по пути они не нашли новых приключений на одно место. — Заткнитесь оба! — указав пальцами на своих друзей, сказал Сириус. — Притормози, Джеймс. У меня есть артефакт, позволяющий определить магическую защиту на каком-либо предмете. Регулус поделился. Сириус звучал гордо. Ремус же дёрнул уголком губ, услышав имя младшего Блэка. Регулус крутой парень, умный и, кажется, действительно надёжный. Было бы ещё круче, если бы Северус не достал бы его с этим именем. «Сегодня мы с Регулусом заняты, разбираем артефакторику», «Я и Регулус тренировали беспалочковую магию», «Регулус из говна и палок создал новое утопичное государство» и так далее. Ремус правда неплохо относился к Регулусу, но было бы прекрасно, если бы его имя звучало чуть реже в разговоре с его лучшим другом. Уже через минуту Сириус продемонстрировал странную вещицу, больше похожую на щуп для электричества. Такую штуку однажды Тони мастерил. Итак, вооружившись всем, чем смогли, они направились по тёмному коридору к подсобке Филча. По дороге они спотыкались, наступали друг другу на ноги, толкались под мантией — они выросли к третьему курсу, так что мантия могла вместить только троих людей максимум и всё равно их ноги при желании можно было увидеть. Заклинанием «Люмос» решили не пользоваться, так их было легче заметить. И вот они стояли возле двери в подсобку. До этого они пробирались только в открытые школьные помещения. — Ты уже делал это раньше? — обеспокоенно спросил Ремус, он всё оглядывался по сторонам, выискивая сгорбленную фигуру Филча и его кошку. Ночные коридоры Хогвартса были настолько тёмными, что рассмотреть что либо даже со зрением оборотня было трудновато, приходилось опираться лишь на отменный слух. — Да, и на этот раз учёл все ошибки, — ответил Сириус из темноты. Конечно, ведь в школе держаться подальше от Регулуса проще, чем дома. На этот раз Сириус знал, что все получится, никто не путается в этот раз под ногами и не мешает. — Учёл ошибки? То есть в первый раз тебя поймали? — подколол Джеймс и шутливо ткнул друга локтем в бок. — Ага, я пытался пробраться в нашу артефакторную дома. Мама рвала и метала, — судя по интонации, заметил Ремус, Сириус не очень хотел говорить об этом. И в другое время он, может, и расспросить бы об этом подробнее, но сейчас разговоры только мешали. — Ты говоришь про тот случай, когда брал мою мантию-невидимку? — радостно спросил Поттер, но был перебит Ремусом. — Замолчите оба! Не слышно ничего. — Не бойся, Рем, Филч дышит, как паровоз, его услышать можно из подземелий. — Филча — да. А как кошка дышит я вряд ли услышу. — Так у кошек глаза светятся, — лицо Джеймса прибрело самый невинный вид, что с ним всегда было, когда он в чём-то не уверен. На самом деле Ремус видел это его лицо максимум три раза за жизнь. — Если есть какой-то источник свет, здесь же темно, — Джеймс вопросительно посмотрел на Люпина. — Ты не знал? Джеймс помотал головой, Ремус же не стал посвящать друга в секреты природы. Главное, что все замолчали и ничего не мешает. Около двух минут Сириус возился с артефактом, ещё минуту пытался разглядеть результаты в темноте. Остальные терпеливо ждали вердикта. Сириус недовольно вздохнул. — Что такое? — спросил Джеймс. — Опасная защита? — Хуже, — угрюмо ответил Сириус и достал из кармана мантии палочку, после чего слишком громко произнёс простейшее заклинание «Алахомора». — Его тут вообще нет. — Мерлин, только время потеряли, — подхватил недовольство друга Джеймс. Все трое зашли в подсобку. Сначала Ремус тоже позволил себе позлиться на упущенные минуты, но потом осознал, что лучше так, чем если бы они не проверили вовсе и попались на какое-нибудь проклятие. — Я и Рем ищем карту. Сириус, ты следи за выходом, — дал распоряжение Джеймс и тут же взялся за работу. В первую очередь он схватился за ближайший ящик. Ремус застыл на месте от тревожной мысли, что всё слишком легко и возможно если на двери нет ничего, то на ящиках какая-никакая защита имеется. Но Джеймс без какого либо труда открывал всё, что ему нужно и с ним всё было в порядке. Ремус облегчённо выдохнул. Это всё полнолуние, оно всегда делает его слишком нервным. Он стал осматривать комод в углу, который подпирал старую швабру с железным ведром. Открыв первый попавшийся в нём ящик, Ремус обнаружил множество пёстрых журналов. Ремус достал свою палочку и осветил окружение. На самом верхнем журнале было написано «Магия для чайников». Он смущённо отложил этот и другие журналы в сторону, пробираясь к стопке пергамента под ними. Возникло ощущение, словно он залез в комод с чужим нижним бельём. — Нашёл! — прошипел Джеймс и победно вскинул руку с пергаментом вверх. — Это точно она? — спросил Ремус. Стоило удостовериться, с виду-то это обычный пергамент. — Я её столько раз держал, я прекрасно помню, как она ложится в руку и к тому же… — Джеймс направил палочку на карту. — Обещаю, что замышляю шалость и только шалость. Карта ещё миг притворялась обычной бумагой, после чего по поверхности поплыли очертания школы. Ремус улыбнулся, их детище наконец вернулось законным собственникам. Теперь они могли смотреть на свои имена в подсобке. Но веселье сменилось тревогой, к подсобке приближался Филч. Ремус поднял глаза на друга, тот выглядел также испуганно, как и он сам. Джеймс торопливо свернул пергамент, сунул себе за пазуху и рванул с такой скоростью, что можно было подумать, будто он сейчас на метле несётся за снитчем. Ремус смог догнать его только когда Джеймс столкнулся с Сириусом. Блэку можно было не объяснять, что происходит, у такой спешки не должно быть много причин. Как только они покинули подсобку, Джеймс вытащил мантию-невидимку и укрыл всех троих. Пора возвращаться в гостиную Гриффиндора и как можно скорее. — Нарушитель в подсобке! — раздался гаркающий крик Филча издалека, когда они отошли уже на приличное расстояние и до гостиной уже было как рукой подать. — Вот теперь время решать проблемы по мере их наступления, — заявил Ремус. — Если Филч увидит, что карты нет, подозрения сразу же упадут на нас. — И что? Ну отработаем наказание, — ответил Сириус. — И заодно заберут карту? Ну уж нет, я не собираюсь прощаться с ней ещё раз. Для чего мы её делали? Чтобы она потом пылилась у этого идиотского сквиба? — вскипел Джеймс и Сириус поспешил объяснить. — Про карту я ни слова не сказал. Её мы можем спрятать в Визжащей хижине. Всех устроил такой расклад. К тому же вряд ли кто-то кроме Филча будет устраивать розыск какого-то там пергамента. Ремусу казалось впечатляющим, что Филч, не умеющий колдовать, слишком хорошо чувствует, что в предмете скрыта магия. Возможно поэтому его и наняли. Сейчас для них самое главное уйти незамеченными и тогда никто не сможет их в чём-либо обвинить. Однако это оказалось не так просто. Джеймс затормозил и в него, как впереди идущего врезались остальные. — Ты чего? — Сириус выглянул из-за спины Джеймса и тоже замер. — Кошка, — заключил Джеймс. Наклонив голову влево, Ремус тоже увидел её, миссис Норрис. Она стояла совсем близко и будто бы смотрела на них сквозь мантию-невидимку. Но она не видела, иначе бы сразу побежала бы к Филчу. Не видела, но чувствовала, что что-то не так. Прищурив огромные жёлтые глаза, она в любопытстве повела голову вверх и Ремус понял, что во рту у неё что-то шевелится. На свой страх и риск Ремус достал палочку и осветил пространство вокруг. Кошка увидела свет испод мантии внизу, Ремус выдал их. Джеймс и Сириус повернулись на него и судя по взгляду, собирались лично скормить его этой кошке, однако теперь Ремус был твёрдо убеждён, что миссис Норрис держала в зубах отчаянно бившуюся за жизнь крысу. — Питер! — слишком громко крикнул Ремус и бросился на подмогу другу. Кошка лишь в последний момент осознала, что на неё летит тело ребёнка. Она успела отскочить в сторону, но от такой наглости выпустила крысу изо рта, потом зашипела на Ремуса, который упал всем телом на каменный пол и теперь быстро полз, чтобы поймать крысу. Ему удалось схватить её. Питер оказался мягким и как будто желейным, из-за чего его было трудно удержать в руках. К сожалению, он не сотрудничал с другом и только усложнял Ремусу задачу, извиваясь в его руках. Миссис Норрис же, зарычав и опушив хвост, убежала в темноту, докладывать Филчу о нарушителях тихого часа. Уж неизвестно, как она оповещала Филча об этом, но она сделает это в рекордные сроки. — Ты что творишь? — Джеймс стал активно поднимать Люпина с пола, в этом ему помогал Сириус. — Она бы прошла мимо. — Смотри! — Ремус сунул напуганную крысу прямо в лицо Джеймсу? — Питер? — недоверчиво произнёс Джеймс, затем облегчённо вздохнул. — Питер! Как же мы волновались за тебя, придурок. — Может, потом устроим трогательное воссоединение? — прервал драматичный момент Сириус и никто не смел с ним спорить. Остальной путь до гостиной они дошли без происшествий, если не учитывать, что Питер пытался выскользнуть из рук Ремуса. Ещё несколько минут парни пытались прийти в себя и отдышаться, а потом дружно уставились на Питера, будто ожидая, что он вернётся в своё тело. Первый не выдержал Джеймс, он достал карту Мародёров и стал усердно вглядываться в неё. Остальные терпеливо ждали, что же он скажет. — Питер не отображается на карте, — заключил Джеймс и вид у него был весьма разочарованный. — Значит, это не Питер. Надо отдать его Миссис Норрис. — Как не Питер? Это точно он, — сказал Сириус с такой уверенностью, что даже крыса перестала вырываться и наконец смирилась с положением дел и с тем, что она Питер. — Я запомнил его первый облик, он именно так и выглядел. — Да, именно так, как и большинство крыс, — вступил в спор Джеймс. Ему совсем не казалось, что это именно та крыса, которую они искали. — И если это так, то почему он вырывается? — Уже не вырывается, — Ремус продемонстрировал абсолютно спокойную крысу и для верности погладил её по голове. Крыса закатила глаза от удовольствия. — Его просто напугала Миссис Норрис. — Хорошо, тогда почему он не превращается обратно? — Может, по той же причине, почему не мог превратиться до этого? — предположил Ремус, хотя ему и самому казалось это бредом полным. Теперь он тоже сомневался в том, что вырвал изо рта у кошки именно Питера. Но ведь Миссис Норрис переловила всех крыс в Хогвартсе и ни одной не было видно уже давно, а тут так удачно она поймала крысу именно тогда, когда пропал Питер. Странное совпадение. В любом случае, Питер это или нет, Ремус собирался бороться за эту крысу до конца, чтобы наверняка убедиться, что они не ошиблись. — По той же причине, то есть из-за страха, да? Так сейчас у него как раз не было проблем со страхом. Вон, даже обоссался, — Сириус усмехнулся, когда Ремус брезгливо поднял крысу вверх, чтобы проверить свои руки. — Да шучу я. — Не важно, обоссалась крыса или нет. Факт остаётся фактом, Питера нет на карте, следовательно, это не он, — поставил точку Джеймс, но Ремус вновь высказал свои сомнения. — Мы ведь не проверяли анимагические формы на карте. Может, мы все не отображаемся? — Может-может-может… Сейчас проверим, — раздражённо сказал Джеймс и Сириус уже было хотел начать превращаться в собаку, как друг его опередил. — Стой, Джеймс, может, лучше я? Поздно. В комнате стало теснее за счёт того, что в ней теперь находился крупный олень. Его ветвистые рога упёрлись в потолок, а боком он случайно задел прикроватный столик и снёс с него лампу. Лампа разбилась. Сириус вздохнул и применил на лампе заклинание «Репаро». После он подобрал карту с пола и глаза его округлились. — Джеймса тут нет, — заявил Сириус и покосился на оленя. — Наши анимагические формы нужно записывать отдельно. Я же сказал тебе, Джеймс, это точно Питер. Джеймс уже превращался обратно. — Всё равно как-то не верится. Надо проверить его. Сириус свёл брови и задумался, оглядываясь по комнате. Не стоило ожидать что-то невероятное от крысы, даже если это Питер. Нужно что-то простое, но такое, что исключило бы случайность. Его взгляд замер на магических шахматах и тут он щёлкнул пальцами в догадке. — Питер, — обратился Сириус к крысе. — Я поставлю перед тобой три фигуры, а ты должен будешь показать, где из них конь. Понял? Судя по виду, крыса хотела спать, а не понимать. Но Сириуса это не остановило. Он призвал к себе шахматы, высыпал их из коробки на пол, достал коня, ладью и пешку. — Ну? Где конь? Ремус опустил крысу на пол и тут её глупые до этого глаза стали заинтересованными. Джеймс ожидал, что недоПитер рванёт прочь, как только крепкие пальцы Люпина отпустят его, но произошло настоящее чудо. Словно поняв, что от неё хотят, крыса тронула лапкой нужную фигуру и Сириус с Ремусом ахнули от радости. — Отлично! Молодец, Питер! А пешка? — и в этот раз по указу Сириуса Питер тронул подходящую фигуру. Остатки недоверия всё ещё были на лице Джеймса, но они постепенно сходили на нет. Не играют же крысы в шахматы, вряд ли обычный грызун сумеет распознать фигуры. По крайней мере у него была крыса в детстве, но она явно уступала по интеллекту этой крысе. Разве не все крысы тупые? Ремус взял крысу обратно на руки и на этот раз она была не против, видимо, Питер успокоился и признал друзей. Всё-таки анимаги в виде своего зверя приобретают некоторые его черты. Ремус не был уверен, но, кажется, Сириус и Джеймс первое время тоже вели себя неосознанно, как животные, а потом наконец пришли в себя. — Ну вот, а ты хотел выкинуть Питера, — с улыбкой сказал Сириус. — Я же сказал, я точно помню, как он выглядел. Его минута славы навсегда запечатана у меня в голове. Я это воспоминание буду внукам показывать. — Не сомневаюсь, — Джеймс ухмыльнулся, но почти сразу на его лицо вернулось волнение. — Ну и как его теперь вернуть назад? — Есть специальное заклинание, которое насильно превращает анимага в человека, но я его не помню, надо полистать книги в запретной секции. Это я беру на себя, — ответил Сириус, он выглядел очень виноватым, когда смотрел на крысу. — А я тогда договорюсь с мадам Помфри, чтобы она прикрыла Питера, — сказал Ремус и начал передавать Питера в руки Джеймса. — Тогда Питер на мне, — не успел Джеймс даже прикоснуться к Питеру, как Питер завизжал так громко, что это было удивительно даже для крысы. — Ты чего? Питер! — Я сделал больно? — Ремус посмотрел в глаза Петтигрю, маленькие глазки отразили весь вселенский ужас и обиду, которую только могли отразить. — Ты хотел скормить его кошке, я бы на его месте тоже протестовал против твоих нечистых рук, — Сириус лукаво сощурился на Джеймса, но тот весёлым не выглядел. — Да пожалуйста, пусть спит с Люпином, раз у него такие предпочтения, — Джеймс упал лицом вниз в постель и на этом разговор был окончен.

***

— Как это, написать освобождение? А где сам мистер Петтигрю? — строго спросила мадам Помфри, испытывающее глядя на Ремуса. — Видите ли, мадам Помфри… Такая ситуация… — Ремус всеми силами пытался выглядеть неловким. — Какая? — из строгого взгляд мадам Помфри перешёл в обеспокоенный. — Питер в Хогсмиде, — а по факту в кармане. — В общем, Питеру очень нужно освобождение, всего на один день. Он уже несколько месяцев пытался добиться одну девочку с параллельного курса и она наконец-то согласилась. Питеру хотелось бы подготовить для неё особенный вечер, а для этого ему нужно много времени. Прогуливать ему не хотелось бы, профессор МакГонагалл сразу доложит его маме, но его мама не поймёт этой увлечённости. Она сразу заявила, что против этих отношений. Ремус говорил так увлечённо, что не заметил, как брови медсестры взлетели вверх. Она уже всё для себя решила, но Ремуса было не остановить. Он врал так правдоподобно, что уже и сам верил в то, что говорил. — Он плакал каждый день, представляете? И жить без неё не сможет говорил. Мы уже все испереживались, даже отворот хотели сделать. — Но вы же его не сделали? — мадам Помфри вылупила глаза на Ремуса, боясь ответа «Да». — Да не, мы не разобрались, — Ремус притворно почесал затылок и уставился в пол, не замечая облегчённого вздоха женщины. — Пожалуйста, мадам Помфри, выручите. — Ох… Что же с вами поделаешь? Мальчишки! — ещё мгновение мадам Помфри стояла неподвижно, будто что-то мечтательно вспоминала, а после призвала к себе перо, пергамент, печать и написала освобождение по самой обычной причине «Вывих стопы». — Придётся твоему другу поиграть на публику ближайшую неделю и поковылять. — Спасибо, мадам Помфри, вы лучшая! Схватив освобождение, Люпин вылетел из лазарета и как можно аккуратнее — в кармане до сих пор сидел Питер — потрусил на урок зельеварения. Успел как раз вовремя, когда звонок прозвенел и все рассаживались по местам. Он сел на привычное для себя место на предпоследней парте. Место рядом пустовало, но его владелец всё равно был рядом и копошился под мантией. Все четверо в сборе. Ремус надеялся, что никто к нему не подсядет. Так и произошло. Спереди сидели Джеймс и Сириус, они обернулись и молча уставились на него. Ремус также молча показал им освобождение. Сзади, за последнюю парту в следующем ряду сел Северус, рядом с ним с недавнего времени сидел Люциус. Снейпу всё-таки удалось кое-как протиснуться в доверие этого павлина. Ему не нужен был улучшенный слух для того, чтобы услышать, как они над чем-то посмеивались. В гуди Ремуса кольнуло от мысли, что Северус возможно смеётся искренне, но достаточно быстро Ремус себя успокоил. Северус по-другому смеётся, он же знает. Всё это часть их плана. И всё идёт отлично. Пока что. Урок был скучным. Слизнорт умел заинтересовать только на первых своих вводных уроках и более менее на практике, а дальше он делил место самого скучного преподавателя с профессором Бинсом. Интересно, сколько Бинсу лет? На вид лет семьдесят. А призрачных лет сколько? Чтобы чем-то себя занять, Ремус закрыл мантией обзор другим людям и заглянул в карман брюк. Питер поглядел на него блестящими глазками. Потом он широко открыл рот, зевнул и закатил глаза от сонливости. — Согласен с тобой, ужасно скучный урок. Как думаешь, Слизнорту самому интересно то, что он говорит? — с улыбкой прошептал Ремус, но ответом ему был очередной зевок. — Я о том же. Везёт тебе, ты можешь спокойно поспать у меня в кармане, а я должен разбираться во всех этих расчётах. Как только Северус это всё понимает? Заговорив о Северусе, Ремусу захотелось на него взглянуть, он сидел на последнем ряду слева. Обернувшись, Ремус напряжённо замер. Глаза Северуса были такими большими, как будто он впервые узнал, что Ремус оборотень. Можно даже сказать, что Северус смотрел на него, как на сумасшедшего. Рядом Люциус перешёптывался с Мальсибером, перегнувшись через ряд. Ну, конечно, всем остальным дела нет, что он там бормочет, а Северус сразу же стал вслушиваться, он же ещё так близко сидит. Действительно странно, когда твой друг ведёт диалоги сам с собой. Ремус принял самое верное решение по его мнению, а именно сделал вид, что ничего не происходит. Он вопросительно поднял брови и улыбнулся, на что Северус, всё ещё глядя на него шокировано, кивнул. Чёрт! На большой перемене Ремус должен будет пойти на их место и рассказать ему убедительную байку о том, с чего это он разговорился сам с собой. Рассказывать правду не хотелось, секрет был не только его. К тому же Ремусу страшно представить, сколько секретов Северус хранит с Регулусом. И опять это чувство, словно он лишний в этой лодке с Северусом. Постоянно в ней оказывается кто-то ещё, постоянно тайны, обеты и недомолвки. Как же ему это уже надоело… Звонок прозвенел неожиданно для Ремуса. — Мы пропустим уроки — будем в библиотеке, а потом будем практиковаться в спальне друг на друге. Прикрой нас, — шепнул Ремусу Сириус. — Будем ждать тебя в спальне после уроков. Ремус кивнул. Время стало идти быстрее, когда ему нужно было придумывать отмазку. Судя по звукам, Северус встал со своего места и вышел из класса, не дождавшись никого из своих «друзей». Большая перемена через два урока. Звонок. Можно сказать, что он повторял тему из учебника. Звонок. Или он проговаривал сложные заклинания. Звонок. Хотел заколдовать кого-то из слизеринцев. Звонок. Говорил с Джеймсом и Сириусом, но они не слышали и не отвечали ему. Ремус открыл дверь туалета и сразу же встретился с чёрными проницательными глазами. Медитация! Он медитировал! — Говори правду! — а что если потребовать рассказать их секреты с Регулосом в обмен? Нет, это как-то подло, да и Северус связан обетом. — Считаю до трёх. Раз, два, три! — Питер превратился в крысу! — не задумываясь выпалил Ремус, осознав поражение. Ну не получится у него обмануть Северуса — таких чудес ещё не придумали. — Ах, — Северус вмиг расслабился и облегчённо улыбнулся. — Я уж думал я слишком сильно по голове тебя ударил, пока мы тренировались и ты боишься рассказать о последствиях. — Что? Нет, — Ремус тоже улыбнулся. — Но я сильно тебя ударил. — Я тебя просто разозлил. Мне не стоило нарываться, — за последнее время они мало практиковались в магии и то, что Северус наконец уделил их занятиям время два дня назад было по меньшей мере манной небесной, Ремус по этому очень сильно скучал. — Но в следующий раз я тебя размажу. — Да-да, пытайся, — парни обменялись улыбками ещё раз, а потом Северус наконец проанализировал признание друга. — Питер превратился в крысу? — Да… — теперь Ремус чувствовал себя не слишком уверенно. — Тоже оборотень или его кто-то превратил? — Ремус уже пожалел, что признался, всё-таки это был не только его секрет, но было бы хуже, если бы он рассказывал неубедительные сказки. В кармане проснулся Питер. Долго он проспал. — Нет, не совсем так. Вообще не так. Северус, — Снейп нахмурился, уже собираясь внимать, что же там такое произошло. Но Ремус не мог выдать тайну Мародёров. Или почти не мог. — Это секрет на самом деле… — Бог ты мой, Ремус, не превращайся в Регулуса. Если вы оба будете закрываться, то я с вами двоими не справлюсь, — Северус помассировал ладонью лоб. — Неужели что-то страшнее того, что ты оборотень? Я сомневаюсь. Или ты хочешь, чтобы и об этом я разузнал самостоятельно? Я могу, ты знаешь, но тебе это вряд ли понравится. Давай на чистоту. — Давай, — Ремусу страшно хотелось сказать «Ты первый», но сдержался. Он сел на подоконник, Северус подошёл ближе и облокотился совсем рядом. — На самом деле, нам нужна помощь. Пока Северус усиленно смотрел в глаза, Ремус наоборот пытался отвести взгляд. Нужно доверять Северусу, он не выдал его секрет, он всегда понимает и приходит на помощь, ему можно рассказать что угодно, нечего беспокоиться. Это просто полнолуние, поэтому он такой нервный, ничего более. И дело, конечно, не в Лили, не в Люциусе и не, Мерлин его упаси, в Регулусе. Такое время. Время, когда больше молчишь, но также больше слушаешь. И в это время нужно иметь человека, с которым можешь разделить всё. Северус и его мама борются с источником его проблемы, это дорогого стоит, в то время, как другие его друзья облегчают симптомы. Вау, какие хорошие люди его окружают. И Ремусу не хотелось выбирать между этими людьми. Его товарищи из Гриффиндора показали себя, как надёжные люди, всё-таки не каждый осмелится провести с ним полнолуние. Если бы можно было как-то свести Северуса и Мародёров, Северус тоже был бы рядом с ним в эти трудные моменты. Но так нельзя, Слизерин рано или поздно заметит, к тому же Мародёры предвзяты к Северусу, да и сам Снейп не желает сближаться с ними. Хотя… Теперь, когда Питер узнает, что Снейп на самом деле его друг до той степени, что Ремус обратился к нему за помощью, то всё может поменяться. И всё же, прежде надо помочь Питеру. Об остальных лучше умолчать. Потом уже вместе с Питером он обсудит, можно ли рассказать об остальных незарегистрированных анимагах. — Прости, Питер, — погладив выпуклость в штанах, Ремус выдохнул и принялся рассказывать. — Питер учился анимагии. Как оказалось, анимаги могут спокойно находиться с оборотнем в момент превращения. Поэтому он решил меня поддержать и… — И превратился в крысу без возможности вернуться обратно в человеческое тело? — закончил за него Снейп. В целом так и было, Ремус закивал, всё ещё не смотря на друга. — Питер? — Да, Питер. — И больше никого? — Ремус чувствовал его хитрую улыбку. От этого человека хоть что-то может скрыться? Порой Ремусу казалось, что Северус умеет читать мысли. Конкретно его. Хотя, если можно прочитать конкретно его мысли, то, наверное, дело в том, что его просто легко прочитать. Только Ремус хотел ответить, что кроме Питера с ним никого не было, как Северус протянул руку к его щеке и наконец разорвал зрительный контакт между своими глазами и ухом Ремуса, после чего создал новый, полноценный. Северус с каждым годом всё больше походил на свою мать, а Ремус с каждым годом всё больше чувствовал себя его ребёнком. И, о, Ремус знал этот взгляд. Ему конец. Снисходительность, злость, скептицизм и уверенность в себе — вот, что Ремус видел в Северусе сейчас. — Если не можешь сам рассказать, давай я расскажу? — обманчиво ласково произнёс Северус, всё ещё держа руку на его щеке. — Поттер нашёл информацию об анимагах и предложил всем переждать полнолуние с тобой вместе. — Вообще-то это был Сириус, — поправил его Ремус. — Не важно, у них одна голова на двоих, — Ремус бы поспорил, но доказывать что либо сейчас было бессмысленно. — Скорее всего вы уже это опробовали. Вы поняли, что метод рабочий, можно пользоваться. И Питер был последним, да? — Да, — Ремусу оставалось только соглашаться. — Питер с трудом превратился в крысу, а теперь с трудом пытается вернуться обратно? — Верно, да, теперь ты всё знаешь, — Ремус виновато улыбнулся, пытаясь разбавить этим момент, но он знал, что это не конец. Рука Северуса всё ещё держала его, не давая отвернутся. — А теперь самый главный вопрос. Как долго ты от меня это скрываешь? — Эм… — Ремус задумался. На самом деле не так долго, всего полгода, четыре месяца из которых он в эту задумку попросту не верил. Было решено округлить. — Месяца три. — Я думал мы давно договорились рассказывать друг другу всё. Мне обеты мешают рассказывать о Регулусе. А тебе? В груди Ремуса защемило от этой фразы. Его щёку наконец отпустили и допрос был окончен, но, честно говоря, лучше бы он продолжался. Лучше злой Северус, чем расстроенный. Если до это взгляд скрывал Ремус, то сейчас было ровно наоборот. Сложив руки на груди, Северус опёрся спиной о подоконник и стал глядеть в никуда. О чём-то думал. — Присядешь? — на Ремуса взглянули лишь мельком. Он подвинулся, давая Северусу место на подоконнике рядом с ним. Его предложение приняли. Настало тяжёлое молчание. Ремус очень внимательно следил за каждым изменением на лице Северуса, но тот как всегда делал вид, что ничего не произошло. Ноль эмоций, ни радости, ни злости — выученное благодаря жизни при чистокровных выражение. Но Ремус не был бы его другом, если бы не смог разглядеть в его глазах обиду. — Мы всё ещё на одной стороне? — через какое-то время спросил Северус. — Да, конечно. Просто я… Я так устал от всех этих тайн, да ещё и полнолуние скоро, я сам не свой. — Три месяца подряд полнолуние? Такая себе отмазка. — Да, ты прав. Ты прав, Северус, прости. Парни встретились взглядами. Ремус не мог этого знать, но Северус не планировал долго обижаться, как минимум потому что сам имеет множество секретов. Да, под обетом, но всё же. Неизвестно, когда он сможет открыть тайны о Регулусе, тайны его рода. Если вообще сможет. Ему ещё никогда не хотелось так сильно рассказать, но условия матери были вполне чёткими. Видимо, ему предстоит унести эту тайну с собой в могилу. — У-у-у! Драма! — призрак девочки неожиданно вылетел из кабинки и закружил вокруг, обращаясь, по видимому, к Северусу. — Плохой мальчик обидел? — Да, очень плохой мальчик, — Ремус скорее по привычке принялся флиртовать с приведением. От того, как он заиграл бровями и улыбнулся, Миртл захихикала и скрылась в кабинке снова. Однажды Ремус всё-таки решил взглянуть, как его лицо выглядит в этот момент и по правде говоря ему от самого себя стало смешно. Непонятно почему Миртл это так нравилось, однако она была странной и это её оправдывало. А ещё, вероятно, одинокой. Неудачно подавляя улыбку, Ремус стал строить это лицо и Северусу. Снейп долго держался, но сила харизмы Ремуса была слишком сильна. С шумом выдохнув воздух из носа, Северус невольно улыбнулся. — Иди ты! — Плохой мальчик просит прощения, — Северус молчал, но по глазам Ремус видел, что прощение он-таки выпросил. Осталось развести его на то, чтобы он сказал это вслух. — И твой ответ? — Будешь наказан. — Не тот ответ, — Ремус качнулся в его сторону и легонько столкнулся с ним плечами. В этот момент в кармане завизжал Питер. Подпрыгнув от испуга, Ремус быстро достал крысу из кармана и стал рассматривать её на наличие травм. — Питер, ты в порядке? — судя по всему Питер только напугался, а когда Северус нагнулся к нему, чтобы тоже рассмотреть, Питер и вовсе попятился. — В виде крысы он симпатичнее, — заключил Снейп. Он впервые видел анимага и если бы не этот факт, то скорее всего Северус никогда бы не уделил Питеру столько времени. — Перестань, — рефлекторно Ремус закрыл Питера руками. — Не слушай его, Питер, у всех свои вкусы. Для меня ты очень даже ничего. — Да? Ну поцелуй его тогда, — Северус хмыкнул и слез с подоконника. — Ревнуешь? — Ремус ухмыльнулся. — К крысе?! — К Питеру! — Фу, ни в коем случае, — в этот момент Ремус не мог точно сказать, чего на лице Северуса больше — возмущения или самоуверенности. — Не шути больше никогда в жизни, у тебя не получается. — Не правда, тебе нравятся мои шутки. Северус показал кавычки и туалет наконец заполнился искренним смехом. Напряжение утихло. Радостный от такого стечения обстоятельств, Ремус на автомате, чтобы занять руки стал гладить Питера по спине. Питер не смел сопротивляться этой запрещённой магии ласки. — Что ты делаешь? — Глажу. Ему это нравится. Хочешь тоже? — Это тоже самое, что я буду гладить его в виде человека. Как мне в глаза ему потом смотреть? К тому же крыс не люблю. И… Чёрт… — Северус захлебнулся воздухом от волнения. — Он же… Он же теперь в курсе, что… — Да, а это ещё одна новость, — да, Питер всё слышал, видел и теперь, как минимум, один Мародёр в курсе дел. — Но я думаю мы с ним договоримся. Питер хороший парень. Но в любом случае… — Северусу не нравилось, к чему Люпин ведёт. — Как ты смотришь на то, чтобы расширить круг своих друзей? — Отрицательно, — не задумываясь ответил Северус. — Мы это уже обсуждали. — Я знаю, но ты не можешь отрицать того, что они сохранили мой секрет. Северус, я ручаюсь за них. Им можно доверять. Ты можешь. — Ты — можешь, — Северус указал на Люпина пальцем. — А к Слизеринцу они не будут также благосклонны. — Я докажу им, что это не так, — Северус покачал головой. — Я не дам тебя в обиду. — Ты понимаешь, что скрываться от Люциуса и остальных в таком случае будет сложнее? — Вот, ты уже почти согласен. А ещё мне кажется, что ты не прав. Мы можем разыграть более убедительный спектакль. Больше актёров — больше убедительности. — Я не хочу, Рем, они не для меня… — Северус неуверенно сложил руки на груди и отошёл от друга на метр. — Это не мои люди. — Эй? — Ремус подошёл вплотную, положил руки на плечи друга и легонько встряхнул его. — Пожалуйста, ради меня. Всё будет хорошо, я обещаю. Снейп долго думал. Он молча смотрел в одну точку и взвешивал все за и против. Поттер и Блэк-старший раздолбаи. Их поведение, их манеры и стиль общения вызывали в Северусе только отвращение. Может, они действительно не злые, с мудаками Ремус вряд ли дружил бы, но… Дело было не только в моральных качествах и в общих интересах. Поттер и Блэк себе на уме. Они не только наглые, как Ремус, но ещё и лидеры по натуре. Они ни в коем случае не уступят Северусу, не дадут командовать, а если и дадут, то будут пропускать его команды мимо ушей. Они всё испортят. Ему нужны покладистые, как Ремус и Регулус. Что ж, отказать сейчас было бы неправильно. Северус решил, что сначала пусть Питер вернётся в свой нормальный вид, а уже потом он будет думать, как отвязаться от этой идеи. — Я подумаю. Но знай, я бы предпочёл дружить только с тобой, — про Регулуса Северус умолчал, ещё не время. — Спасибо, это важно для меня. Ну так… — лицо Ремуса снова стало дурацким и заигрывающим. — Плохой мальчик может стать хорошим? — Северус непонимающе нахмурился. — Я не отстану от тебя, пока ты не скажешь мне, что я прощён. — А, вот ты о чём, — в момент Северус дико повеселел. — Пусть потом плохой мальчик не обижается, что я сравниваю его с собакой. — Северус! — Ремус засмеялся. — Я жду ответ. — Будешь наказан, — улыбка Северуса стала шире. — Ясно, я должен не спать всю ночь и думать об этом, — Ремус комично изобразил страдания. — Что же ты делаешь, Северус? Скоро полнолуние, а ты… — А я не хочу делать всё, как ты хочешь, — Северус взял Ремуса за рукав и повёл из туалета. — Мне кажется Питер уже хочет выбраться из этого дерьма. — Да… — Ремус остановил друга возле выхода из туалета. — Сириус и Джеймс сейчас должны быть в библиотеке, ищут заклинание. Думаю мне сначала нужно поговорить с ними о тебе наедине. Но я позову тебя, если что-то пойдёт не по плану. — Замётано, — не сказать, что Северус был расстроен. Ему наоборот хотелось как можно дольше не приближать момент пополнения их маленькой группы.

***

Время тянулось ужасно медленно и когда звонок наконец прозвенел. Ремус быстро побросал вещи в сумку и рванул по замку к спальне Гриффиндорцев. По договорённости Джеймс и Сириус должны были ждать его там с уже отработанным заклинанием. По крайней мере Ремус надеялся, что они разберутся, как применять данное заклинание и он не зря отмазывал друзей от уроков. Учителя были не слишком довольны, но хотя бы Флитвик оказался не слишком придирчивым преподавателем и отговорка, что Джеймс и Сириус пошли помогать Питеру — освобождение прилагалось — его вполне устроила. Ремус бежал быстро, даже без одышки. Вот что ему действительно нравилось в его ликантропии — это выносливость. Он так спешил, что заворачивая за очередной угол случайно столкнулся с кем-то. Ремус свалился на пол, не удержавшись и услышал, как другой человек тоже упал. Питер закопошился в кармане и почти выбежал наружу, Ремус успел загородить ему путь рукой. Подняв глаза, оказалось, что сбил он Северуса, но проблема была в том, что Северус был не один. — Куда прёшь, идиот? — Люциус сверкнул на Ремуса глазами, после чего рывком, достаточно грубо дёрнул Северуса за руку вверх и поднял его на ноги. — Извини, Снейп, — называть друга по фамилии было непривычно. Ремус попытался пройти дальше, но ему перегородил путь Долохов. — Эй! — Что? Опаздываешь? Мы не задерживаем тебя, — Долохов отошёл с пути Люпина и пригласительным жестом указал на коридор. Не заподозрив ничего Ремус пошёл дальше, но тут же Мальсибер оттащил его за плечо обратно. Ремус повторил этот манёвр ещё раз, от чего чистокровные посмеялись и на этот раз его толкнули назад. Люпин стал закипать, он мельком глянул на Северуса. Друг выглядел равнодушно и, кажется, даже не смотрел. Чистокровные решили повеселиться. Северус надеялся на Ремуса, на его понимание ситуации — он не может сделать всё так, как ему хочется, нужно терпеть. Чистокровные — придурки, но не тупые. У них возникнет достаточно вопросов, если Ремус победит хотя бы двоих. А он победит, потому что полнолуние не за горами. — У вас много свободного времени, да? — Ремус поглядел на Малфоя, обращаясь непосредственно к нему, как к негласному лидеру. — Конечно! В отличие от вас, льготников, нас ещё с пелёнок обучают всему, над чем вы голову ломаете, — Люциус вздёрнул подбородок, ожидая реакции. И сначала Ремус не собирался её давать, но потом подумал, что это будет как-то неестественно. К тому же, он давно уяснил: если придурки хотят достать тебя, они это сделают. Ты можешь молчать, но они продолжат втаптывать тебя в грязь. Ты можешь реагировать — будет всё тоже самое. — И поэтому тебя было так легко выиграть в дуэли? Будь это в Большом зале, кто-то да посмеялся бы, однако здесь, в пустынном коридоре, была гробовая тишина. Ремус не мог этого заметить, но Северус поджал губы — зря он открыл рот, они бы отстали. Люциус хищно сощурился. Ему не нравилось проигрывать, тем более ему не нравилось, когда о его позоре напоминали, да ещё и при других. Его проигрыш был настолько давно, что про это можно было бы смело забыть. Но рана поражения ещё не затянулась и вряд ли затянется, а Люпин нагло на неё жмёт. — Повтори, — тихо и крайне злобно произнёс Малфой. — «Молчи, молчи, просто молчи», — молился про себя Северус. Он даже попытался передать это послание прямиком в голову Ремусу. Конечно же, это не сработало. — Ты слышал, — с вызовом ответил Ремус и Северус в мыслях сматерился. — А теперь дайте пройти. — Ты пройдёшь, — угрожающе прошипел Малфой. — В больничное крыло. Северус едва моргнул, как Малфой достал палочку и напустил на Ремуса жалящее заклинание. Ремусу хватило реакции увернуться. Едва ли не крикнув, Северус сжал зубы покрепче. Ремус тоже достал палочку и кинул в Малфоя обезоруживающее заклинание, которое, к сожалению, было отражено. На подмогу Малфою уже было кинулись Мальсибер и Долохов, но Малфой остановил их рукой: — Нет! Я сам разберусь с этой поганой полукровкой! — спорить с ним никто не стал. Соперники стали обходить круг, боясь оказаться спиной друг к другу. Заклинания сверкали в коридоре с завидной скоростью, однако битва проходила некими волнами. Ремус и Люциус бросались шквалом заклинаний, потом выдыхались и останавливались перевести дух. Дуэль проходила так резво, что Ремус даже не замечал, как напуганный Питер вертелся в его кармане. Первым всегда нападал Люциус. Пока Ремус ждал следующего нападения от Малфоя, сам Малфой с раздувшимися ноздрями и неестественно покрасневший дышал громче, чем ходил. Ремус же только притворялся, что устал и усердно делал вид, что ему также трудно дышать. Он даже посмел усмехнуться мысли, что Северус получше выжимает его на дуэли. То, что происходит сейчас — просто детский сад. Люциус разозлился сильнее из-за этой усмешки. В разгар очередного нападения, Ремус взглянул на Северуса и понял, что даже если на него обрушится сотня перевоплощений в оборотня, то Северус всё равно сделает ему больнее. Нужно проиграть. Как бы не хотелось обратного. Иначе он запустит ряд не слишком положительных последствий для остальных учеников Хогвартса, кровь которых хоть чуть-чуть отличается от чистой. Люциус не простит второго поражения. Подождав особо сильного заклинания для правдоподобности, Ремус принялся загонять самого себя в угол. — Остолбеней! — изо всех сил выкрикнул Люциус и Ремус понял — это оно. Он не сопротивлялся заклинанию и не пытался увернуться. Его отбросило прямо в угол коридора, он затормозил о стену и свалился вниз. Большой камень, который и до этого столкновения держался в стене не ахти как, упал рядом с головой Ремуса. Люциус издал победное «Ха!» и повернулся к своим друзьям. Мальсибер и Долохов выглядели до ужаса довольными представлением. Северус подыграл и поздравил Люциуса с победой, сам же мысленно поморщился. Это было очень опасно. Вдруг Ремус сильно бы ударился головой и… На его глазах из-под Ремуса выбралась крыса и побежала в обратную от него сторону. Питер, идиот, куда же ты? — О, а вот и его зверёк, — Долохов кивнул в сторону убегающего Питера. Люциус обернулся и тоже увидел крысу. Северус уже вышел из себя несколько раз и теперь придумывал план, как быстро и без последствий для Люциуса отыскать крысу в огромном замке. Побежать за Питером он не может прямо сейчас, это будет странно, а Ремус только пришёл в себя и догнать его не сможет. Голова Ремуса трещала. Наверное, не стоило подходить так близко к стене. Он не сразу понял, что Питер сбежал из его кармана, а когда осознал, чуть не закричал «Питер». Вовремя замолчал. Может, с помощью «Вингардиум Левиоса» он сможет вернуть его обратно? Ремус даже палочку не успел достать. Всё случилось слишком быстро. Вот на четырёх лапках бежит Питер, а вот вместо него уже крупный камень, который ещё секунду назад лежал возле Ремуса. Из-под камня, как в фильмах, медленно стала течь кровь. В ушах зазвенело, Ремус даже подумал, что сейчас упадёт в обморок. Где-то на фоне он услышал вскрик. Это был Питер? Или Северус? Или он сам? Как в замедленной съемке Ремус стал оглядывать Слизеринцев: Долохов выглядел восторженно, Мальсибер глядел на эту картину с отвращением, Люциус же был довольным. Северус в это время ударился спиной о стену и замер так. Это конец. Питер мёртв. Малфой убил его. Доигрались. Единственное, на что хватило Ремуса — это бросится наутёк куда глаза глядят. Ему было страшно. Вслед ему смеялись, но было плевать. Малфой убил Питера. Нет… Он… Ремус убил Питера. Всё это началось из-за него. Если бы не он, Питер был бы в порядке. Из-за него одни проблемы. Он приносит смерть даже не в полнолуние. Как только фигура Люпина исчезла за углом, Слизеринцы более менее успокоились от этого шоу. — Я такого от тебя не ожидал, — с усмешкой произнёс Долохов. — Да, я тоже, -согласился Мальсибер. — А ты не переусердствовал? — Будет знать, как смеяться надо мной, — Люциус мстительно улыбнулся исподлобья, а потом перевёл взгляд на Северуса. Тот выглядел слишком уж бледно и напугано. — Снейп? Всё в порядке? — Нет, — слишком резко ответил Северус, но вовремя спохватился. Люциус вопросительно изогнул бровь. — Вернее, да. Я в порядке, просто… Мне нужно в больничное крыло. — В больничное крыло? — лицо Люциуса так вытянулось, словно он не слышал ничего более удивительного. — Может, Мальсибер тебя проводит? — Нет, не стоит. Я сам способен дойти, — Северус замахал руками. Шок постепенно сменялся ненавистью. Он не мог спокойно смотреть на Малфоя и всячески отводил от него взгляд. Если он сейчас посмотрит в глаза Малфоя, он нападёт на него что ни есть по магловски. — Уверен? — допытывался Люциус, но на этот раз с улыбкой. — Да, не беспокойся. Северус тоже исчез из коридора, но в другом направлении. Он был осторожен и старался не вызывать подозрений лишь по привычке, голова его была отнюдь не холодной сейчас. Он не знал, куда побежал его друг, но всем нутром чувствовал, что он в их привычном месте — в туалете Плаксы Миртл. — Да я и не беспокоился, — ответил Малфой Северусу, когда того уже не было рядом и он не мог это услышать. — Что это с ним? — спросил Долохов и нахмурился. — Может, крови испугался? — Нет, — уверенно ответил Люциус. — Мне нос ломать — крови он не боится. А тут испугался? — А что это ещё может быть? — Придёт в гостиную, тогда и спросим его. Люциус в последний раз посмотрел на лужицу крови под камнем. Это было его первым убийством и, может, он сам ещё не понял, но ему понравилось. И он искренне не хотел останавливаться на этом.

***

Очнулся Ремус уже в туалете, таком знакомом, таком одиноком сейчас. Даже Миртл не выпрыгнула по своему обычаю. Его рвало в унитаз, желудок пытался избавиться от сегодняшнего ужина. Как же всё плохо. Дамблдор в нём ошибался, зря он рискнул и прислал ему письмо-приглашение. Он так и знал, что не стоит рисковать, но ему не хватило напора спорить с друзьями и вот к чему это привело. И ему придётся отвечать за смерть Питера. В глазах уже стояла картина похорон, на которых несчастная мать Питера плачет над гробом, почему-то маленьком, размером с крысу. Хотя что там хоронить… Только то, что можно отскрести от пола. Преподаватели утешают её, уверяя, что причастные люди уже наказаны. По какой-то причине Люпин даже не задумывался над тем, что Малфоя могут привлечь к наказанию. Только его самого, брошенного, без защиты влиятельных людей. Джеймс и Сириус разочарованно молчат, заткнутые директором, чтобы наказание понёс только Люпин. Совсем тихо Северус зашёл в туалет. Он был уверен, что Люпин здесь и не ошибся. Он вошёл к Ремусу в кабинку и трясущимися руками стал гладить его по спине. Северус… Ремуса перестало рвать, он судорожно задышал и дал эмоциям выйти наружу. Слёзы покатились по щекам, накатывала истерика. — Нам нужно рассказать об этом Дамболдору, — и он выкинет Ремуса из школы. — Он поможет нам. — Он… Северус, не подходи ко мне, — Ремус хотел сказать, что он опасен, но комок в горле не дал ему договорить. — Почему? Что ты имеешь ввиду? Ремус посмотрел в чёрные глаза друга. Хотелось бы их видеть злыми, весёлыми, хитрыми, безэмоциональными, но только не такими, не дикими от ужаса. Ему не следовало видеть этого всего. Словно в последнее спасение, Ремус бросился в объятья Северуса и, уткнувшись лицом ему в грудь, завыл. Его крепко обняли. Северус хотел сказать хоть что-то, но всё, что сейчас выйдет из его рта будет недостаточно утешительно. Слушая рыдания друга, Северус уткнулся в светлые мягкие волосы и заплакал тоже. Они долго сидели, ища утешение друг в друге. — Мы должны рассказать Дамблдору. Он поймёт, он тебя любит. Но что бы ни случилось, я буду с тобой. Даже если тебя исключат, я буду рядом. Блять, да я заставлю своих родителей усыновить тебя. В голову Северуса из-за стресса не пришло, что даже если родители будут не против, Ремуса им никто не отдаст. Питер умер и придётся объяснять, почему. Придётся рассказывать, что он стал анимагом. Почему? Ради Ремуса и его лунной проблемы. И как только выяснится, что Ремус оборотень, его заберут из школы навсегда. Министерство об этом позаботится. Северус знает, что Ремус не опасен, а Министерство будет доказывать обратное с пеной у рта. Тем более в Министерстве сидят Малфои. Люциус, узнав, что учился с оборотнем, доведёт дело если не до казни, то до изоляции точно. — Не надо подвергать опасности себя или своих родителей, — с этими словами Ремус обнял Северуса крепче, так, что рёбра у парня заболели. — Но ты не опасен, — дрогнувшим голосом уверил друга Северус. — Опасен. Это всё из-за меня. — Это из-за идиота Сириуса с его гениальными идеями и из-за Малфоя. А ты не при чём, — Северус немного оттолкнул Ремуса от себя, чтобы заглянуть в его глаза. Ремус должен был понимать, что он не прав. — Не надо меня выгораживать и обвинять других. Никто, кроме меня не виноват, — Ремус отпрянул от груди Северуса окончательно. Лицо было заплаканное и опухшее, глаза покраснели, но в них была решимость и жёсткость. — Северус, я запрещаю тебе даже близко приближаться ко мне, если меня исключат. — Что? — У меня не будет полноценного убежища. Это опасно, не будь идиотом, — идиот, как думал Северус, здесь только один. И это не он. — Конечно, Министерство даст ему полноценное убежище! Что за бред? — возмущённо воскликнул Северус, пытаясь достучаться до друга. — И ты не можешь мне запрещать что либо! — Могу. — Нет, не можешь. И я не буду идти на поводу у твоей паранойи, — Ремус был слишком напуган и эмоционален сейчас, чтобы что-то ему доказывать, но не мог же Северус просто молчать, когда Люпин занимается самобичеванием. — Я сказал, что ты не будешь лезть в неприятности, — Северус впервые видел друга таким… строгим. Судя по тону возражений он не ждал. Значит, надо поступить умнее. — И ты меня вот так бросишь? Бросишь? — брови и губы Северуса задрожали, глаза вновь стали наполнятся слезами. — Нет, Северус, я не бросаю, — у Северуса получилось надавить на жалость, наконец Ремус стал сомневаться в своих намерениях оттолкнуть всех близких. — Но если меня поставят на учёт, то видеться мы так не сможем. Но я буду писать. Каждый день буду. Если разрешат. Северус хотел сказать что-то против, но потом понял, что по сути Ремус прав. Мальчик крепко задумался, всё ещё глядя в такие близкие ему янтарные, почти золотые глаза. Наступила гробовая тишина, которая нарушалась только хлюпаньем носов. — Я… Ты прав, мне нужно всё рассказать, — Ремус немного успокоился, но настроен он был всё также пессимистично. Как школа может скрыть труп ребёнка? Вернее, крысы-ребёнка. Всё было так плохо и грустно. Ремус ещё никогда так не боялся всё потерять. У него было столько мечт, столько надежд, даже планы на какое-то там завтра обрушены. Раньше ему казалось, что он не имеет ничего: он всю жизнь был нищим беспризорником из приюта, на нём отвратительное заклятие, донимающее его каждый из месяца в месяц, у него почти никого нет. Почти. Ремус посмотрел на Северуса как можно внимательнее, запоминая каждую морщинку, каждый оттенок кожи как можно лучше. Может быть, сегодня он видит его так близко в последний раз. Возможно эти тёплые прикосновения вечно холодных рук он больше не почувствует. Всё-таки, есть у него, Ремуса, одно преимущество в волшебстве и это не связано с ликантропией. Он очень волшебно выбирает друзей. Мародёры были крутыми и он никогда не забудет Питера. Питер навсегда останется в его сердце. Но среди всех друзей Северус был особенным. Хотя бы потому что он и его семья знали о нём больше, чем кто либо. И Ремус искренне не понимал, за что Северус ему достался. Повинуясь странному порыву чувств, Ремус почувствовал нужду высказать Северусу всё, чего он заслуживает и даже больше: — Северус? Я должен тебе сказать… — Нет! — Северус закрыл рот друга рукой. — Нельзя ему говорить. Никому нельзя. — Ты только что говорил по-другому, — Ремус в замешательстве взял ладонь Северуса, которую ему закрывали рот, в свою. — Да, говорил, — Ремус растерянно моргнул. — Другой план. Никто не знает, что Питер анимаг. — Кроме Мародёров, — поправил друга Ремус. — С ними потом этот вопрос решим. Главное, что не знает больше никто. Мы будем молчать. — Что? — Если сообщение о смерти Петтигрю грозит тебе разоблачением, то лучше этого вообще не допускать. — Сев, эта кровь теперь всю жизнь будет на моих руках. Я не знаю, как буду жить дальше, — по мнению Ремуса Снейп нёс бред. Как он вообще представляет себе это — укрыть смерть его друга? — Я помогу тебе жить дальше, но рассказывать ничего никому нельзя. Пойдёшь сейчас к своим в гостиную, скажешь, что Питер убежал от тебя. Веди себя естественно. Ничего не случилось. — Ничего не случилось? — теперь Ремус откровенно кричал на Северуса, из-за чего тот вздрогнул. Его любовь к этому человеку как-то легко скакнула к раздражению. — Как ты себе это представляешь? Сириус и Джеймс будут искать уже мёртвого человека, а я буду делать вид, что не знаю об этом? — А что ты предлагаешь? — Северус тоже начал кричать. — Говорить нельзя! — Я не знаю! — А я знаю! Делай, как я говорю и не смей спорить со мной, — Ремус замолчал и теперь выглядел ещё более удручённо, чем прежде. Северус испугался за него и перешёл на мягкий тон. — Ремус, пожалуйста, делай, как я говорю и ты будешь в безопасности. Обычно после такого следует трогательная речь, что-то вроде: «Ты отличный человек и друг, просто тебе не повезло. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле и мне плевать, оборотень ты или единорог, главное, что я тебя люблю и бла-бла-бла». Такого не было. Больше ничего не было. Ремус встал на ноги и принялся ходить туда-сюда, думая, что делать. Северус хотел ему добра, но Ремус не мог так поступить со своими друзьями. Он обязан рассказать. Он огляделся на Северуса. Тот совсем поник. Ремус впервые видел, как Северус сжимается всем телом и старается уйти куда-то в угол, при этом скрывая лицо за коленями. Переживает. Что ж, Ремусу будет его не хватать. — Прости, Северус. Я люблю тебя, но не могу так поступить с Питером. Я должен сказать Дамблдору, — Ремус подумал об остальных Мародёрах, об их чувствах. Ему хотелось, чтобы в первую очередь они узнали о Питере от него, а не из газеты. — Мы все должны. Я пойду, сообщу Сириусу и Джеймсу обо всём. — Делай, что хочешь, — обиженно отозвался Северус из-за колен. — Я не дам ни одного показания против тебя и буду отрицать всё. Ремус обречённо кивнул и на ватных ногах вышел из туалета. Оставшись, как он думал, наедине с собой, своими мыслями, Северус вновь зарыдал во весь голос. За его терзаниями осторожно и тихо наблюдала Плакса Миртл.

***

В спальню Ремус ещё долго не решался зайти. Он топтался под дверью, загораживая узкий коридор, чем раздражал остальных учеников, которые просто хотели уже лечь спать, а не обходить Люпина. Долго собирая волю в кулак, Ремус всё же толкнул дверь, вошёл в общую с его друзьями спальню, закрыл дверь, как можно плотнее и обомлел на месте. Должно быть, это была галлюцинация. Да, от горя он сошёл с ума и теперь видит Питера якобы живым. Ремус не обращал внимания, что Сириус и Джеймс зовут его, он их попросту не слышал. Недоверчиво Ремус зажмурился, но галлюцинация всё ещё была на месте и более того, она двигалась. Двигалась также, как и его крыша прямо сейчас. — Ремус? — Сириус подошёл к Люпину и тряхнул его за плечи. — Ты чего? — П-п… — заикаясь прошептал Ремус и указал на Петтигрю пальцем. — Питер? — Конечно, Питер! Кто ж ещё? — с улыбкой на губах Сириус повёл деревянного Ремуса ближе. — Вот он, чёрт, полюбуйся! — Питер? — не унимался Ремус. Он всё ещё был уверен, что всё это ему кажется. Может, он упал в обморок по дороге в спальню и теперь ему всё это снится? — Он самый! — Питер в своём обычном пухлом обличии немного неумело, но всё же гордо, вздёрнул нос. — Питер… — Ремус боялся двигаться. Если буквально секунду назад он боялся, что Питер здесь, то теперь он не пережил бы, если бы он исчез. — Питер! Ремус, преодолев страх, ощутимо тыкнул Питера в плечо. Вдруг на самом деле Питер стал призраком, как Плакса Миртл. Но ведь на нём даже повреждений нет. И разве тогда Питер не возродился бы в виде крысы? Питер непонятливо уставился на Люпина. Потом Ремус чуть ли не толкнул его и, не успев произнести даже обычного «Эй!», Питер оказался в крепких оковах рук Ремуса. Принявшись обнимать друга, Ремус не удержался от эмоций и заплакал, приговаривая «Ты жив! Жив!». Сколько бы Питер не извивался, выбраться он не мог, отчаянно глядя на остальных друзей, которые удивлённо косились на Ремуса. — Ты… Как ты… — Ремус уже почти упомянул о ситуации ранее, но его перебил отчего-то недовольный Джеймс. — А очень просто! Этот идиот нас всё это время разыгрывал! Питер, если бы мне не светил Азкабан, я бы тебя прикончил. — А кто начал надо мной шутить? — обиженно произнёс Питер. — Вы вообще-то первые начали. — В каком смысле разыгрывал? — Ремус немного ослабил хватку и Питер наконец оказался на свободе. Он отошёл от Ремуса как можно дальше. — В самом настоящем, — отозвался Сириус. Он выглядел наоборот радостным. — Он нас обвёл вокруг пальца. Расскажи ему, Питер. — Да, расскажи ему, Питер, — с некоторой яростью в глазах передразнил Сириуса Джеймс. — Когда вы напугали меня, я смог превратиться в крысу и забился в щель между первым и вторым этажом, начал рассказывать Питер и с опаской взглянул на Ремуса, рот которого был слишком широко открыт. — Вы не смогли бы меня там отыскать. Как только я понял, что вы надо мной пошутили, я решил вас проучить. Я видел всё: как вы меня искали, как вы стащили карту Мародёров из подсобки Филча. В моих планах было подкараулить вас спальне и напугать, но когда вы нашли другую крысу и приняли её за меня… — Питер засмеялся так, что его лицо покраснело пятнами. — …я думал, я умру от смеха. Решил, что понаблюдаю за тем, как вы будете пытаться превратить якобы меня обратно в человека. И это было не зря. — Но та крыса правильно показывала нам шахматные фигуры, — всё ещё не до конца веря себе и тому, что он видит и слышит, сказал Ремус. — Да, я знаю эту крысу. Эта крыса принадлежит девочке из Пуффендуя. Ей не с кем было тренироваться к шахматному турниру и она надрессировала играть крысу. Эта крыса постоянно сбегает, — Питер так хорошо говорил, так складно, всё звучало логично и прекрасно. Мысленно Ремус пожалел эту девочку. Вряд ли она теперь узнает о судьбе своей крысы. А если узнает, у неё будет травма. — В общем, я ходил за вами по пятам и много смеялся. Ремус постепенно приходил в себя и успокаивался. На его лице за этот вечер впервые появилась улыбка. Однако она быстро сошла, стоило Ремусу подумать о том, что Питер видел, как он общается с Северусом и то, как якобы Питер умер. — И ты… видел всё? — Ремус попытался подать Питеру знак бровями, но Питер даже и не понял, что Ремус в принципе на что-то намекал. — Не совсем. Мне было не очень интересно наблюдать за тем, как ты просто учишься, — со смешком ответил Питер. — Поэтому после первого урока я смотрел только за Сириусом и Джеймсом. Они чуть всю спальню не разгромили, пытаясь отработать заклинание. А что у тебя случилось? — Эм… — Ремус огляделся по сторонам, разглядывая лица друзей. Стоит ли им говорить?.. «Говорить нельзя» — эхом в его голове отозвался голос Северуса. Что ж, теперь, когда всё обошлось, он может последовать совету друга. — Нет, ничего. Я просто… испугался. Питер, то есть, другая крыса сбежала от меня. Я за этим и пришёл, — Ремус даже не пытался выглядеть убедительно. Всем было всё равно. Почти. Пока Джеймс и Сириус радовались тому, что их не застигнет ответственность за друга, Питер всё ещё поглядывал на Ремуса с интересом. Лезть обниматься — это не свойственно для Люпина. Что-то произошло, но скорее всего Питер об этом никогда не узнает. И честно говоря… он уже привык к тому, что от него что-то скрывают. Питер закусил щёку, всё ещё улыбаясь Сириусу. Ремус после счастливого воссоединения сел на свою кровать и стал думать обо всём случившемся. Он не мог поверить, но уже был куда спокойнее. Тот камень и красная лужица, вытекающая из-под него, останутся навсегда в его воспоминаниях и будут снится ему в кошмарах. Мысли сразу же перенеслись к Северусу. Чёрт! Он же всё ещё в туалете и ничего не знает! Ремус встал и бросив что-то вроде «Сейчас приду» выбежал в коридор. Совсем скоро тихий час и проблем в ближайшее время не хотелось. Надо сделать всё быстро. По дороге в туалет Ремус сам для себя решил — бедный Северус настрадался за сегодняшний день не меньше его самого, он заслужил что-нибудь приятное. На лице Ремуса сама собой возникла улыбка. Да, он обязательно завтра же порадует друга, отблагодарит как следует за помощь в любых проблемах, за поддержку и море терпения. Вот же сейчас он удивится, когда узнает, что все в безопасности и… Но Северуса уже не было в туалете. — Плохой мальчик вернулся? — облокотившись локтями о кабинку спросила Миртл. — Да, вернулся, — растерянно ответил Ремус, даже не думая по старинке заигрывать с призраком. — А Северус давно ушёл? — Нет. Пять минут назад он вышел из моего туалета, — Миртл поплыла к Ремусу. — А он ничего не говорил? — Нет. Молча сидел и молча ушёл. — Блять… — Ремус сел возле призрака. — Надеюсь он в порядке. Миртл что-то пролепетала и сделала вид, что случайно положила голову на плечо Люпина. Ремус всё думал, что он может сделать для Северуса. Идея пришла сама собой.

***

Ранним утром Мадам Помфри подготавливала рабочее место. Она напевала спокойную песенку под нос, будучи в прекрасном расположении духа. И когда хлопнула дверь в её лазарет, она с улыбкой встретила посетителя. Улыбка пропала, как только Мадам Помфри поняла, кто к ней пришёл. Она окинула Ремуса сомнительным взглядом. — Мадам Помфри! — Да? — осторожно поинтересовалась она. Ремус выглядел уже подозрительно для неё, он зачастил ходить сюда. — Понимаете, такая ситуация… — где-то она это уже слышала. — Мне нужно освобождение на один день. — Вот и наступил тот самый возраст и у вашего курса, а я то надеялась, что только мистер Петтигрю ударился в весеннее обострение, — хорошее настроение испарилось вмиг. Но отказывать она отнюдь не собиралась. В молодости у неё было всё тоже самое и кто она такая, чтобы отбирать лучшее время у подростков. — Пишу только один раз, в остальное время прошу устраивать романтичные посиделки в Хогсмиде на выходных, мистер Люпин. — Спасибо. Вы чудесны, мадам Помфри, — Ремус буквально сиял, но Мадам Помфри упрямо держала строгое лицо. — Как всё прошло у мистера Петтигрю? — не удержалась она. — Он переживёт этот ужас, я думаю, — уклончиво ответил ей Ремус. — Всё настолько плохо? — Мадам Помфри всё же смягчилась. — До невозможности. — Что ж, может тебе повезёт, — Мадам Помфри уже собиралась пойти по делам, но остановилась, напряжённо глядя на Ремуса. — Это же не одна и та же девочка? — О нет, у нас с Питером совершенно разные вкусы. Ремус радостный вышел из больничного крыла. Перед тем, как устроить Северусу незабываемый вечер, он сел в Главном зале. Ему нужно было подать Северусу знак, чтобы после уроков они вместе пошли в Хогсмид. Он не знал, что в Главном зале Снейп не появится. Всю ночь он провёл в библиотеке, изучая медленные и незаметные яды, которыми он планировал травить Люциуса. Так что Ремус не единственный, кто пропустил уроки.