На краю

Прошла неделя. Женя не писал. Он помнил её глаза — тёмные, как ночь после дождя, и хрупкость в каждом движении. Он боялся напугать, давить, торопить. Но каждый вечер, закуривая на балконе, смотрел в сторону того самого дома и думал: «А что, если она сейчас там, на крыше, одна?» Сообщение пришло внезапно, глубокой ночью. «Завтра. Закат. Наша крыша.» Сердце забилось так, будто пыталось вырваться из груди. --- Она пришла раньше. Сидела, поджав колени к груди, в том же худи, но волосы теперь были распущены — тёмные пряди колыхались на ветру. В руках — два стакана кофе. Женя подошёл тихо, но она обернулась, будто почувствовала его ещё до шага. — С корицей, — сказала она, протягивая один. Он сел рядом, их плечи едва касались. — Я думала о тебе, — прошептала она, глядя на горизонт. Солнце медленно тонуло в малиновых облаках, окрашивая всё вокруг в золото и пурпур. — И о чём же? — О том, что ты был прав. Мир… он действительно слишком большой. И в нём есть закаты. Кофе. И люди, которые замечают тебя, даже когда ты стараешься стать невидимкой. Женя осторожно взял её руку — ладонь была холодной, но больше не дрожала. — Я тоже думал о тебе. Каждый день. Она повернулась к нему, и в её глазах он увидел то, чего не было раньше — тихий свет, как первые звёзды на вечернем небе. — Я испугалась тогда. Не из-за тебя. Из-за себя. Мне казалось, что я больше не умею… чувствовать. Но потом поняла, что это не так. Ветер подхватил её слова, унёс куда-то в сторону города, но Женя услышал главное. — Значит… — он прикоснулся к её щеке, смахнул прядь, прилипшую к мокрому от слёз уголку глаза. — Значит, я тоже тебя люблю, — она сказала это так просто, будто это был самый очевидный факт в мире. Вроде того, что трава зелёная, а кофе с корицей пахнет домом. И тогда он наклонился. Их губы встретились осторожно, будто боялись разбить хрупкое счастье. Она пахла ментолом и чем-то ещё — может, дождём, может, надеждой. Женя чувствовал, как её пальцы вцепляются в его куртку, будто она боялась, что он исчезнет, если отпустит. А вокруг горел закат, и где-то далеко кричали чайки, и город шумел внизу, но для них в этот момент существовала только эта крыша — их маленький островок посвежевшего неба. Когда они наконец разошлись, она улыбнулась — впервые за всё время. — Останешься? — спросила она. — Да, — ответил он. — Навсегда. И солнце, догорая, подарило им последний лучик — как печать на этом обещании P.S:Ну это прям Хэппи глава