На краю

Звонок в дверь раздался в тот самый момент, когда Женя наливал в кружку пятый за день кофе. Он вздрогнул, расплескав кипяток на руку — за три года в эту дверь никто не стучал так, будто отчаянно боялся, что её не откроют. На пороге стояла она. В том же потрёпанном худи "Нервы", но теперь поверх — кожаная куртка, которую он не видел раньше. Волосы короче, глаза всё такие же глубокие, но теперь в них не было тьмы — только лёгкая неуверенность. — Привет, — прошептала она. Женя застыл, сжимая дверную ручку так, что костяшки побелели. — Ты... — Я передумала насчёт "другой истории", — уголки её губ дрогнули в почти улыбке. За её спиной падал снег — первый в этом году. Он молча отступил, пропуская её внутрь. --- Кот встретил её громким "мяу" и тут же прыгнул на колени, как будто три года не было вовсе. — Предатель, — фыркнул Женя, ставя перед ней кружку. — Кофе с корицей. Как... — Как ты помнишь, — она обхватила кружку ладонями, вдыхая пар. На запястье мелькнула татуировка — нотный стан с одним тактом из "Дыши". Тишина. Не неловкая — наполненная тысячей невысказанных слов. — Почему сейчас? — наконец спросил он. Она потянулась к гитаре, стоявшей у дивана — его новой, с царапиной на деке от того самого рыжего кота. — Потому что наконец готова сыграть тебе финал. И когда её пальцы коснулись струн, Женя узнал мелодию — их историю, ту, что он начал писать в тот вечер после возвращения из Петербурга. Только теперь она звучала так, как должна была: Не "почти". А "получилось".