Дом-место в котором тебя ждут, мой же дом это ты.

Дым окутал весь Сторибрук, и когда мы открыли глаза, перед нами снова был привычный лес. Напротив удивлённо стояли Аврора и... кажется, Филипп. Девушка растерянно осмотрела всех, а потом и себя. Все были одеты так, как раньше. На ней была привычная синяя блузка с чёрным корсетом, тёмные брюки и сапоги. Будто Сторибрука никогда и не существовало. Будто вся их другая жизнь оказалась просто сном. — Белоснежка?.. — Аврора. — Мы дома... — тихо сказала Белоснежка, и в её голосе смешались облегчение и боль. . — Ну как вы? — Белоснежка. — Огры побеждены, восстанавливаемся потихоньку, — Аврора. — Поздравляю, — Белоснежка. — Так заметно? — радостно сказала Аврора и погладила живот. Мы с Киллианом тут же переглянулись, а потом одновременно посмотрели на живот девушки. — Она беременна, а меня тошнит, — пробормотала Реджина. Несмотря на шутку, голос у неё был пустой. Она всё ещё пыталась скрыть собственную боль за сарказмом. — Нам есть что отметить, и хочу сказать, что вы тут желанные гости, — Филипп. — Спасибо, нам бы пару лошадей и вернуться в своё королевство, в свой замок, — Дэвид. — Наш замок разрушен заклятием, — Белоснежка. — Блестяще, Ваше Величество, сравнять всё с землёй, — с сарказмом сказал Киллиан, а Реджина закатила глаза. — Всё да не всё... её замок цел, — Аврора. — Разумеется, он же под защитой, — Реджина. — Вообще-то это замок отца Белоснежки, — Дэвид. — Вообще-то он перешёл к его жене, — Реджина. — Точнее вдове. А теперь — к нам вместе с тобой, — Белоснежка. Реджина тут же засмеялась, но смех вышел нервным и усталым. — Только этого не хватало... — Реджина, только взгляни: все напуганы, — уже шёпотом приблизилась к женщине Белоснежка. — Аннике и вовсе плохо. Она потеряла и любимого, и брата. Только объединившись, мы подарим им всем... надежду. Анника не пойдёт с нами без тебя. Реджина молчала несколько секунд, а потом отвела взгляд. — Ещё раз спасибо за гостеприимство. Ещё немного — и в путь, — Дэвид. — Всегда будем ждать вас, — Филипп. Когда они отошли, Аврора тревожно посмотрела на мужа. — Будешь делать вид, что ничего не было? Они вернулись. Надо сообщить ей. — Аврора, нет. Подумай, что она с ними сделает, — Филипп. — Если промолчим, она выместит злость на ребёнке. Мы оба это знаем. Выбора нет. Надо сказать... и надеяться, что они смогут за себя постоять. Мы им помочь уже не сможем, — Аврора. . — Миссис Хьюз говорит, у тебя тишина, — Эмма. — Да... я сосредоточен, — сказал мальчик, играя в приставку. — Уже на двадцать втором уровне. — Давай вместе. Женщина села рядом и взяла в руки джойстик. — Так и не вспомнил, откуда браслет? — Эмма. — Неа. Спросил у Миссис Хьюз, может, она связала, но она тоже не помнит. Возможно, она... Мальчик задумчиво посмотрел на красную нитку на запястье. Почему-то снимать её совсем не хотелось. — Так что ты сказала Уолшу? — Генри. — Ты знал? — Эмма. — Да ладно, мам. Ваш ресторан, особый повод — всё чёрным по белому. — А точнее — кольцом по десерту, — усмехнулась Эмма. — Так что ты ответила? Генри посмотрел на мать и сам всё понял. — Бедняга... — Я не сказала нет. — Но и не сказала да. Насчёт бедняги я не ошибся. Эмма слегка улыбнулась. — Нам с тобой и вдвоём живётся неплохо. — Да и втроём, думаю, будет не хуже. Мам, не все как мой отец. Этот не такой. Он хочет быть с тобой... с нами. И потом, он тебе нравится. — Да ну... — Он первый, с кем ты меня познакомила. . Девушка стояла в стороне и смотрела, как все суетятся вокруг, пытаясь устроить лагерь. Люди разговаривали, спорили, переносили вещи, но для неё всё звучало будто издалека. Слишком тихо стало внутри. — Ваше Величество, — Лерой подошёл к Дэвиду. — Сверчок сказал, что ещё пара сторибрукцев в нескольких милях отсюда. — Вот и отлично. Скоро всё королевство соберётся. Отправляйте новых прибывших к замку королевы, — Дэвид. — Будет сделано. — Ну как ты? — сказал Киллиан, подходя к девушке. — А как я должна быть? Пытаюсь жить и забыть, что несколько часов назад потеряла брата и любимого, — Анника. На секунду в её голосе прозвучала такая усталость, что Киллиан даже отвёл взгляд. — Мне жаль... Мне не везёт в любви. Я начал испытывать чувства к Свон, но... как видишь, тоже потерял её, — Киллиан. — Я подозревала, — девушка слабо улыбнулась. — Так заметно? Я думаю, что это неправильно. Ведь столько лет я любил тебя, но потом чувства остыли, и я нашёл другую... — Наоборот, это замечательно. Ведь теперь ты снова мой лучший друг. И потом, у тебя шансов больше встретиться с ней. — Я буду скучать Фирст. — Постой... ты не с нами? — Анника. — Слушай... Зачарованный лес — ваш дом, а мой — «Весёлый Роджер», — Киллиан. — Но не факт, что он уцелел. — Реджина мне всё объяснила. Всё, что было здесь когда-то, вернулось сюда вновь. Я найду его. — А вдруг его нет?! — Отберу корабль у другого. Я пират или кто? — сказал Киллиан, подходя к коню. Анника впервые за долгое время тихо усмехнулась. — Не меняешься. — Твой друг был пиратом, не забывай, — сказал тот, запрыгивая на коня. — В добрый путь, Киллиан... Надеюсь, ещё свидимся. — Надеюсь... Надеюсь, мы оба найдём то, что ищем. Она долго смотрела ему вслед, пока он не исчез среди деревьев. — Дэвид... Раз уж слова мамы правда, мы можем зайти в замок Румпеля? — Анника. — Не представляешь, Анника, я хотел предложить то же самое. Возможно, там есть способ отправить меня к Эмме, — Нил. — Я понимаю вашу боль, но Тёмного уже не вернуть. Реджина чётко оговорила правила: вернуться можно лишь через заклятие. Да и потом, они нас не помнят. Теперь это наш дом. Пусть хоть они будут счастливы, — Дэвид. — ...Локи нет с нами. Он жил в доме Румпеля. Если всё вернулось туда, где было, то, возможно, Локи тоже в замке. Хотя бы его я должна найти, — Анника. — Анника, ты уверена? — Реджина. — Нет... но проверить нужно. — Прости, но я не могу позволить. Мы не знаем, что нас там ждёт. Лес там проклят, — Дэвид. — Да мне всё равно. Я дозволения не спрашиваю. Не хотите идти со мной — пойду без вас. — Анника! — Реджина. — Мам... я знаю тот лес. Раз Румпеля больше нет... думаю, мне нужно попрощаться. Сказала девушка и ушла в лес. . — Реджина, где ты была?! — сказала Белоснежка, подходя к королеве, когда та отстала от остальных. — Ты что, шпионишь за мной? — сказала она, что-то закапывая. — Что ты закапываешь?.. Это что, сердце? Реджина посмотрела на неё. — Твоё... сердце?.. Оно болит за Генри? — Белоснежка. — В груди было больнее. Так хоть жить можно, — Реджина. Впервые в её голосе не было ни злости, ни сарказма. Только усталость. — Это не выход, Реджина. Я понимаю твою боль. Мне во второй раз пришлось попрощаться с дочерью и с Генри... Эта боль пройдёт. Но если ты так сдаёшься и прячешься от неё, то что делать Аннике? Она так же страдает за Генри, за Голдом. Ты должна держаться, потому что у тебя всё ещё есть дочь. И сейчас она нуждается в тебе сильнее, чем когда-либо. Они уже хотели догнать остальных, но на них напало какое-то существо. — Что это?! Нам нужно спрятаться! — Белоснежка. — Я не прячусь от врагов, а даю отпор. В руках Реджины появился огонь, и она кинула его в существо, но то в ответ полоснуло её по руке. Существо хотело напасть снова, но кто-то выстрелил в него стрелой, и оно улетело. — Вы в порядке? Кажется, вы ранены, — сказал мужчина и протянул Реджине руку. — Ваше Величество... — Реджина. — Хватило бы простого «спасибо», — сказал мужчина. — Мне хватает. Спасибо. Я Белоснежка, — Белоснежка. — А я Робин. Это моя команда, — сказал тот, указывая на ещё нескольких людей. — Раз ты Белоснежка, то почему ты с этой?.. — сказал один из них. — «С этой»? Попрошу не хамить. И умерить аппетит, а то лопнешь, — Реджина. — Нам лучше уходить. Эта нечисть может вернуться, — Робин. — Я пойду за Анникой, — Реджина. — Будь осторожна, — Белоснежка. . Вдалеке уже виднелся знакомый замок. Анника остановилась, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Всё вокруг было таким знакомым... и таким чужим одновременно. Когда-то здесь ей было страшно. Потом — спокойно. А теперь осталась лишь пустота. Подойдя ближе, она увидела сад. Снег всё так же покрывал землю, но сам сад был мёртв. Ни единого цветка. Только голые ветви и чёрные шипы, тянущиеся к небу, будто сам замок скорбел вместе с ней. Девушка медленно приоткрыла дверь и вошла внутрь. Тишина. Не та уютная тишина, что была раньше, когда в замке звучали шаги Румпеля, его насмешки или музыка. Нет. Это была мёртвая тишина. Каждый шаг эхом отдавался по пустым коридорам. Перед глазами тут же начали вспыхивать воспоминания. Первый разговор по душам. Бал. Рождество. Его улыбка. Его руки. Его обещание. «Я больше тебя не оставлю». Девушка резко зажмурилась. — Тогда зачем оставил?.. — прошептала она дрожащим голосом. Поднявшись наверх, Анника зашла в свою комнату и на удивление увидела Локи, лежащего на кровати. — Локи! — Анника. Кот тут же подскочил и бросился к ней. — Анника! Ты не представляешь, что случилось! Я спал дома, а потом очнулся тут! В твоей комнате, но не в той, что в Сторибруке, а... Он вдруг замолчал, внимательно посмотрев ей в глаза. — Что с тобой?.. В её глазах стояли слёзы. — Румпеля больше нет... и Сторибрука тоже. Мы вернулись сюда... навсегда. Девушка взяла кота на руки и крепко прижала к себе, будто боялась потерять и его тоже. Спустившись в гостиную, она осторожно поставила Локи на пол и медленно прошлась вперёд, касаясь пальцами мебели. Стола. Кресла. Перил. Каждая вещь хранила воспоминания о нём. Казалось, стоит закрыть глаза — и она снова услышит его голос. — Ты ведь обещал... обещал, что не бросишь меня! Мне не нужна была твоя жертва! Мы бы справились со всем вместе... зачем нужно было геройствовать?! Голос сорвался. Девушка упала на колени и заплакала. Не тихо. Не сдержанно. Так, будто всё, что она держала внутри, наконец сломалось. Локи подошёл к ней, и Анника тут же прижала кота к себе. — Анника?.. Девушка резко обернулась на голос. — Мам?.. Что ты здесь делаешь? — Не хотела оставлять тебя одну, — тихо сказала Реджина. Впервые за долгое время в её голосе не было приказов или холодности. Только страх за дочь. Анника тут же подбежала и крепко обняла её. — Я... я так не могу, мам... Я скучаю по Генри... по Румпелю... Эта боль не уходит. Я хочу забыть, но не получается... Она будто съедает меня изнутри... Реджина закрыла глаза, прижимая дочь к себе. Ей хотелось сказать, что всё будет хорошо. Но она не могла. Потому что сама больше в это не верила. — Я знаю... Мне тоже больно. Я тоже скучаю... Но мы хотя бы знаем, что Генри жив... и счастлив. — Но не с нами... не со мной. Я знаю, Эмма родила его, но, мам... он мой брат. А ты его мама... Порой чувствую себя такой эгоисткой... — Ты не эгоистка, — сразу сказала Реджина. — Мне тоже больно от того, что Генри не помнит нас. Даже не знает, что мы существуем... Но нужно двигаться дальше. Мы хотя бы есть друг у друга. Пойдём. — В твой замок?.. — Знаю, у тебя с ним не лучшие воспоминания. — Да... я бы сказала... Девушку вдруг отвлекла тихая мелодия. Она звучала откуда-то из шкафа. Анника медленно подошла к нему и осторожно открыла дверцу. Внутри стояла музыкальная шкатулка. Её шкатулка. Та самая. Девушка застыла. — Но... как?.. — Похоже, она тоже вернулась туда, где была с самого начала, — сказала Реджина. Анника осторожно взяла шкатулку в руки. Мелодия была тихой, почти призрачной. И почему-то от неё стало ещё больнее. Потому что это была часть той жизни, которой больше не существовало. . С помощью магии они переместились к остальным. — Эй, раз она так может, то почему бы не переместить нас сразу в замок?! — возмутился Лерой. — Ты видел, сколько вас? — раздражённо ответила Реджина. — Анника! Ты нашла Локи и... шкатулку! — Белоснежка. Девушка слегка улыбнулась, но тут же замерла, увидев мужчину неподалёку. Робин тоже удивлённо посмотрел на неё. — Ты?! — сказали они одновременно. — Но я думала, что Румпель тебя убил! — Анника. — А ты... ты же была в замке Тёмного! — Вы что, знакомы? — Реджина. — Да... он пытался ограбить Румпеля, — Анника. — Ты спасла меня, а я тогда даже не знал об этом... И прости за ту стрелу, — Робин. — За какую ещё стрелу?.. — Реджина. — Всё хорошо, мам, не волнуйся. Ничего страшного. Робин, к счастью, тогда Румпель меня спас. И я удивлена, что он не убил тебя... Он всё-таки тогда меня послушал... На мгновение её взгляд потеплел. Даже сейчас она продолжала видеть в Румпеле не монстра, а человека, который ради неё пытался стать лучше. — Он что, тебя убить пытался?! — Реджина. — Так значит, ты дочь королевы? — Робин. — Да-а-а, вы можете познакомиться! — быстро сказала девушка и тут же ушла к Руби, явно не желая продолжать тему. Реджина подозрительно посмотрела вслед Робину. А тот почему-то усмехнулся. — Замок! — вдруг сказал Дэвид, смотря вдаль. Все обернулись. На холме, среди тумана и голых деревьев, возвышался замок. Тот самый. Высокие башни всё так же уходили в серое небо, но теперь он выглядел чужим. В окнах не горел свет, а вокруг чувствовалась тяжёлая, тёмная магия. Даже воздух рядом с ним казался холоднее. — А что с ним? — Белоснежка. — Сейчас мы как раз это и узнаем, — сказала Реджина и вытянула руку. Вокруг замка тут же вспыхнул зелёный дым, словно невидимый купол. Защитные чары. Реджина нахмурилась. — Ну так сними их. Они же твои, — сказал Дэвид. — Если бы были мои, я бы тут не топталась. Увы, замок прибрали к рукам. Голос её мгновенно стал холодным. Опасным. — Кто? — Белоснежка. — Пока не знаю... но узнаю. Кто пьёт из моей чашки, сидит на моём троне и живёт в нашем замке — головой поплатится. Анника невольно посмотрела на мать. В её глазах впервые за долгое время снова появился огонь. И почему-то это одновременно пугало и успокаивало. — Реджина, с нами куча народа, и все они напуганы. Найдём им пристанище, — Дэвид. — Разберусь с захватчиком — будет им пристанище. — Мы можем укрыться в Шервудском лесу, — вмешался Робин. — Предоставим кров и еду. — Оружие есть? — Дэвид. — Навалом. — Хорошо, веди. Но мы ещё вернёмся. И кто бы это ни сделал — головой поплатится, — сказал Дэвид. — Реджина, это наш дом. Мы его не отдадим, — Белоснежка. Девушка наблюдала за ними и неожиданно почувствовала странное тепло. Они больше не спорили. Не ненавидели друг друга. После всего пережитого они наконец стали семьёй. Жаль только, что цена оказалась слишком высокой. . Позже, когда остальные собирали лагерь, Анника сидела на большом камне чуть в стороне. Она смотрела в пустоту, сжимая в руках музыкальную шкатулку. Иногда ей казалось, что если открыть её снова, то она услышит голос Румпеля. Глупо. Но отпускать это чувство она не хотела. — Реджина, ты в порядке? Думаешь о Генри? — Белоснежка подошла к женщине. Анника невольно прислушалась. — Я всегда о нём думаю, — тихо сказала Реджина. — А ещё я думаю о том, что под замком есть потайные туннели. — Но как мы незаметно проберёмся в замок? — Белоснежка. — Я сделаю это одна. А потом дам вам сигнал, и уже тогда вышлете войско. — Я с тобой, — тут же сказала Анника, поднимаясь. — Одну тебя не отпущу. — Нет. Ты останешься здесь, Анника. Это не обсуждается. — Это может быть опасно. — Ты сомневаешься во мне? — Нет... но... — Вот и славно. Ты нужна здесь. У тебя есть магия. Анника хотела возразить, но внезапно сверху раздался пронзительный крик. Что-то огромное вылетело из неба прямо на маленького мальчика. — Папа! — закричал ребёнок. Реджина моментально подбежала и оттащила его в сторону. — Роланд! — Робин. Существо снова бросилось на них, но Реджина взмахнула рукой, и оно прямо в воздухе превратилось в игрушечную обезьяну, упавшую в снег. Наступила тишина. — Вот и всё. Не пугайся. Хочешь новую игрушку? — сказала Реджина, протягивая её мальчику. Тот осторожно взял игрушку. — Спасибо... Робин крепче прижал сына к себе и посмотрел на Реджину совсем иначе. Без недоверия. — А это что за нечисть? — Дэвид. — Именно такая тварь напала на нас в лесу, — Белоснежка. — Не сочтите за грубость, но похоже на обезьяну, — сказал Лерой. — Летающая обезьяна? — Дэвид. — Именно. А точнее — летучая, — Реджина. — То есть их существование для тебя не новость? — Нил. — Вообще-то нет. Но они не отсюда. Они из страны за тридевять земель отсюда. — Оз... — тихо сказала Анника. Все посмотрели на неё. — Я читала о нём. Если эти хвостатые — те, о ком я думаю, то становится понятно, кто обосновался в нашем замке... Реджина медленно сжала челюсть. — Злая Ведьма. Даже ветер вокруг будто стал холоднее. — Чем ты ей насолила? — Дэвид. — Я её знать не знаю, — раздражённо ответила Реджина. Но в её голосе промелькнуло сомнение. Слишком уж личным всё это выглядело. — Ладно, забыли про Оз. Придерживаемся плана: оружие и атака. Если ты снимешь заклятие, — сказал Дэвид. — За этим дело не станет, — холодно ответила Реджина. . . . Прошёл год. . Эмма подошла к уже знакомой двери и быстро позвонила. Дверь почти сразу открылась. — Стой, не закрывай, я... Но договорить ей не дали. — Эмма! Дэвид тут же крепко обнял её. — Но как ты нас нашла? — Крюк. Чуть ли не силой меня сюда притащил, — сказала Эмма, переводя дыхание. — Мы ничего не помним. Год из памяти будто стёрли, — нахмурился Дэвид. — Но раз не помните, откуда знаешь, что прошёл год?.. — Эмма! — Мэри Маргарет, спустившись вниз, тут же обняла дочь. Эмма посмотрела на её живот и всё поняла. — О... теперь ясно. — Но если вы ничего не помните, то откуда ты узнал, что нужна Эмма? — спросил Дэвид у Киллиана. — Я был на «Роджере». Увидел птицу с запиской. Там было написано найти Эмму и что вы в опасности, — ответил пират. — Но кто её оставил? — Мэри Маргарет. — Я думал, что вы. — А Реджина? — Эмма. — Нет, она тут ни при чём. Она так же ничего не помнит, — Мэри Маргарет. Эмма задумалась. Что-то во всей этой истории было неправильно. Слишком неправильно. — И ты ей веришь? Ладно... завтра в кафе я поговорю с ней. Но Генри скажите, что вы мои знакомые. . — Держи, Ге... мальчик, твой какао, — Руби протянула ему кружку. — Ого. С корицей... Как ты узнала? — удивился Генри. — Ты похож на того, кто её любит, — усмехнулась Руби. В этот момент в кафе вошли двое людей. — Генри, это мои знакомые — Дэвид и Мэри Маргарет. Мы уже... сто лет знакомы, — быстро сказала Эмма. — Ого. А где познакомились? — Генри. — В Финиксе, — сказала Мэри Маргарет. — Здесь, — одновременно с ней сказала Эмма. Обе женщины тут же замолчали. — В Финиксе... а сейчас мы здесь, — нервно рассмеялась Эмма. — Но я думал, в Финиксе ты была только ну... — Мы вместе сидели! — быстро сказала Мэри Маргарет. — А вы за что? — Генри. — Ну... бандитство. Но потом я поняла, что это плохо и сошла с кривой дорожки, — выпалила Мэри Маргарет. Дэвид закрыл глаза рукой. Эмма тяжело вздохнула. А Генри лишь подозрительно прищурился. Вдруг их внимание привлёк звук разбившейся посуды. Генри поднял голову. Женщина за стойкой смотрела на него так, будто увидела призрака. — Простите... я не хотела тебя напугать, — тихо сказала Реджина. — Ничего, — растерянно ответил Генри. — Реджина, мы можем поговорить? — Эмма отвела её в сторону. — Это хорошо, что ещё Анника не видела... — тихо сказала Мэри Маргарет. — А кто она? И что не видела? — сразу спросил Генри. — А... — Руби! Ты слышала? Эмма приехала, а это значит! — девушка радостно вбежала в кафе. — Она тоже знает маму? — Генри. Девушка услышала знакомый голос и медленно обернулась. Мир будто остановился. — Генри... — прошептала Анника. Он жив. Он здесь. Прямо перед ней. Но в его глазах не было узнавания. Только вежливое недоумение. — Мы знакомы? — спросил он. Эти слова ударили больнее любой магии. — Твоя мама рассказывала нам о тебе, а мы рассказали Аннике, — быстро вмешался Дэвид. Генри посмотрел на её руку. — У тебя... такой же браслет, как у меня. Это что, от вас подарок был? Анника опустила взгляд на красную нитку на его запястье. Он всё ещё носил её. Даже не помня почему. — Анника?.. — осторожно позвала Реджина. — Почему... ты так на меня смотришь? — тихо спросил Генри. Глаза девушки предательски заблестели. — Извини... мне пора. И прежде чем кто-то успел остановить её, Анника выбежала из кафе. Потому что видеть брата рядом... И понимать, что для него она — никто... Оказалось больнее, чем потерять его снова. Дверь кафе громко хлопнула. Анника почти выбежала на улицу, тяжело дыша, будто воздуха вдруг стало катастрофически мало. В груди всё болезненно сжималось. Он был рядом. Живой. Настоящий. Но смотрел на неё так, словно видел впервые. Словно между ними никогда не было всех тех вечеров, разговоров, ссор, объятий. Словно она никогда не была его сестрой.