Счастливое совпадение

— Помочь расстегнуть? — Да, и тише! Аврора недавно пришла, она.. — Ты хочешь провести воспитательную беседу с нашей принцессой или заняться чем-нибудь, мм, поинтереснее? Светловолосая девушка отпрянула от двери. Подслушивание начало смущать её, ведь это было не незнакомые люди, а родители.. Звук шлепка заставил Аврору мотнуть головой. Поправляя кудрявые волосы, блондинка ухмыльнулась и бесшумно спустилась по древесной лестнице дома вниз. За круглым столом покоились остатки импровизированного фуршета. Младшая Малфой угостилась кусочком бри и двумя виноградинками, забирая со стола бутылку вина. Отменный вкус отца позволял Авроре баловаться неплохим алкоголем. Девушка успела забрать сумку из своей гардеробной идеально дополняющую дерзкий образ. Взяв немного летучего пороха, она прошептала квартирный адрес. Камин вспыхнул зелёным светом, перемещая восемнадцатилетнюю Аврору прямиком в Теодора Нотта, замершего перед своим камином. Девушка закашлялась, а мужчина успел среагировать, поймав блондинку. Его руки мягко опустились на её талию. — Сюрприз!

***

— А что я должна была сказать вам? «Мистер Нотт, добрый вечер». Так? Аврора продекламировала фразу, перекидывая ногу на ногу. Она сидела напротив мистера Нотта. Теодора, Тео. Её несостоявшегося парня. — Аврора... — Два дня назад мне исполнилось восемнадцать, мистер Нотт. И я вправе решать, кого мне любить и что делать. Девушка отпила из бокала открытое Теодором вино. Алкоголь приятно разлился по телу и блондинка долила себе ещё. Ей хотелось достаточно осмелеть, чтобы отправить Теодора, лучшего друга родителей и самое большое разочарование для себя куда подальше. Отказать ему, как когда-то он отказал ей (хоть она и понимала, что тогда, два года назад, он мог быть прав. Она не была достаточно готова для отношений с двадцатилетней разницей). А готова ли сейчас? Для неё красивый, талантливый и безумно приятный в общении волшебник — всего лишь способ выразить протест родителям, позлить их или, быть может, тайная страсть? Аврора молчала, разглядывая мистера Нотта, будто бы в последний раз. Ей хотелось запомнить каждую деталь его лица; скользить глазами по фигуре шатена достаточно долго, уделяя внимание деталям, которые она ещё долго должна воспроизводить в голове. Если она захочет обжечься, если она только позволит себе второй раз взглянуть не так на того, кто никогда не будет с ней. Никогда не будет её. — Малфой, послушай. — Я вся внимание, — она практически не употребляла алкоголь. Закончила Когтевран больше месяца назад, блестяще сдала ЖАБА. Оставалось поступить на службу в Министерство Магии, в интересующий блондинку отдел и навсегда попрощаться с детским прошлым. А ещё со встречами с мистером Ноттом, который раз в две недели навещал семью Малфоев. Родители дьявольски много работали, и Аврора уважала их желания продвигаться по службе и самореализовываться. И ведь, смотря на них, на пример, который был перед её глазами всю жизнь, блондинка задумалась о смене хобби — захотела ездить на лошадях. — Вы помните, как впервые помогли мне на скачках? Тогда я была неумелой наездницей, — голос юная Малфой понизила практически до шёпота. Её карие глаза впивались в лицо Теодора, и мужчине начало казаться, что не стоило разрешать Авроре остаться здесь. Она не собиралась останавливаться и всё говорила, говорила, говорила... — Вы помогли мне, мистер Нотт. О, нет, — она хмыкнула, отпивая из третьего бокала вино. Ей уже хватит. Теодор видел это и приподнялся из кресла на ноги, собираясь забрать бокал из рук Малфой. Их пальцы встретились. Мужчина коснулся её руки, а Аврора сжала его пальцы. Что у неё в голове? Зачем она снова за своё, Мерлин дери?! — Я буду обращаться к Вам на «ты», мистер.. Тео. Ты помог мне и держал руку на моей талии. Не могу выкинуть это из воспоминаний, — бокал Нотт забрал, но Аврора и сама решила приподняться. Она не отводила уже пьяного взгляда от Теодора. Ждала, ждала длинные три года, пока он увидит в ней нечто большее, чем просто дочь друзей. Ведь она достойна. Достойна любить, чувствовать, ощущать. Достойна касаться без смущения. Её руки обвили его плечи. Тео пытался убрать их, но его мягкость мешала, чем пользовалась Аврора. И ни раз. — Ты позволил мне думать, что я — особенная. Делал восхитительные подарки. Не целовал, не обещал, не демонстрировал, что я интересна, как женщина, — её духи вонзились в Нотта как кинжал. Он идиот, чистой воды дурак, который никогда не видел в Авроре маленькую девочку. С её шестнадцати он мог наблюдать за Малфой и ловить себя на стыдливых размышлениях, что она — чересчур. Для него. Прекрасная, юна, ослепительно очаровательна. Смесь аристократичных манер, острого ума и чего-то иного. Тёмного, запретного. Он погружался в мысли, в которых Аврора старше и могла быть подойти ему. В которых она не была дочерью Драко, в конце концов, чтобы не разрушить их дружбу. Чтобы не сломать жизнь юной Малфой. Никому. Ему легче было ломать себя и полтора года встречаться с Асторией Гринграсс, до ужаса изменившейся после школы. Она была ровесницей Теодора, но характер — копия Авроры. Теодор — идиот, упустивший Асторию. Упустивший возможность уехать, ведь сегодня Аврора Малфой никогда бы не пришла в его квартиру и не пыталась сейчас коснуться своими мягкими губами его уст. — Я не могу. Он останавливает Малфой. Отчего-то думает, что если Драко и Гермиона не проводят редкие выходные дни с дочерью, то заняты друг другом. Теодор горько усмехается. Он всегда немного завидовал Малфою и Грейнджер: они пошли путь от ненависти до дружбы, до принятия всех аспектов взаимодействия друг с другом, а далее — и до чувств. Таких, какими восхищался Нотт, наблюдая за стороны. Мракоборцы, сильные лидеры и волшебники, великолепные родители — Теодор как пятно на светлой и привлекающей внимание скатерти, если бы был на несколько лет моложе и захотел бы войти в их семью. Связать себя узами с Авророй, позволить себе.. «Иногда мы просто чувствуем то, что чувствуем. Не может контролировать это, обуздать. Но может выбрать, как нам поступить с этими чувствами. Как стоит действовать». Слова матери отрезвили Аврору. Она отступила на несколько шагов назад. Ведьма, влюблённая в лучшего друга родителей, ненавидящим взглядом блуждала по гостиной. В уголках глаз проявились слезинки. Счастливое совпадение ли, что её родители смогли выбрать друг друга, и, несмотря на трудности, не расстались, укрепляя свою любовь. А она... Она не могла уйти сейчас, обнажая душу перед человеком, который, ничего к ней не испытывает. — Мне жаль! — она едва не сорвалась на крик, вытаскивая волшебную палочку из сумочки. Ей захотелось забыть, что она испытывала к нему. Как можно лучше, а для этого подойдёт Обливэйт. Самое качественное заклятье, которое когда-то помогло её матери спасти бабушку и дедушку. — Мне жаль, что я помешала тебе сегодня, Теодор, — она собиралась произнести спасительное заклинание вслух, когда Нотт остановился слишком близко к Авроре. Его одеколон: дурманящий разум, разжигающий всплески отчаяния и осколки её чувств. — Я.. Его губы накрыли её, и Малфой на секунду застыла. Она ответила с жаром, роняя на пол палочку и руки легки на плечи мистера Нотта. «Сорвалась, Мерлин! Я..» Мысли не складывались; она не хотела отпускать Теодора, ведь затем — она исчезнет. «Их» — не будет существовать, что Теодор не согласится, а думать сейчас о чём-то скверном для Авроры будет равно смерти. Губы слишком требовательно скользили по её телу и Малфой избавилась от плотной блузки. Отправляясь к Теодору, она не надевала белья. Откинув волосы назад, она развязала узел на юбке и та упала к его ногам. Аврора хотела его больше всего на свете. Желала его тела и душу, то, чего она пыталась избегать и одновременно ненавидеть. Нотт срывался, наслаждаясь Малфой, а виски охватила чертовски неприятная боль. «Ты любишь эту девчонку, мерзкий идиот». Голос разума констатировал, что чувства Теодора ненормальны изначально, но это не мешало ему не прекращать любить дочь Драко. Он продолжил целовать Аврору, и вскоре пол получил одежду мужчины, а гостиный широкий диван пленил двух грешников, сходящих с ума.