Может, хватит?
29 июля 2025 г., 21:40
Уже в течение какого-то периода жизни Мин Юнги просыпается и засыпает с одним и тем же вопросом: что между ним и этим чёртовым Пак Чимином?
Они всё ещё просто близкие друзья? Они определённо любят друг друга — но как понять, где проходит грань?
Даже сейчас Чимин всё ещё находится у него в квартире. Ребята уже давно не живут вместе, но порой складывается ощущение, что они с Чимином и не были в разъезде. Они часто ночуют друг у друга под вполне логичными предлогами: посмотреть что-то, поработать над новой песней, поужинать вкусной домашней едой от шефа Мина, отрепетировать хореографию, поиграть в видеоигры или просто поболтать после изнурительных тренировок с легкой выпивкой.
Сколько лет они уже знакомы? Это стало нормой — можно прийти в гости без предупреждения, и никто не удивится. Все так делают.
Но что отличает его отношения с Чимином от, скажем, встреч с Джин-хёном или Хосоком?
Хочется ответить:ничего.
Но внутри что-то настойчиво подсказывает: разница есть.
Юнги всё чаще ловит себя на мысли, интересно Чимин встречает его так же, как Тэхёна или Чонгука? Хочется знать, остаётся ли он у них также часто?
Но спросить он не может — боится спугнуть. И себя, и Чимина, и вообще всех.
Это ведь было бы странно — вот так спросить. Хотя всем уже давно ясно, насколько сильно они близки.
Но ведь и другие участники тоже близки, не так ли?
Это нормально. Джин-хён проводит много времени с Намджуном, те же Тэхён и Чонгук постоянно вместе, даже отдыхают вдвоём.
Так что же тогда такого особенного в его отношениях с Пак Чимином?
***
— Юнги-хён, может, хватит? — резко спросил Хосок. Юнги от неожиданности чуть не поперхнулся водой, которая была ему крайне необходима после сложной совместной тренировки. — Хм? Зачем так подкрадываться вообще? Ты же знаешь, я не люблю такое, — уже спокойнее ответил Юнги. — Знаешь, если бы ты не так внимательно следил за движениями нашего Чиминни, ты бы определённо заметил, как я к тебе подошёл, — хмыкнул с лёгкой улыбкой Джей-Хоуп. — Я не следил за ним, — старался как можно непринуждённее ответить Мин. Нельзя сдаваться этому демону в руки. Нельзя признать, что он действительно слегка засмотрелся в сторону Чимина, который с доброй улыбкой, но с полной отдачей пытался помочь Намджуну с каким-то упражнением. Возможно, Чимин и не догадывался, с какой сосредоточенностью за ним наблюдает Юнги. — Да ладно тебе, хён. Даже я засмотрелся в их сторону. Чимин всегда такой забавный, когда что-то объясняет нашему Джуну. Он ведь такой большой по сравнению с Чимином — как бы чего на него не уронил, — добродушно сказал Хосок и засмеялся. Он прекрасно знал, что Юнги смотрел туда не просто так, но не хотел смущать друга ещё сильнее. Тем более, что покрасневшие уши Юнги уже всё выдали. — Ты прав, правда забавно, — слегка улыбнулся Юнги и тут же убрал улыбку. Слишком заметно. Он уже не в состоянии скрывать больше, чем и так держит в себе. — Ооо, хён, не убирай улыбку. Нам всем так нравится, когда ты счастлив и открыт с нами. Особенно Чимин любит, когда ты так улыбаешься, — сказал Хосок в своей обычной, лёгкой манере. Он не подшучивал, не высмеивал. Просто устал от того, что эти двое вечно смотрят друг на друга, как влюблённые школьники, но ничего не предпринимают. Оба какие-то рассеянные в последнее время, и Хосоку не нравится, что из-за этого замедляется процесс изучения хореографии. Раз уж никто больше в группе не может вмешаться, он возьмёт всё в свои руки. Он хорошо знает и Юнги, и Чимина — и точно понимает, насколько они могут быть глупыми. Пора заканчивать эту тишину. — Ты о чём? Перестань так зацикливаться на Чимине. Это начинает меня пугать, — уже дружелюбнее отозвался Юнги. Они с Хосоком тоже близки, и он знал, что тот не станет его дразнить и не обидится на саму реакцию Юнги. — Кто бы говорил... Может, вам стоит сегодня снова увидеться и спокойно обсудить, как у вас дела? — Хосок уже сел рядом, не переживая за тренировку. Он решил, что это отличное время, чтобы поговорить о том, что творится в голове у его хёна, и как он может им помочь. — Ты же знаешь, как часто мы с Чимином видимся. Вряд ли у нас осталось что-то, что мы ещё не обсудили, — Юнги старался игнорировать свои чувства, не желая делиться ими прямо сейчас, особенно здесь, особенно когда Чимин совсем недалеко и может что-то услышать. А он ещё не готов. Он вообще не знает, как рассказать об этом, даже Хосоку. Но рассказывать надо — иначе просто сорвётся в самый неподходящий момент. — Юнги-хён, ты правда иногда поражаешь. Ты пишешь такие красивые тексты для песен, но не можешь просто с кем-то поговорить? Ты же знаешь, мы бы с радостью тебя выслушали, — Хосок говорил мягко, стараясь не спугнуть. Они уже не раз касались этой темы, и сейчас появился шанс поговорить по-настоящему. — Вот именно в этом и дело. Я люблю музыку, люблю заботиться, люблю писать... но я не люблю говорить, — наконец, после небольшой паузы, тихо ответил Юнги. — Значит, дай угадаю. Все те демки песен, которые мы с Намджуном недавно слышали... они все о тебе и Чимине? Да? — с добрым блеском в глазах спросил Хоуп. Это было так мило. Он и представить себе не мог, что Юнги способен на такую лирику. — Да. Но слушай, если хоть одна живая душа об этом узнает — ты больше никогда не услышишь от меня ни одной песни, — вернулся к своему обычному тону Юнги. Почему он так просто всё рассказал? Хотя он и знал, что Хосок никому не проболтается. Да и, скорее всего, и нечего уже скрывать. Он бы не удивился, если бы Чимин уже давно всё понял, и только он один продолжает играть спектакль для самого себя. — Не переживай, об этом никто не узнает, — рассмеялся Хосок и похлопал Юнги по плечу. А ведь ещё он смеялся над «забавным» Чимином... Юнги-хён в сто раз смешнее. Намджун сразу понял, о ком были все эти строчки и настроения в мелодии. Всё в них описывало Чимина — в чистом виде. Хотя, даже если бы Чимин услышал это сам, он бы ничего не понял и, покраснев, сказал бы, что «хотел бы, чтобы Юнги-хён написал и про него что-нибудь такое». Конечно, как шутку... Хотя, даже если бы Чимин всё понял, он бы делал вид, что нет. «Не может быть. Я недостаточно привлекателен, чтобы про меня писать такое». Эти двое стоят друг друга. — Хэй! Хватит там сидеть! Уже давно пора начинать, иначе нам снова придётся делать разминку с самого начала! — с другого конца зала позвал Чонгук. — Идём. Позже обсудим, как ты собираешься сделать первый шаг, — снова по-доброму усмехнулся Хосок, протягивая руку Юнги, чтобы тот поднялся. — Ащ… Надеюсь, это «позже» наступит не скоро, — пробормотал Юнги, опуская взгляд в пол. Неужели он действительно не может взять себя в руки? Как признаться Чимину, если он даже просто поговорить о своих чувствах толком не может?***
— Чимин, всё в порядке? Я, в принципе, уже понял, как делать. Ты можешь тоже немного отдохнуть — я точно не обижусь, — улыбаясь и тяжело дыша, сказал Намджун. Чимин уже долго ему помогал, и ему не хотелось, чтобы парень остался без передышки. Он совсем себя не щадит и изматывает себя тренировками. — А? Ох, извини, Намджун-хён, я тебя не услышал. Немного отвлёкся. Ты мог бы, пожалуйста, повторить? — вежливо ответил Чимин. В голове было столько мыслей, что он сам себя в последнее время не узнавал. — Я хотел спросить, всё ли у тебя хорошо? О чём ты так много думаешь? Ты выглядишь уставшим. Может, тебе стоит взять пару дней отгула и просто отдохнуть дома? — с беспокойством спросил Намджун. Он всегда переживал за своих друзей, особенно за донсэнов в группе. — Ах, ты об этом, хён. Нет, я нормально себя чувствую. Да и брать отдых сейчас бессмысленно — выходные уже через пару дней. Я не хочу подводить команду, — уже более собранно ответил Чимин, стараясь вернуться к своему обычному виду. — Что ж… если ты так говоришь, ладно. Но всё же — что тебя тревожит? Я ведь вижу, что что-то происходит. Не бойся поделиться, — мягко, почти по-отцовски, сказал Намджун. Он действительно хотел помочь — просто выслушать. — Ну, я не знаю, как это объяснить. Просто в последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, что Юнги-хён устал от меня и хочет, чтобы наше общение стало реже... — грустно и немного неуверенно проговорил Чимин. Хосок-хён, наверное, уже устал это слушать, но всё-таки услышать ещё другие мнения — не помешает, правда? — Юнги-хён что?! — в полном шоке переспросил Намджун. — Ты сейчас серьёзно? — Умоляю, тише, Намджун-хён, — Чимин сразу бросил взгляд в сторону, где сидел Юнги, — но тот в этот момент был поглощён разговором с Хосоком. Судя по выражению лица, разговор был хорошим — Юнги даже улыбался. О чём они так болтают? — Он может услышать… а я вроде как делюсь с тобой секретом, — прошептал Чимин. Намджун тоже глянул в ту сторону. — Извини, просто то, что ты сказал — это полная чушь, — серьёзно произнёс он. — Чушь? Хён, ну и поддержка у тебя… — уже с обидой в голосе ответил Чимин. Почему каждый раз, когда он говорит о недопонимании с Юнги-хёном, все так реагируют? Они что-то скрывают? — Я имел в виду, что скорее поверю в то, что завтра внезапно наступит зима, чем в то, что Юнги-хён не хочет тебя видеть или избегает общения. Это просто невозможно, — твёрдо сказал Намджун. Он не любил ходить вокруг да около и предпочитал называть вещи своими именами — особенно если хотел предотвратить лишние недоразумения. Именно поэтому Сокджин-хён и Хосок-хён редко подпускали его к душевным разговорам с другими мемберами. Но ведь он лидер. Его обязанность — помогать. — Почему ты так думаешь? Он тебе что-то говорил? — с надеждой спросил Чимин. Всё чаще ему казалось, что от него точно что-то скрывают. Он понимал, что ему дают намёки, но не видел очевидного. Недавно Тэхён тоже странно отреагировал, когда Чимин поделился, что Юнги-хён стал слишком молчаливым и отстранённым. Тогда Тэхён просто рассмеялся и сказал, что Юнги такой человек, ему нужно время. Но он обязательно откроется Чимину первым. "Он всегда выбирает тебя первым", — сказал он. И Чимин тогда поверил… А сейчас? — Чимин, дело в том, что вы с Юнги-хёном очевидно очень близки. Вы постоянно вместе. Он ни с кем не улыбается так, как с тобой. Он даже в студии упоминает тебя постоянно. И если мы где-то без тебя — он обязательно находит что-то, что тебе бы понравилось. Да и вообще, он только тебе готовит столько вкусной еды и разрешает приходить к нему домой в любое время. Ты хоть раз видел Юнги, гуляющего больше тридцати минут с кем-то, кроме тебя? Да, он и мой близкий друг, мы все — как семья, но между вами… всё глубже. Ты понимаешь, о чём я? — говорил Намджун быстро и чётко. Он не хотел раскрывать всего: про песни, про подарки. Пусть Юнги сам решает, когда об этом рассказывать. — Да, ты прав, хён. Хосок-хён говорил мне то же самое пару дней назад. Я понимаю, что мы с Юнги очень близки… Но вдруг ему всё это надоело? Он не может сказать об этом, потому что не хочет меня обидеть или разочаровать… — продолжал сомневаться Чимин. — Да уж… вы оба меня иногда поражаете. Чимин, ты же знаешь Юнги. Он бы так не поступил. Он очень тобой дорожит. Он… ну, он точно больше всех тебя любит. Сейчас он просто загружен своими песнями. Мы над ними работаем, и ему кажется, что они не соответствуют его ожиданиям. Ты же лучше всех знаешь, сколько он времени проводит в студии и как много он пишет в последнее время, — с лёгкой усталостью сказал Намджун. Иногда ему казалось, что он объясняет самые простые вещи. — Но ведь он рассказал тебе о проблемах в песнях, а мне нет. Значит, не хочет говорить со мной… А раньше мы всегда обсуждали такие вещи, — будто игнорируя всё сказанное, упрямо продолжал Чимин. Он вбил себе в голову, что Юнги отдаляется, и никак не мог отпустить эту мысль. — А ты спрашивал, почему он не хочет говорить? — Намджун уже начал догадываться, в чём дело. — Ну да, конечно, хён… Я же поэтому и переживаю. Он просто резко меняет тему или говорит, чтобы я не забивал голову ерундой, — честно признался Чимин. — Ладно. Тогда поговори с ним ещё раз — сегодня. Я обещаю, он расскажет тебе всё сам. Не переживай без повода, — сказал Намджун уже спокойнее. Тренировка давно ушла на второй план. — Только, пожалуйста, не говори ему ничего. Я не хочу, чтобы он подумал, будто я его обсуждаю, — умоляюще попросил Чимин. — Перестань переживать по пустякам. А то волосы скоро придётся ещё ярче красить, — усмехнулся Намджун. — Вы с Юнги-хёном в чём-то так похожи… даже не знаю, кто на кого больше влияет. — Думаю, мы оба друг на друга немного влияем, — наконец улыбнулся Чимин. Может, он и правда слишком себя накручивает? Юнги-хён обязательно всё расскажет, когда будет готов. А Чимин… он подождёт. Слишком уж сильно он его любит. — Вы сегодня что, сговорились? — вдруг засмеялся Сокджин. — Только Чонгук жаловался на тех, кто сидит в углу, теперь вы двое тут болтаете. Что, концерты теперь только я и Тэхён проводить будем? — Бежим, хён! — быстро сказал Чимин, то ли Намджуну, то ли Сокджину, но точно показывая, что они уже идут. Сокджин слегка придержал Намджуна, когда тот проходил мимо, и шепнул с хитрой улыбкой: — Вы говорили о Юнги, не так ли? — Да… А как ты понял? — удивлённо прошептал в ответ Намджун. — Надо быть тише. И лицо у тебя было уж слишком читаемое. Чимин переживает — это видно. А я вообще больше всех переживаю за этих двоих. Юнги мне как брат… Я бы хотел, чтобы он наконец всем признался. Чимину особенно. - с легкой улыбкой сказал старший.***
— Чимин-а, давай поедим лапши сегодня у меня дома. Я угощаю, — предложил Юнги с лёгкой улыбкой, выходя с Чимином из раздевалки после тренировки. Они, как обычно, шли вместе — то один подвозил другого, то просто гуляли пешком. — Хен, ты всегда угощаешь меня, это нечестно! — засмеялся Чимин. — Ты тоже устаёшь в последнее время, я не хочу, чтобы ты напрягался и готовил. Может, просто закажем что-то? Или приходи сегодня ко мне — я буду шефом вместо тебя. После разговора с Намджуном и завершения тренировки Чимин отбросил все утренние сомнения и решил просто быть рядом с Юнги, не показывая своих переживаний — знал, хен это точно оценит. — Осторожнее, а то я подумаю, что тебе надоела моя еда или я стал готовить хуже. Это бы меня расстроило, Чиминни, — с той же мягкой улыбкой ответил Юнги. Со стороны он, наверное, выглядел как влюблённый идиот. Чудо, что Чимин пока лишь невинно смотрит, а не смеётся. Хотя если бы Хосок был рядом, точно бы не упустил возможности прокомментировать. — Ох, чёрт, хен, я не это имел в виду! — быстро заговорил Чимин. — Ты же знаешь, твоя еда сводит меня с ума. Я бы переехал к тебе только ради неё! Я честно хотел бы, чтобы ты готовил только для меня, и мне не приходилось бы слушать, как другие восхваляют твой талант... Он осёкся, слишком поздно осознав, что только что сказал. Кошмар. — Чимин-а, я и не подозревал, что ты можешь ревновать к еде, — уже в открытую смеялся Юнги. — Я и сам был бы рад всегда готовить для тебя. Ты ведь знаешь, как я переживаю из-за твоих диет. — А... Спасибо, хен. Я рад это слышать, — Чимин улыбнулся, но старался не смотреть в глаза. Щёки горели. Что это было? Флирт? Забота? Просто дружеский разговор? Он мог бы спросить и сказать больше, но решил — сейчас не время. — Так какие планы на вечер? — сменил тему Юнги, отмечая, как мило Чимин выглядит, когда пытается казаться невозмутимым. Особенно приятно, что он — причина этого смущения. — Давай у меня. Я ведь и так ночевал у тебя, справедливо будет пригласить тебя сегодня. Я позабочусь о тебе, хен, — сказал Чимин, стараясь говорить последнюю фразу тише, чтобы не прозвучать слишком напористо. Он и сам не понимал, откуда столько смелости сегодня. — Чимин-а, ты сегодня особенно добрый. Тренировка точно была такой изматывающей, как ты жаловался мне и Чонгуку в раздевалке? — в шутку поддел Юнги. Если Чимин продолжит в том же духе, то делать первый шаг придётся уже не ему — Чимин и так всё начал. Может, стоило поговорить с Хосоком раньше? — Я всегда такой. Просто ты сам в последнее время слишком задумчивый. Я переживаю за тебя. Мы почти не говорим о том, что у тебя на уме. Мне бы хотелось, чтобы ты чувствовал себя со мной по-настоящему комфортно, хен, — мягко сказал Чимин. Он говорил со всеми о Юнги. Со всеми — кроме самого Юнги. Пора бы и с ним. — Ах, ты об этом, — понимающе кивнул Юнги. — Думаю, кто-то уже тебе проговорился. У меня небольшой творческий застой. Хотя… это сложно назвать застоем. Я записал много демо, но они... слишком личные что ли. Мне трудно ими делиться с публикой. Это и загоняет меня в себя. Он слышал от остальных, что Чимин переживает из-за его молчания. И после недавнего странного сообщения от Намджуна понял — тишина была ошибкой. — Хен, почему ты не рассказал об этом раньше? Я так волновался, — с грустью спросил Чимин. — Прости, Чимин-а. Хотел сделать тебе сюрприз. Думал, покажу всё, когда будет уже готово. Но сейчас понимаю, что это было глупо. Ты мог бы мне помочь. И, возможно, я бы закончил всё быстрее и спокойнее, — честно сказал Юнги. Он больше не мог молчать. Как рассказать, что каждая строчка — о Чимине? Что он думает о нём 24/7? — Я так рад, что ты рассказал. И прости меня — я был глуп, не понял, что ты хотел удивить меня, — радостно сказал Чимин, еле сдержавшись, чтобы не обнять Юнги прямо сейчас. — Что ж, теперь всё сказано. Можем просто поужинать и что-то посмотреть? Ты ведь хотел, чтобы я отдохнул. А это — единственный способ, — Юнги улыбнулся. Он знал: если просто посмотрит на Чимина, тот сам его обнимет. Как всегда. — Конечно, хен. Мне и самому нравится проводить с тобой время. Но... давай всё же у меня? Принеси флешку. Послушаем твои песни, — предложил Чимин с явным облегчением. — Флешку?.. — переспросил Юнги, подозревая, к чему всё идёт. — Раз это больше не сюрприз, и ты рассказал о своих переживаниях, давай я послушаю. Хочу помочь. Пусть даже мне в любом случае всё понравится, — с надеждой сказал Чимин. Юнги внутренне сжался. Эта просьба его пугала. — Ох... Знаешь, тогда мне нужно домой за ноутбуком или в студию. Ты правда хочешь услышать их сегодня? — он надеялся, что Чимин пожалеет его. — Пожалуйста, хен. Если хочешь, поедем вместе — чтобы ты не ехал один. Мне правда хочется это услышать, — взгляд Чимина был настолько тёплым, что Юнги сдался. Он не может отказать. Это и будет его извинение — за все сомнения, которые он невольно посеял. — Лучше отдохни, Чимин-а. Ты ведь сегодня принимаешь гостя. Уверен, тебе хочется принять душ и просто полежать. Я позвоню, когда буду на пути, — ответил Юнги. — Ты знаешь меня лучше всех, Юнги-хен. Даже не знаю, как благодарить за твою заботу, — смущённо сказал Чимин. Он не хотел снова смотреть в глаза хена — слишком притягательные. Но... можно хотя бы немного взглянуть? Черт. — Ты просто рядом. Это и есть самое важное… — начал Юнги, но не успел договорить, как Чимин обнял его. — Ах, в общем, ты знаешь, Чиминни, — тихо добавил он, мягко обнимая в ответ. Он всегда знает, что Чимину нужно. — Я знаю, хен. Я всё знаю, — прошептал Чимин. Эти объятия сказали больше, чем могли бы слова. И пусть никто не знал, сколько времени они так простояли — это уже не имело значения. Юнги предстояло решить: либо срочно писать новые песни, не имеющие отношения к Чимину, либо найти способ красиво признаться. Но сначала — перевести дух. Объятия Чимина слишком уж сбили дыхание и участили пульс. Чимину же оставалось надеяться, что он нормально пахнет после тренировки. Хотя, какая уже разница. Может, стоило бы позвать на помощь одного из близких друзей, чтобы наверняка разобраться в чувствах? Кроме Юнги, у него ещё как минимум пятеро таких.
