чёрный, крепкий и без сахара

      Квартира Тани       Время 02:33       Мысль вонзилась в мозг, как заноза, отравляя остатки сна. Вчерашнее возбуждение, трепетная надежда на возобновление связи, сейчас сменились ледяным отчаянием. Перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: смех, общие шутки, пьяное сближение после армянской свадьбы? Неужели всё это было лишь иллюзией, красивой сказкой, которую она решила стереть из своей памяти?              Возможно, она действительно видела сообщение. Возможно, даже прочитала его. И проигнорировала. Жестокая правда, но с ней приходилось считаться. Могла ли она винить её? Время утекло, оставив после себя лишь туманные воспоминания. Жизни изменились, пути разошлись. Может быть, она и сама для неё стал лишь неприятным отголоском прошлого, тенью, от которой она предпочла избавиться.              Но отбросить навязчивые мысли не получалось. В глубине души теплилась надежда, что всё не так, как кажется. Может быть, она занята, в дороге, просто не имеет возможности ответить прямо сейчас. Глупо, наивно, но так хочется верить в лучшее. И вот, в полумраке комнаты, она снова смотрит на экран телефона, ожидая, словно ребенок, чуда. Мир вокруг замер в напряжённом ожидании, а в голове бьётся лишь одна мысль: «Не забыла… Просто пока молчит…» Но время шло, а чудо так и не происходило. И с каждой минутой становилось всё сложнее бороться с горькой правдой: для неё она, возможно, действительно стала лишь прошлым.              Она попыталась сосредоточиться на дыхании, выровнять его, как советовали в книгах по медитации. Вдох… выдох… Но вместо умиротворения в сознание вторгались тревожные мысли, словно назойливые мухи, не дающие покоя. Она ворочалась, меняла позу, пытаясь найти удобное положение, но тщетно. Тело казалось чужим, налитым свинцом, а разум — непокорным, мечущимся в темноте.              Она закрыла глаза и мозг нарисовал картину прощания три года назад. Сердце сжалось, словно в тисках. «А вы помните каким цветом её глаза?» — спросила Таня, взгляд устремленный куда-то вдаль. Она замерла, дыхание участилось. Голубые. Как летнее небо, без единого облачка.              Его ответ был молчанием. Тяжелым, свинцовым молчанием. И в этом молчании она услышала всё. Он не знал. Или, может быть, просто не хотел знать.              — А её муж промолчал... — прошептала она себе под нос, словно повторяя заклинание. Он не любил её так, как любила Таня. Эта мысль, словно острый осколок, вонзилась в душу. Она знала это, конечно, но слышать это из уст другого..              Ей хотелось закричать, выплеснуть всю эту боль, этот гнев на него, на мир, который отнял у неё любовь. Но она молчала. Что толку? Кричать в пустоту спустя три года? Это ничего не изменит. Нужно было делать это в тот момент. После этих мыслей она провалилась в спокойный сон.