Осколки страха

Вечер был густым, как смола. Чонгук стоял у окна, сжимая стакан с вином так, что пальцы побелели. Голос Юнги, обычно бархатистый, сейчас резал воздух, как ржавое лезвие. — Ты вообще меня слушаешь? — Юнги шагнул ближе, брови сведены в резкую черту. Чонгук не ответил. Внутри всё сжалось в комок. Его бывший тоже начинал так — тихим шипением перед ударом. Тело вспомнило раньше разума: он резко отпрянул, спина ударилась о подоконник. Глаза расширились, в них плескался немой ужас. Юнги замер. Его злость разбилась о это выражение лица. — Чонгук… — он протянул руку, но тот инстинктивно прикрыл голову плечом. Сердце Юнги упало в пропасть. Он медленно опустился на колени, осторожно, будто подбирался к раненому зверю. — Я никогда, — прошептал он, голос вдруг ставший хрупким, — никогда не подниму на тебя руку. Чонгук дрожал. Первая слеза скатилась по щеке, оставив горячий след. Юнги поймал её большим пальцем, и тогда плотина прорвалась. Он рухнул в объятия Юнги, вцепляясь в его футболку, как в якорь. — Прости, — шептал Чонгук между рыданиями, — прости, я не хотел… Юнги прижал его крепче, губы в волосах. — Ты в безопасности. Всегда. За окном дождь начал стучать по стеклу, сливаясь с тихими всхлипами. Они сидели на полу, и Юнги не отпускал — не отпустит никогда.