Граница здравого смысла

Они стояли буквально в нескольких метрах от примерной границы территории. Если бы кто-то включил закадровый смех, это выглядело бы ещё смешнее, но и без того ситуация напоминала сцену из плохой комедии. Лили чувствовала, как её нервный тик возвращается с удвоенной силой. Оборотни — а их было штук пять, не считая Джейкоба — смотрели на неё с таким выражением, словно Лили была не человеком, а какой-то особенно настырной мухой, которую хочется прихлопнуть, но нельзя — все-таки, она, в каком-то смысле, "своя". Их руки были скрещены, брови нахмурены, а в глазах читалось: «Ну сколько можно?» Лили почувствовала, как её собственный язык предательски шевелится во рту, готовый выдать очередную порцию словесного мусора. «Лучше бы мне его степлером прикрепили к нёбу», — подумала она с горечью. Казалось, этот орган существовал исключительно для того, чтобы портить ей жизнь. И ведь она пыталась — пыталась! — быть сдержанной. Целых три минуты молчала. Джейкоб с задних рядов как-то странно качал головой со скорбным выражением лица, периодически махая руками. — Джейк, ты чего? — недоуменно спросила она, привлекая к нему внимание, но он лишь забавно скривился и закрыл лицо ладонью. Кто-то из оборотней прыснул, а потом с притворным кашлем уставился в небо. Лили прищурилась. Что это было? У него инсульт? Может, стоит помочь? — И вообще-то, — Лили вытянула указательный палец и вдохнула полную грудь воздуха, чтобы выдать что-то особенно язвительное, как вдруг заметила нечто странное. Глаза оборотней… светились. Нет, не в прямом смысле. В них вспыхнул огонёк надежды. Настолько явный, что если бы у них были хвосты, они бы пошли ходуном из стороны в сторону. Вот собаки! Она даже слегка подавилась воздухом. — ...Вы чего радуетесь? — выдавила она. Оборотни радостно зашевелились, и Лили медленно, с подозрением, обернулась. И чуть не споткнулась. Эдвард. С каких это пор оборотни радуются появлению вампира?! Лили скривила лицо и провела языком по зубам, приготовившись высказать всё, что она думает по этому поводу. Неужели она настолько невыносима, что даже кровососущий мертвец, как они его называют, кажется им более приятным собеседником? К несчастью (или, скорее, наоборот), рта она открыть не успела. В какой-то момент Джейкоб — поразительно ненатурально — споткнулся, резко схватил её за талию и протащил два метра, поставив уже на «чужой» территории. — Я её забираю, эта ненормальная моя. Лили захотелось возмутиться ещё больше, когда она услышала вздохи облегчения из-за спины. Кто-то из стаи даже хлопнул другого по плечу, будто в знак одобрения. — Я, вообще-то, ещё не закончила! — попыталась вырваться она, но Джейкоб только закатил глаза. — И слава богу. Эдвард тем временем вероломно подхватил её на руки (Лили взвизгнула — не потому что испугалась, а потому что это было чертовски неожиданно) и понёс в противоположную от границы сторону. Он выглядел так, словно каждый день носит на руках сварливых ведьм, и вообще уже с этим смирился. В общем-то, это недалеко от правды. — Ну и как ты тут оказался? — процедила она сквозь зубы, когда поняла, что вырваться не получится. Скрещенные на груди руки и надутые губы выглядели по-детски глупо, но она не смогла от этого отказаться. Вампир только ухмыльнулся. — Я своих не сдаю. — Тебе что, Джейкоб написал? Сдал меня, да? — Лили нехорошо прищурилась. Эдвард не ответил, но его улыбка стала ещё шире. — Тоже мне. Спелись, дружбаны... — проворчала она, скрестив руки еще плотнее, демонстрируя своё недовольство. А сзади, со стороны оборотней, доносились какие-то радостные возгласы, которые заставили её скукситься ещё сильнее. Лили обречённо закрыла лицо руками. Ну ничего, она им ещё покажет... как только выберется из этого капкана рук!