Енот

Перед тем, как покинуть дом, я долго думал, брать ли с собой зипку или нет. По прогнозу обещают дождь уже три дня подряд, но предыдущие два дня были абсолютно сухими. Синоптики в последнее время что-то обленились. В итоге я оставил зелёную кофту на кровати и покинул дом в одних лишь футболке и серых штанах. С хлопком входной двери пришло облегчение. За дверями квартиры я чувствую себя спокойно, где бы я ни был. Но только не там. Ведь там мама, а мама курит, и из-за этого в стены нашей двушки уже наверняка впитался этот горький запах дыма, он уже стал их частью. Когда я уходил куда-то, кроме школы, она называла меня эгоистом. Говорила, что я сбегаю от неё, не хочу находиться в одной квартире с ней. Будто это не она может в случайный момент испариться на три дня, оставив после себя лишь никотиновый осадок на балконе. Хотя, в чём-то она права – я действительно не желаю находиться в этой квартире. Не только, когда она здесь, а всегда. Когда я возвращаюсь сюда после длительного отсутствия, то первое время не могу свыкнуться с запахом. Интересно, что было бы, будь я астматиком? Наверное, я давно бы умер. Если бы не мои друзья, я наверняка сделал бы это сам, без помощи астмы. Заебало каждую неделю слушать, какой я неблагодарный и эгоистичный. Уже давно задумываюсь о том, чтобы сбежать отсюда. Один из моих друзей, кстати, прямо сейчас должен ждать меня в парке на скамейке, это наше с Ло место встречи. Признаться честно, я ему даже завидую: любящая, полная семья – прекрасная мама (имел честь общаться с ней, очень милая женщина), отец (пусть и не подарок, но он хотя бы есть) и классная сестра, которая может прикрыть если вдруг что. Что ещё нужно для счастья? За своими мыслями, которые можно отнести к одному из семи смертных грехов, я не заметил, как покинул холодное пространство металлической коробки. Лифт это вообще универсальная вещь: летом охлаждает, зимой – греет. Уже морально подготовившись к обстрелу солнечными лучами, от которых не спасают ни мороженое, ни кондиционеры, я чуть ли не лёг на дверь, чтобы её открыть, а потом окунулся в удушающую жару, и бонусом к новой локации мне выдали жажду, желание нырнуть в первую попавшуюся лужу и уже мокрую футболку. Засунул руки в карманы, от нечего делать ощупывая содержимое, и уже хотел пулей метнуться в сторону парка, но взгляд ударился в сидящего на лавочке Лололошку. Я замер в позе бегуна на старте и пару секунд разглядывал его, будто пытаясь понять, голограмма ли передо мной, или я уже успел словить тепловой удар. Но голограмма вдруг лениво подняла голову и, заметив меня, убрала телефон в свою излюбленную чёрную барсетку. – Я, что ли, настолько задержался, что ты решил от места встречи дойти до моего прдъезда? – Удивлённо спросил я, подходя ближе. – Ну не то чтобы... – Начал он, но я поспешил на всякий случай предостеречь себя от гневных речей. – В любом случае, извини. – Ничего, – отмахнулся друг. – Куда пойдём? – Он сложил руки на коленях и заинтересовано смотрел на меня, как на генератор рандомных идей. – Дилан вроде говорил, что у него никого дома нет. – Припомнил я недавние рассказы друга. – Может, к нему? – Ну... – Он втянул воздух зубами, будто ему налили перекись на открытую рану. – Ладно, позвони ему. Я достал телефон из кармана, выполняя приказ, и попытался разглядеть что-то на экране, в котором отражалось моё сосредоточенное лицо и крыльцо подъезда позади. С божьей помощью набрав Дилана, я приложил телефон к уху и стал ждать. Спустя некоторое количество телефонных гудков под пристальным взглядом Ло звонок сбросился автоматически, так и не дождавшись обратной связи от абонента, который был «временно недоступен». – Не берёт, – я вздохнул и убрал телефон обратно. Названивать Дилану – плохая идея, потому что он будет мстить. Как именно, даже думать не хочется. – Наверное, опять не слышит, в комп свой играет и орёт там на всю хату. – Я закатил глаза. – Пойдём к нему домой. – Хорошо. – Ло поднялся с лавочки, кряхтя как старый дед и для полноты картины держась за поясницу, а потом, несмотря на свои недавние потуги, бодро пошагал в направлении дома друга. Я вяло поплёлся за ним, плавясь под палящим солнцем.

* * *

Вскоре мы добрались до другого района, для которого были характерны высокие белые многоэтажки с голубыми примесями – этот район в нашем городе считался «высокотехнологичным», хотя ни роботов, ни НЛО здесь не наблюдалось. Мы уже приближались к заветному дому, и тут за сотни метров я увидел, что оттуда кто-то вышел. Я словно активировал какой-то внутренний мотор и со всех ног ломанулся к открывшейся двери, не волнуясь о том, как буду выглядеть со стороны. Дверь почти захлопнулась, но я успел героически задержать её движение носком ботинка. Я галантно отворил её подошедшему Лололошке и потряс рукой в воздухе от того, насколько эта железка горячая. Лифт уже был на первом этаже, так что мы сразу же поднялись на шестой. Прошли к квартире Дилана, и тут возник спор – кто будет стучать? – Ты. – Ло ткнул в меня пальцем и тут же отошёл подальше от двери, будто показывая, что я ближе и мне легче до нее дотянуться. Ну, раз я сам и предложил эту идею то я, конечно, согласен, но для начала нужно непременно немного поспорить. – А чё это я сразу? – А что я? Это ты предложил. – Ло развёл руками, и я сдался. Трижды громко постучал и с опаской сделал шаг назад. Но ответа не последовало. Ни через минуту, ни через две. Тогда я попробовал позвонить в звонок, который обычно издает звуки громче, чем проезжающая под окном полицейская машина. Спустя две минуты я пришёл к выводу, что дверь нам открывать никто не собирается. Мама Ди – занятая женщина – наверняка отсутствует по своим важным рабочим делам, а сам Дилан... – Наверное, опять в свою Доту играет и не слышит ничего из-за своих наушников, – предположил я. И моя гипотеза вполне могла бы стать фактом, если бы не была раздавлена другим, уже подтверждённым. – А... Вот я идиот! – Выругался я, сделав фейспалм. – Почему? – Ло наконец отлип от стены и подошёл ко мне. – Так Дилан мне сам две недели назад говорил, что уезжает! И он вроде только шестнадцатого вернётся. – И мне... Правда не помню, куда. – Ло задумчиво почесал затылок, перебирая в памяти воспоминания ушедших дней. Я прервал его мучительные попытки откопать местоположение друга, напомнив: – В лагерь. Там ещё у него название такое дебильное было... – Теперь дедом с деменцией почувствовал себя уже я. – «Совок»? – Да, точно! – Я щёлкнул пальцами в воздухе, словно словил чужую мысль. – Я ещё тогда шутил про «назад в СССР». – Я расхохотался, припомнив свою псевдогениальную шутку, и Ло подхватил мой смех. – А Дилан ещё уверял меня, что лагерь новый, его недавно построили... – Продолжил вспоминать я, когда мы уже вдоволь отсмеялись и ждали лифт в окутанном вожделенной прохладой подъезде. – Так я ему и поверил. – Ну, знаешь, я бы, например, не стал доверять лагерю с подобным названием. Оно какое-то... – Ло пытался подобрать слова, помогая себе круговыми движениями руки. – Совковое? – Прыснул я. – Да! И мы вновь рассмеялись. – Куда пойдём? – С улыбкой спросил Ло, когда мы уже вышли из подъезда, из стороны в сторону качаясь на ногах и сложив руки за спиной. – Не знаю... – Протянул я и задумался. Окинул взглядом почти незнакомый двор (к Дилану мы заходили редко). А потом мне в голову пришла спонтанная и немного безумная идея. – А давай пешком в другой город! – Ну... В ближайший другой город топать часа три... Давай просто в какой-нибудь незнакомый район, если так тянет новые места посмотреть. – Окей, – легко согласился я, и мы отправились, куда глаза глядят. – И всё-таки странно, что мы вспомнили об отсутствии Дилана только сейчас... – Ло задумчиво приставил два пальца к подбородку. – Когда он уже должен через четыре дня вернуться. Либо он умело маскируется, либо мы хуёвые друзья. – Так он же всегда отвечает на сообщения спустя несколько часов, а гулять выходит только по праздникам или во время генеральных уборок. Так что поэтому разницы особой не было... – Я всерьёз задумался над этим вопросом. – Точнее, вообще не было. – Точно.

* * *

Глаза вскоре привели нас в какой-то район, где ни я, ни Ло до этого не бывали. Там же мы обнаружили элитного вида торговый центр и, конечно же, не смогли пройти мимо. Наши взгляды синхронно упали на магазин, который выглядел крайне неблагополучно и отбрасывал всякую нужду в торговых центрах, ведь представлял собой сборище абсолютно рандомных вещей. Да и санкции его будто стороной обошли – полки ломились от количества представителей запрещённых оригинальных брендов и снятых с продажи вещей, к которым мы с Ло условились вернуться чуть позже. Мы прошли дальше и наткнулись на подобие «Секонда», но эти магазины разнились лишь тем, что тут вся одежда была новой, пусть каждая вещь тут и предоставлялась в единственном экземпляре. – Хочешь? – Спросил я Ло, указывая на броские розовые штаны с леопардовым принтом. – Конечно! – Изображая интерес, друг даже подошёл к ним и вытянул этикетку, а потом опечаленно вздохнул, когда пробежался по тексту глазами. – Но тут твой размер. Так что ты хочешь. – Так у нас один! – Возразил я, подходя ближе, чтобы взглянуть на бирку самому. – Так тут по росту. У тебя как раз сто семьдесят. – А у тебя разве не такой же? – Я забрал из рук Ло этикетку и вчитался. Диапазон размеров действительно «164-170». – А я, вообще-то, что семьдесят два! – Он вскинул вверх указательный палец. – А ты без обуви рост мерить пробовал? – Пошутил я, даже немного огорчённый разницей в два сантиметра. – А ты? – Улыбнулся он, снял штаны с перекладины и впечатал в меня. Я взял их машинально, но этим сам подписал себе приговор. – Иди меряй. Выбора у меня не оставалось, но это вовсе не значит, что страдать буду я один. Обтягивающие кожаные штаны, больше напоминающие расчленённый диско-шар, ободряюще блеснули мне в свете люминесцентных ламп. Я спешно подбежал к ним, будто их мог забрать кто-то другой, с надеждой вытащил этикетку и, о чудо, размер оказался Лололошке впору. Я с напускной грустью развернулся к другу и сказал так, будто кого-то хороню: – К сожалению, – я сделал паузу, чтобы увидеть, как Ло с облегчением выдохнул. А я тем временем уже успел снять мечту любого стриптизёра со штанги. – Эти штаны созданы специально для тебя, и ты должен их примерить. – Я величественно протянул другу штаны, нагнувшись в низком поклоне. – Не-ет, – простонал он. – За что ты так со мной?! – Всё честно, друг мой, всё честно. – Я сочувственно похлопал его по плечу, плавно переместил руку на спину и подтолкнул в сторону примерочных. Леопардовые штаны и вправду пришлись мне по размеру. А вот чтобы узнать результат Ло, пришлось ждать три минуты и слушать его недовольные вздохи, вызванные неудачными попытками натянуть на себя штаны, через серую шторку. Когда он вышел, нам хватило буквально пары секунд, чтобы оценить внешний вид друг друга и дико заржать. – Ну как, мне идёт? – Спросил, подмигнув, Ло, последовательно встав в несколько модельных поз. – Конечно, – с важным видом сказал я, снизив тон голоса до хрипловатого старческого баса. – А мне? – Конечно! – В тон мне отозвался Ло, добавив: – «подлецу всё к лицу». – Я не подлец! – Я шутливо пихнул её локтем. – Штаны, кстати, реально удобные. Я бы носил их, если бы не принт. – Ого, Ричи, какие у тебя интересные предпочтения... – Я же сказал – «если бы не принт»! – Что-что, прости? – Ло нагнулся ко мне, приставив ладонь к уху, будто действительно был глуховат. – Я услышал только первые четыре слова! – Тогда тебе нужно сходить к лору! – Громко посоветовал я, наклонившись к нему. Друг сразу же закрыл ухо ладонью так, будто бы если у него вместо любимого «Электрофореза» вдруг заиграл ультразвук. – Спасибо, уже не надо. Ты своим ором мне сразу два уха прочистил. Всё, пойду сниму это недоразумение, – сказал он и тут же исчез за плотной шторкой. Я же тоже закрылся в своей кабинке и всерьёз задумался о покупке этих штанов. Да, они розовые. Да, с леопардом. Но зато они невероятно лёгкие и приятные к телу. Недорогие. Я бы мог использовать их в качестве домашних, а то по дому хожу в пижаме. Ладно, беру. Чтобы не оставить себе времени на раздумья и сомнения, я пулей вылетел из кабинки и тактично постучался к Ло. – Ну ты там скоро?! – Да скоро, скоро! Эти уже снял, щас свои надеваю. Когда друг вышел, повесил вещь на место и направился к выходу, я остановил его, неловко прокашлявшись. – Подожди, – Ло выжидательно смотрел на меня, и под его суровым взглядом я сдался. – Нам нужно на кассу. Он неверяще приспустил солнечные очки на переносицу и хаотично переводил взгляд с моего серьёзного лица на розовую ткань в моей руке, пока, наконец, не понял что реплики «это был пранк» ему от меня не дождаться. – Ричи, у тебя солнечный удар? – Обеспокоенно-ласковым тоном спросил Ло, осторожно подкрался ко мне, словно к голодному тигру, и приложил ладонь к моему лбу. – Температуры вроде нет... – Протянул он, будто действительно был обескуражен этим фактом. – Ладно, серьёзно, зачем тебе эти штаны? – Ну... – сам того не замечая, я начал оправдываться. – Они удобные. Я буду ходить в них дома. – А ты мерить не хотел, – фыркнул Лололошка и первый направился в сторону касс. – Пошли, леопардовый фанат. Я поплёлся за ним с таким видом, будто меня ведут на гильотину. Зато у кассы мы вспомнили о том, что хотели набрать себе эксклюзивных сладостей. В итоге мои семьсот рублей превратились в тысячу, а ноль Ло – в четыреста пятьдесят. Хоть ни он, ни я не являлись большими фанатами сладкого, пройти мимо такого бриллианта не смог никто. И вот, Ло с пакетом, содержимое которого можно запросто спутать с кондитерским магазином, и я с почти женскими леопардовыми штанами в сумке, уселись на ближайшей лавочке у детской площадки и стали делиться купленным. Ло по большей части накупил себе сладостей класса мармеладных и семейства кислых, а я же отдал предпочтение шоколадным батончикам. Сделав перерыв на нездоровый перекус, мы отправились дальше изучать местность.

* * *

Вскоре, когда на улице стало холодать, а на небе темнеть, мы всё же решили, что пора бы уже развернуться и выдвигаться домой. – Посмотри по навигатору, куда нам идти, – попросил я Ло. – У меня вчера мобильный инет закончился, завтра с зарплаты пополнять буду. Парень лишь кивнул и с умным лицом начал копошиться в телефоне. – Неправильно ты, Ричи, вопрос ставишь, – покачал он головой. – Не куда, а сколько. Полтора часа нам обратно переться! – Воскликнул он, и я удивился, когда это мы успели так далеко зайти. – А мне в десять надо дома быть! И тут заволновался даже я. Родители у Ло хоть и добрые, но в плане пунктуальности довольно строгие. Они ругали даже меня, когда однажды я всего на пятнадцать минут опоздал на ночёвку. – А если на автобусе? – Поинтересовался я. Мы ведь по-прежнему в нашем городе, и я был уверен в существовании автобуса, который сможет доставить нас в знакомые края. – Ближайшая остановка в тридцати минутах отсюда... – Обессиленно отозвался Ло, потеряв всякую надежду. И продолжил ещё более пессимистично. – А единственный автобус, который едет в наш район, прибывает через двадцать! – Казалось, он был на грани истерики. С разволновавшегося друга мой взгляд переместился на массивный жёлтый самокат, что слабо перемигивался то фиолетовыми, то зелёными лампочками. Такие у нас разбросаны по всему городу. Ни дня не проходит без проносящегося рядом на подобном транспорте человека. Я положил руку на чужое плечо и кивком перевёл поднявшийся на меня взгляд скукожившегося на скамейке Ло в сторону самоката. – Арендуй, я оплачу. Ты мне ещё живым нужен. Друг с широченной улыбкой кинулся мне в объятия, но я его поторопил, напомнив, что времени у нас не так много. – Только поведёшь ты, – выдвинул он условие, уже убирая телефон в карман. – А то я боюсь. – Ладно, – усмехнулся я, скрывая за усмешкой своё желание бросить всё и пойти пешком. Я настороженно залез на самокат. До этого я никогда на таких не катался. – Залезай. И говори, куда ехать. – Щас прямо, а как до аллеи доедем, у фонтана налево. Ну а там уже остановку не пропустим. Я кивнул, мысленно выстраивая маршрут, и нажал на кнопку. Самокат отозвался тихим жужжанием и медленно понёс нас вперёд. Мне, признаться честно, было стрёмно до одури: во-первых, повторюсь, подобный транспорт я ранее не практиковал, а во-вторых, я был ответственен не только за себя, но и за Ло, что уже вжался в меня со всей силы. Я осторожно прибавлял скорость и через три минуты вроде как освоился и успокоил бешеный сердечный ритм, так что даже смог позволить себе с ветерком рассекать улицы вечернего города. Ло обвил руками мою талию и прижался головой к моему плечу. Я был готов поспорить, что он ещё и глаза зажмурил. Ладно, я на его месте наверное бы так же поступил. Скоро вдали показалась остановка, и я разогнался, чтобы быстрее оказаться у места назначения. Остановившись, я услышал облегчённый вздох за спиной. Ло слез первым, а я следом, показушно разминая поясницу. Друг сфотографировал самокат в доказательство того, что мы не утопили его в канаве, и назвал цену. – Шестьсот рублей. – Дома переведу. – Переведёшь триста! Ты же знаешь, что я всё равно верну половину суммы. – Ладно, – сдался я без боя, припомнив упёртость друга. Автобус подъехал через пять минут, и мы по очереди приложили карточки к терминалу. Транспорт был полупустой, и мы заняли места в самом конце. Внутри царила особая атмосфера: тишина, прерываемая лишь тихим жужжанием кондиционера, темнота за окном... В общем, очень благоприятная для сна. Я приложился к стеклу и прикрыл веки. Видимо, заметив это, Ло поинтересовался: – Ты спать будешь? – Наверно, – я и сам не знал – обычно заснуть где-то вне дома для меня было тяжёлой задачей. – А можно на тебя улечься? – Ложись, – кивнул я и повёл плечом, приводя его в более удобное для себя и Ло положение, и в следующее же мгновение на него опустилась чужая голова. В отличие от меня, друг с лёгкостью смог бы заснуть даже на стометровой телебашне. Мы часто ездили на автобусах и не менее часто занимали подобное положение, из-за чего на нас нередко косились злобные бабки. Но я не видел в этом ничего плохого.

* * *

Поездка прошла относительно спокойно, мне даже удалось немного задремать. Когда я почти провалился в бессознательность, меня пробудил внезапно заигравший рингтон телефона. Я поспешил взять трубку, даже не взглянув на имя абонента – хотелось лишь поскорее выключить эту раздражающую мелодию. – Алло, – полусонно отозвался я и почувствовал, как освобождается от веса моё плечо. – Приветик, не разбудила? – Я мгновенно пришёл в себя от певучего голоса Клео. Кого-кого, а её я уж точно не ожидал услышать, когда принимал вызов. – Привет, нет. Что-то нужно? – Да нет... – Кокетливо отозвалась одноклассница. – Не ври-и, – я улыбнулся, приторно растягивая гласные. Вышло так, словно я разговаривал с маленькой девочкой. – Да правда ничего не нужно! Только на один вопрос ответить! – А говорила, ничего не нужно... – Усмехнулся я и закинул ногу на ногу. – Ну всё, всё! Только один вопрос! Ты не знаешь, что с Диланом? Он единственный не скинулся на подарок учительнице. Мне было поручено связаться с ним и решить этот вопрос, а он, сволочь, второй день как меня игнорит! Я только сейчас додумалась тебе позвонить. – Не знаю, – пожал плечами я. – Уехал. Но мне, например, отвечает. – Тогда напиши ему, пожалуйста, чтоб он мне ответил! А то Дженна меня прибьёт... – Хорошо, пока. – Пока, жду! И вызов завершился по моей инициативе. Я повернулся к Ло, чтобы поделиться подвигами нашего друга, но столкнулся с его недоброжелательным взглядом. – Что? – В недоумении спросил я. – Кто это был? – Ну, Клео, – рассеяно ответил я, всё ещё не понимая, что от меня хотят. – А что? – А почему вы так мило общались? – Чужие брови сдвинулись к переносице, а глаза подозрительно сощурились. – Ну, она моя подруга... – Всё ещё не осмысляя суть претензии, я предположил самый нелепый вариант, – ты что, ревнуешь? Автобус остановился. – Да. Моё сердце тоже. Ло резко поднялся со своего места и вылетел на улицу через открывшуюся дверь. Я вскочил и вслед за ним бросился к выходу. Успел в последнюю секунду. Быстро оценив обстановку, я понял, что мы вышли на одну остановку раньше. Я медленно подошёл к другу, что пытался отдышаться. – То есть как это... – Растерянно бормотал я. – То есть я тебе?.. – Я не заканчивал реплику, боясь признавать очевидное. Будто пока я молчу об этом, этого не существует. – Но мы же друзья... Друзья же? Ты... Нет... – Я пытался чётко сформулировать одну мысль, но их было слишком много – они все наслаивались друг на друга и превращались в бессвязный поток слов. – Ты не можешь-... – Могу. – Резко прервал он. – Да, ты мне нравишься. Признать очевидное всё-таки пришлось. – Ты ждёшь от меня взаимности? – Не жду, но надеюсь. Ло отвечал безэмоционально, как голосовой помощник – коротко и по существу. – Я... не смогу так сразу ответить. Мне время нужно. И это... – Я замешкался и выдал первое пришедшее в голову, – давай по домам уже? – Хорошо, пока. – Пока. Он просто развернулся на пятках и понуро пошёл вперёд. Мне нужно было идти в ту же сторону, но я решил пойти в обход, чтобы его не напрягать. Я шёл медленно, а в голове было пусто. Я не думал о том, что только что вообще произошло, я вообще ни о чём не думал. Остановился. Достал из сумки наушники. Надел. Подключил к телефону. Отлично, теперь любая лезущая ко мне в голову мысль будет глушиться громким депрессивным мотивом. Я и сам не заметил, как дошёл до подъезда – опомнился, когда уже искал в сумке ключи. Открыл тяжёлую дверь и пулей поднялся по лестнице на третий этаж. Перед входом в квартиру основательно подготовился – снял наушники и убрал их в сумку, пригладил чёлку и спрятал телефон в карман. Вставил ключ в замочную скважину и провернул дважды. Вытащил. Глубоко вздохнул и открыл дверь. Запах сигарет ударил в нос – я смог почувствовать его даже когда задержал дыхание. Судя по включенному на кухне свету, Катарина стояла на балконе, – мамой я её не называю с тринадцати лет. Я скинул кроссовки, поставил их ровно у стенки и на носочках прокрался в свою комнату. Переодевшись в старую зелёную футболку и приобретённые штаны, я убедился, что купил их всё-таки не зря. Я лёг на кровать и уставился в бежевый потолок. Почему бежевый? Квартира столько раз передавалась «по наследству», что потолок из пожелтевшего каким-то образом приобрёл светло-бежевый оттенок. А может он и не желтел перед этим, я не знаю. Но история у него поистине богатая. Усилием воли переметнувшись мыслями из прошлого в наши дни, я вспомнил о признании Ло, и на душе стало тоскливо. Я не считал себя гомофобом и морально готовился к тому, что кто-то из моего окружения может иметь нестандартные предпочтения, но я никогда не предполагал того, что предпочесть могут меня... Мы с Ло общаемся четыре года, и за это время наша дружба вынесла много испытаний, но вот чтоб такое... На вопрос, нравился ли он мне, я ответить не мог. Ну, он хороший, добрый, отзывчивый... – Ричи, когда ты успел вернуться? – Меня передёрнуло от обращения. Так могли называть меня только друзья, а из её уст это ощущалось по-особенному гадко. – Да недавно вот... – Отвлёкшись от своих мыслей, я лениво перекатился на бок и смотрел на неё снизу вверх. – Что это на тебе? – Штаны новые ку-... – Ты ограбил какую-то девушку? – Насмешливо спросила она, и мне стало не по себе. Катарина сделала шаг вперёд, попав под розовые лучи светильника в виде стрёмного кота, стоящего на подоконнике. – Или, может, свою? – У меня нет девушки. – Холодно отозвался я, будто со вчерашнего дня что-то могла измениться. Она ежедневно в разных формулировках интересовалась, завёл ли я себе наконец вторую половинку. Каждый день ответ один. – О боже, я когда-нибудь от тебя внуков дождусь? – Она почти элегенатно поставила костлявую руку на пояс. Иногда у меня возникало чувство, что матерей собственные дети вообще не интересуют, и они воспринимают их скорее как как обязательный этап для становления бабушками. – Ещё и штаны эти... женские. Скажи, может ты гей? – С каким-то даже презрением спросила она. Вопрос ответа не требовал, и я просто закатил глаза. Вот у всех семей есть свои какие-то традиции, – семейный ужин там, ежегодные поездки на море... А у нас вот – ссориться каждый вечер! – М-да, зря мой бывший на тебя сто тыщ потратил... А всё потому, что ты ему его же в детстве напомнил. – Чего? Я вообще ничего не понимаю... – Я зажмурился и потёр двумя пальцами переносицу. – Какие сто тысяч? – Да бля, я в молодости дурой ещё той была... Девять месяцев испытывать на себе весь ассортимент болячек не хотелось, платить левой женщине за суррогатное материнство тоже, вот и решили мы с тогда моим ещё мужем взять кого-нибудь из детдома, чтоб не возиться лишние три-четыре года с воспитанием... – я скорее не удивился, а наконец достроил в голове логическую цепочку. – Но на тебя ещё претендовала другая женщина, а Алистер не терпел конкуренции, и поэтому с кем-то там договорился за сто штук, чтоб тебя нам отдали. Когда прошла минута и я понял, что её монолог окончен, я глубоко вздохнул и спросил: – И зачем же я вам был нужен? – Да дурой, говорю ж, была. Вот сто штук мне вернёшь и можешь смело уходить из дома. Разрешаю даже не прощаться, – она чуть наклонилась и двумя пальцами послала мне воздушный поцелуй. Мне стало противно от неё ещё больше. – М-м, – кивнул я и отвернулся обратно к окну. Ещё пару секунд я ощущал её молчаливое присутствие, затем то, как чужая рука с длинными ногтями прошлась по моим волосам, и наконец удаляющиеся шаги. М-да, день – пиздец. Сначала лучший друг признаётся мне в любви, а потом мать добивает тем, что взяла меня из детдома, так ещё и выкупила, как раба какого-то! Зато теперь я ответил молодой версии себя, почему моя «мать» – голубоглазая блондинка, когда как я сам полная её противоположность. Ну, зато хоть штаны крутые.