Однажды, ты достигнешь моря

Место было тихим. Небольшой прибрежный городок, с узкими улочками и размеренной жизнью в послеполуденное время. Кирари арендовала деревянный дом с синими колокольчиками и облупившейся белой краской, расположенный на холме, где, словно тайна разливались гортензии.Море было всегда на виду – не ревущее, не бушующее – просто было, мерцающее тихим безразличием чего-то вечного. Она никому не сказала об отъезде. Ни своей сестре-близнецу. Ни своему студ совету. Не даже Саяке. Выпускной прошёл. Никаких прощальных речей. Никакой церемонии. Она просто перестала ходить на занятия. Выскользнула между днями, словно её и не было вовсе. Каждое утро она босиком шла на пляж. Песок был влажным и мягким, усеянным морским стеклом и ракушками. Кирари заходила в воду ровно настолько, чтобы пальцы ног чувствовали – соль, притяжение, прохладу. Дальше она не ступала. Пока нет. Ей нравилось разговаривать с рыбками. Бросать лепестки цветов в воду и смотреть, как волны уносят их. «Ты скучаешь по аквариуму?» — спросила она однажды, скорчившись на корточках, в длинной белой юбке, промокшей до колен. Мимо промелькнула маленькая серебристая рыбка. Она не ответила. «Я тоже». Однажды вечером она лежала на песке, солнце раскалялось на небе, будто заживающая рана. Лепесток сакуры подхватил ветерок, чужой здесь, призрак из другого мира. Она поймала его в ладонь, нежный и розовый. И мысли её вернулись назад. К весеннему саду Момобами — персиковые цветы падали вниз, словно снег. Она вспомнила, как сидела под деревом, и нежные руки Ририки заплетали её светлые волосы в косы. Она вспомнила пруд с кои, сверкающий золотом, красным и живым. Тогда она думала, что они счастливы. Все они. Её кузены, её сестра. Никто ещё не начал войну. Они сидели за одним столом, играли в карты и смеялись, пока ставки не стали слишком высокими. До того, как она стала главой. До того, как она узнала вкус власти и насколько горькой она может быть. И ещё раньше — маленькая девочка у реки. Её белый зонтик унесло течением. Вода в лёгких. Она пыталась выбраться, но никогда не училась плавать. В первый раз, её спасли. И затем, ещё раз, когда она сама вошла в воду. Чтобы испытать страх на прочность. Чтобы понять, как ощущается ничего. Река выплюнула её назад и этот раз. В полдень она смотрела на солнце сквозь щель между ладонями, сложив руки чашечкой, словно туннель. Её почти прозрачные глаза не выносили прямого света. Но так — через крошичную дырочку — она могла выдержать. Ели-ели. Она делала это и в саду, давным-давно, когда никто не видел. Притворяясь, что может удержать солнце. Притворяясь, что может его пережить. Иногда она думала о Саяке. Саяке, которая с первой встречи различила её саму и Ририку. Саяке, которая играя в Башню Дверей вложила в неё больший смысл, чем она сама. Саяке, которая любила её настолько, что последовала за ней в неизвестность, даже зная, что она может не вернуться. В тот день Кирари не оглядывалась. Она заставила себя не оглядываться. И всё же во сне она видела, как падает без Саяки. Падает, падает — вечно. Она вспомнила академию: свой аквариум. Как она перестраивала его, словно ребёнок, опрокидывающий снежный шар. И как Юмэко Джабами вошла туда, с широко раскрытыми глазами и ненасытными побуждениями, прорываясь сквозь всё что бы добраться до неё. Не ради власти. Не ради справедливости. Просто ради истины. Ради ощущений. Юмэко видела её насквозь. Но не до дна. Никто никогда не видел. Теперь перед ней простиралось море. Безграничное. Без правил. Полная противоположность её аквариуму. Не сцена. Не игра. Просто… вода. Глубокая, жестокая и непостижимая. Она всегда боялась этого. Что реальная взрослая жизнь будет такой. Что за пределами своего стеклянного мира она утонет. Но здесь не было трона. Не было совета. Не было опции никогда не проигрывать. И, возможно, впервые в жизни от неё больше ничего не требовалось. Кирари сидела на камнях, ветер расплетал ее косы. Она прошептала «Раньше я сравнивала себя со звездой.Думала, что сгорю ярко, красиво и незабываемо. Но звёзды ведь не выбирают свой конец, правда? Они рушатся. Тихо. Жестоко. — Может быть, этого я и хотела. Или, может быть, просто боялась угаснуть» Она рассмеялась тихо и горько. Её отражение мерцало на поверхности — бледный призрак среди волн . «Я создала свой аквариум, потому что не умела плавать. Потому что контролировать его было проще, чем нырять самой» Прилив омывал её лодыжки. Она встала. Пошла вперёд. По колено. По пояс. По грудь. Соль прилипла к ее губам. На этот раз она не вздрогнула. Говорят, однажды летом девушка ушла в море и не вернулась. За ней они увидели дорожку из цветов. Две чёрные ленты на берегу. Никакой борьбы. Никакого крика. Должно быть, она пошла добровольно. В третий раз вода её не выплюнула. Море, в конце концов, не против сохранить красивые вещи. А некоторые звезды, падая, не меркнут. Они становятся частью океана.