dance with you

они не были знакомы лично, лишь заочно. за всё время тренировок перекинулись парой фраз и взглядов — на этом, пожалуй, всё. они не питали особого интереса друг к другу, но внутри у каждого была неприязнь. разная аура. все же знают, что это и как работает, ведь так? если человек приятный, общительный — вокруг него создаётся атмосфера добродушия и открытости. а если наоборот? человек замкнутый, с улыбкой его почти не встретишь. к такому и подходить не хочется лишний раз — вдруг пошлёт. однако… у каждого есть прошлое. то, что повлияло на настоящее. на то, что происходит здесь и сейчас. кто-то, чтобы скрыться от проблем, ищет себе занятие, хобби. чтобы убежать, забыть. и правда же — забывает, но прошлые ошибки, засевшие в голове, в душе, никуда не исчезают. это лишь временный способ отвлечься. должен быть кто-то рядом, кто поможет. верно? бомгю никогда не любил танцевать.  точнее, он даже не пробовал. у каждого есть то, в чём он хорош. бомгю был силён в рисовании. с ранних лет мать отдала его в кружок.  там не делали ничего особенного — детские мазюки, да и только. с поступлением в первый класс, мать — по просьбе сына — отправила его в художественную школу, чтобы развивался. он действительно отдал себя полностью. он любил это, находил в этом себя. собирал и разбивал себя по кускам. родители поддерживали его, делая прогнозы на будущее. говорили родным, что он станет дизайнером или архитектором. и ведь правда мог бы. по окончании школы получил аттестат. только вот, идти куда-то он не хотел. рисование было увлечением, которое его успокаивало. но он творил исключительно для себя. все его рисунки были полны чувств, которые не поймёт никто, кроме него. это ведь его жизнь, да? но мать не соглашалась. такие надежды были, столько вложено — и всё просто так? крики продолжались долго, пока бомгю не съехал. сменил всё. мать напрочь отбила у него желание рисовать. оставаться без хобби тоже было не вариантом — нужно было искать что-то новое. боевые искусства его не привлекали, музыкальные инструменты — тоже. он пытался играть на гитаре в детстве, но быстро бросил. некоторые виды спорта нужно было начинать с детства: плавание, фигурное катание, гимнастика и прочее. кажется, оставались только танцы. он всегда относился к ним с предубеждением, но почему бы не попробовать? в интернете он нашёл уроки и записался на пробный. это было необычно. что-то совершенно новое. новые лица, знакомства. преподаватель оказался хорошим — объяснял чётко, местами шутил. пробное занятие вышло удачным, и, подписав пару документов, он стал ходить туда регулярно. ему нравилось. он вкладывался полностью. кажется, он даже расцвёл. всё детство бомгю провёл за мольбертом с красками и кистью в руках. он был достаточно замкнутым, не умел заводить знакомства. хотя со старшей школы у него есть пару друзей, которые его ценят. он был хорошим собеседником, мог рассмешить, с ним можно было поговорить о чём угодно — но нужно было время, чтобы он раскрылся. много времени. тем не менее, он познакомился с несколькими ребятами на танцах. точнее, к нему подошли первыми. и всё шло своим чередом. на занятиях разучивали хореографии, привыкали к музыке, готовились к выступлениям. когда они прошли в финал, бомгю решил поделиться этим. кажется, со всеми, кого знал. хоть их и было немного — что с того? с матерью тоже. вдруг она смягчится? последние месяцы они почти не общались. бомгю был занят, да и желания не было. мать не звонила — наверное, из принципа. кто её знает? и кажется, звонок ей был ошибкой. настоящей ошибкой. она не поддержала его новое увлечение.  — ты же не девочка, что ты творишь? ты теряешь своё мужество. какая девушка на тебя посмотрит?! стыд и позор. господи, скажи кому — засмеют. было обидно. очень. честно — отбило всё желание продолжать. вроде бы он был готов к такому, но слышать это от родного человека — больно. несколько дней он действительно не ходил. знакомые звонили, спрашивали. бомгю сидел дома, борясь с желанием всё бросить. или всё-таки стоило идти дальше? через пару дней он вернулся. только с меньшим энтузиазмом. его движения не изменились, но настрой — определённо. он стал мрачным, грустным, перестал общаться даже с теми, с кем раньше ладил. да и те не решались подойти — не понимали, что с ним. тренировки продолжались, танец улучшался, а разговоры с матерью ухудшались. она стала звонить чаще, и не взять трубку было бы неуважением, поэтому раз за разом ему приходилось выслушивать всё это. весь негатив он впитывал как губка, а всё хорошее вытекало вместе со слезами, что катились по щекам. постепенно они подошли к финалу, и кажется, этот день должен был быть незабываемым. костюмы, сцена, свет, зрители — всё было. но внутри это превратилось в клубок тоски. на сцене он натянул улыбку и станцевал. как надо. но, кажется, в танце не было чувств. он был пуст. они заняли какое-то место, и всем разрешили отдохнуть неделю. сидя дома, он боролся сам с собой. он хотел танцевать, и у него действительно хорошо получалось. но не так. он боялся. боялся, что энтузиазм не вернётся. что он останется пустым. и по окончании недели он просто вернулся. продолжил оттачивать движения. только коллектив немного изменился. появился новенький — такой же, каким раньше был бомгю. уверенный, целеустремлённый. у него была максимально приятная аура. расслабленная поза, живой голос. кажется, он понравился всем. в танцах он был хорош, быстро влился и чувствовал ритм. бомгю узнавал в нём себя. ещё недавно он сам был таким — пока его мечты не разрушились. мать угрожала, что-то сделает, если он продолжит. скорее всего, просто пугала, но это давление не прошло бесследно. новенького звали ёнджун, и в течение пары дней он уже стал любимчиком. общался со всеми, шутил на тренировках — смеялись все, кроме бомгю. ёнджун ему не понравился сразу: тошнотворно милый, добрый — аж бесит. бомгю с ним было явно не по пути, и, кажется, это было взаимно. оба косились друг на друга, даже не пытаясь подойти. бомгю держался один, так спокойнее. а ёнджун — вечно в компании. подкалывания, смех, его имя звучало, блять, везде. раздражало до ужаса. кем он себя возомнил? но противоположности притягиваются, верно? обычная тренировка закончилась новостями от тренера. — впереди масштабный фестиваль, где мы обязаны выступить. перед этим — подготовка. это будет кое-что новое. хочу, чтобы вы были готовы. время ещё есть — детали расскажу позже. будет весело. это и вправду был огромный фестиваль. много мест, большая сцена, судьи, призы. новички туда даже не совались — конкуренция бешеная. но они ведь уже не новички. до фестиваля оставалось около четырёх месяцев. много? пфф. мало, учитывая, где им предстоит выступать. в раздевалке все шептались, обсуждали, гадали, под какую песню будут танцевать. лишь бомгю, кажется, было всё равно. да, хорошая возможность показать, кто ты и на что способен. но вытянет ли он это? моральное состояние подвешено. уже пару дней он думает: может, уйти? бросить всё? что останавливает? сам не знает. следующая тренировка обещала быть интересной. так и случилось. когда все собрались в студии, тренер объявил: — итак. будем делать дуэты. нас как раз чётное количество. я составил пары ещё пару дней назад, песни тоже выбрал. сегодня станцуете — посмотрю, как вы смотритесь вместе. две подружки визжали, как резаные — на их фоне у бомгю разболелась голова. ещё какие-то друзья попались вместе… в целом, все здесь были знакомы. кажется, все — кроме бомгю и ёнджуна, которые даже дышали по-разному. они будто враждовали из воздуха. и, блять, угадайте, кого объявили последними. — бомгю и ёнджун. прошу. по залу пронеслось завывание, кто-то выкрикнул: — пфф, кринж. да идите вы нахуй, — хотелось сказать. но не при тренере, пожалуй. они встали на свои позиции, только тогда посмотрев друг другу в глаза. без эмоций, без слов. просто пустой взгляд, будто с искрами ненависти. тренер включил знакомую музыку и отошёл в сторону, наблюдая. остальные выстроились полукругом, также наблюдая с усмешками. ёнджун сделал первый шаг, бомгю не ответил — стоял в ступоре. не привык к такому, не привык, что кто-то так близко. на втором шаге — зажгли. начали танцевать так, будто сражались друг с другом. танцы ёнджуна были аккуратными, плавными — он словно замедлял время и всё вокруг, утопая в нём. бомгю же, наоборот, двигался резко и чётко, отрезвляя, не давая успеть за своими хаотичными движениями. они дополняли друг друга. на фоне выглядели совершенно по-разному, но чувствовалась искра, химия. кажется, танцуя, они забывали обо всём, находясь только рядом друг с другом. по окончании танца на их лицах снова не было ни одной эмоции. как встали — так и разошлись, кажется, надеясь, что что-то ещё поменяется. у тренера был восторг. это явно было то, что он пытался найти в других, но нашёл здесь — в паре, будто несовместимой. — это было превосходно. молодцы, ребята. они разошлись по разным углам. точнее, ёнджун ушёл к своей компании, а бомгю направился к окну, всматриваясь в пейзаж ночного города. — ты крут, ёнджун. доносилось из толпы. бесит, бесит, бесит. может, стоит уйти? пока есть возможность? — все молодцы, ребята. новые списки пришлю в группу, вместе с вашими песнями. жду всех на следующей тренировке. можете идти. бомгю ушёл первым, накинув длинное элегантное пальто и быстрым шагом покинув студию. ему нужно всё обдумать. какие-то пары поменяли — были слишком скучными или не сочетались совсем. может, и их поменяют? ёнджун впервые посмотрел вслед бомгю. ёнджуна отдали на танцы с ранних лет, да и он не был против — ему нравилось. вот только на сцене ты должен быть ярким. должна быть улыбка и энергия, которой ты заражаешь всех вокруг. его с детства заставляли быть счастливым. упал? улыбайся, будто ничего не случилось. что-то потянул на тренировке? продолжай, у тебя же есть выносливость. помнится, как тренер кричал на общих снимках: — улыбайтесь, широко! зубы должны быть видны, давайте. эта улыбка с годами правда выучилась. а родители только подливали масла в огонь. на прогулках мать заставляла позировать, быть «счастливым». знаете, такой якобы случайный кадр — но чтобы было видно, что ты весь светишься. глаза — зеркало души. и даже если ты улыбаешься, они не скроют, что внутри. ему не нравилось, что приходилось прятать эмоции, но он привык молчать. повредил что-то? сделай вид, что всё в порядке — и молчи. кто-то накричал? улыбнись и иди дальше, даже если внутри хочется плакать. он правда заряжал людей, дарил позитив, был общительным. обрёл кучу друзей. что ещё для счастья нужно? человек, которому можно поплакаться. где же такого найти? последующие тренировки были исключительно нацелены на физическую подготовку и выносливость. подготовка была сумасшедшей, но без этого не пройти. бомгю не разговаривал ни с кем, не жаловался — просто делал то, что ему сказали. после тренировок быстро уходил, не сказав ни единого слова. после того как они с бомгю стали партнёрами, ёнджун начал приглядываться к нему. молчаливый, явно уверенный в своих движениях, но без единой эмоции. это было странно… нравится ли ему вообще всё это? бомгю уходил первым, его даже на разговор не выловить, а ведь они теперь партнёры. тот вообще умеет разговаривать? ни слова не произнёс за всё время. эта тренировка была в том числе на физическую подготовку. у каждой пары в танце были акробатические движения — здесь кого-то поднять, здесь сделать колесо, высокий прыжок. всё это было для эффектности, и сегодня — отработка таких моментов. конечно же, в парах. а ещё — это проверка на доверие. сможешь ли ты положиться на партнёра, когда он поднимает тебя в воздух? или испугаешься и упадёшь? бомгю зашёл в раздевалку снять верхнюю одежду, как к нему подошёл ёнджун. кажется, был настроен дружелюбно. только вот все в раздевалке тихо посмеивались. бомгю облокотился о стену и посмотрел на ёнджуна. взгляд был холодный, точный. бомгю был спокоен. — может, познакомимся?  сказал ёнджун без эмоций, без улыбки. что-то в этом человеке делало его таким. бомгю посмотрел на него ещё раз, а после ушёл в зал и, казалось, не собирался оборачиваться. в голове у него крутилась одна мысль: зачем с кем-то знакомиться, у него есть уже друзья. мало, но есть. а они отработают эти три месяца — и всё. пока. — ён, что ты ему сказал?  спросил кто-то. — предложил познакомиться, а он, как видите, ушёл. — пиздец. да и пошёл он, странный какой,  ответил другой. тренировка шла своим чередом. сначала они по отдельности отрабатывали прыжки и прочее, а затем встали в пары. задача была такая — поднять партнёра за бёдра, провернуться, словно вокруг своей оси, и опустить на другом конце. будто переместить человека с одной стороны на другую одним непрерывным движением. ёнджун должен был поднять бомгю, но даже боялся к нему прикоснуться. бомгю сделал плавный элемент: положил руки на плечи ёна и мягко подпрыгнул, чтобы тот подхватил его. они прокрутились, и ёнджун опустил его осторожно, будто боясь сломать. их прервал голос тренера. до конца тренировки оставалось полчаса. нужно было выбрать время для брони зала. все пары рассматривали списки и выбирали свободные дни — каждая тренировка длилась по 3, а то и 4 часа. в последний месяц занятия будут уже с тренером — они начнут корректировать всё. ёнджун озвучил, когда свободен. бомгю только кивнул — мол, тоже может. так и разошлись. только на душе у ёнджуна было что-то странное. первая их совместная тренировка состоится уже через пару дней. ёнджун надеялся, что хоть на этой тренировке разговорит бомгю. бомгю явно его заинтересовал. этим же вечером ёнджун лежал на кровати, тупо залипая в ленту инстаграма. советы, рецепты, медийные лица — всё вперемешку. как вдруг — сет фоток знакомого с танцев: море, пляж, еда. видимо, куда-то ездил. он зашёл на аккаунт и пошёл в подписчики. кучу лиц он не знал, но пара оказались знакомыми. и вдруг — до ужаса знакомое лицо. бомгю. он переходит. аватарка с его лицом, в аккаунте — пара фото, видео из музея. в комментариях — какой-то парень. ёнджун переходит и туда. ноль постов, но что-то в актуальном. бинго. видео. день рождения, клуб, шум. бомгю — в углу кадра, смеётся. по-настоящему. громко, искренне, без этих его вечных холодных полутонов. через пару секунд камера переключается на других, видимо, на самого именинника. шелк. ёнджун делает скрин. — ха, странно. видео было выложено 4 месяца назад. значит, ещё не всё потеряно? сегодня должна была быть первая тренировка наедине с бомгю. ёнджун переживал. не сильно, но нервозность была. сегодня он должен был услышать голос бомгю. хотя бы что-то. ёнджун пришёл раньше на 10 минут, чтобы собраться и настроиться. а бомгю, кажется, было всё равно — он опоздал на 5. зайдя в зал, лишь махнул головой в приветствии и сразу начал разминаться. 10 минут — и они приступили к танцу. — начнём? сказал ёнджун. в ответ — только кивок. начали с самого начала, разбирая каждый момент. между этим делали перерывы, на которых ёнджун пытался разговорить того. — знаешь, я с самого детства люблю танцевать. но в дуэте ни разу не танцевал. разве что когда-то в школе. я больше люблю соло — легче, что ли. раньше часто выступал в группах, нас было так много, что там никого не разглядишь. а сейчас — первый опыт дуэта. от бомгю лишь взгляд и молчание. он будто слушал, впитывал, но не отвечал. — а у тебя как? давно танцуешь? кивок в отрицании. и всё то же молчание. он явно не был настроен на разговор. — ясно. ладно, давай пойдём дальше. продолжили в том же темпе. получалось хорошо. но бомгю оставался зажатым — будто не хотел подпускать ёнджуна слишком близко. ни физически, ни ментально. в перерывах ёнджун продолжал попытки. но всё безрезультатно. а бомгю лишь думал — захлопнется он окончательно или нет? наступил момент поддержки. несложной, но требующей практики — чтобы избежать казусов на выступлении. движение — и бах. они падают. не больно, просто неловко. бомгю лежал на полу, а ёнджун — над ним. явно не то, чего ожидали от первой тренировки. — тебе нравится на меня падать? или ты слабый, произносит бомгю. и ёнджун впервые слышит его голос. томный, глубокий, уверенный. на лице — ни одной эмоции. — о, заговорил. прости, говорит ёнджун, встаёт, протягивает руку. бомгю игнорирует и поднимается сам. — давай повторим ещё раз. и всё. он кивает и они повторяют. выходит изящно. несмотря на то, что это была первая тренировка — результат отличный. после тренировки бомгю первым ушёл в раздевалку — быстро собирал вещи, будто спешил домой. ёнджун подошёл и встал напротив, сохраняя дистанцию. — не хочешь сходить поесть? тут недалеко классное кафе, сказал ён, глядя прямо в глаза. — нет, твёрдо отрезал бомгю. — пошли, познакомимся получше. — нет. — у тебя дела? — я не хочу. — тогда даже слышать «нет» не хочу, усмехнулся ён — и будто насильно потащил его с собой. сопротивления не было, так что… почему бы и нет? выйдя из студии, они медленно шли к кафе. рот ёнджуна, кажется, вообще не закрывался — он говорил обо всём подряд, пытаясь хоть как-то вытянуть бомгю на разговор. но тот — молчал. не произнёс ни слова. зайдя внутрь, они выбрали столик у окна. кафе было на втором этаже — уютное, с мягким светом и тихой музыкой. почти как будто не по плану, но всё правильно. — заказывай. я угощаю, сказал ён, протягивая меню. — я буду латте. всё. — хорошо. официантка подошла, записала заказ — и снова начался односторонний диалог. бомгю, похоже, слушал, но не вмешивался. казалось, ему просто нечего сказать — но это вряд ли. он был зажат, да. но выглядел уверенно. — ты всегда такой молчаливый, или только со мной? спросил ён, когда за почти час разговора бомгю не произнёс ничего. тот, не отрывая взгляда от окна, тихо потягивал кофе. — расскажи что-нибудь о себе, попытался ещё раз ён, стараясь поймать взгляд. — я не знаю, что рассказать, наконец сказал томным голосом. — чем занимаешься в свободное время?, спросил ён, стараясь не давить. — иногда рисую. или гуляю, ответил он ровно. — любишь рисовать?, ён чуть улыбнулся. — что именно рисуешь? — ходил в художественную школу. всякое, зависит от настроения. — это классно. я всегда хотел рисовать, но как не сяду — всё не получается. бомгю снова посмотрел в окно, но уже не так отрешённо, даже промелькнула маленькая улыбка. разговор шёл натянуто. но всё же — пошёл. бомгю не задавал встречных вопросов, но хотя бы отвечал. он был в диалоге. и ёнджун это считал за маленькую победу. — дашь свой номер? спросил ён с едва заметной надеждой в голосе. бомгю на этот раз не колебался. он молча протянул телефон, и ён быстро записал номер. через несколько минут они попрощались и каждый пошёл своей дорогой.  впереди — неделя отдыха. всю неделю ёнджун писал первым. спрашивал, как дела, чем тот занимается, какие планы. он не давил, не звал на встречи — чувствовал, что бомгю к этому ещё не готов. тот отвечал. сначала — односложно, коротко. потом — стал раскрываться. будто немного. ёнджун умел располагать к себе. просто на это нужно было время. а он мог подождать. неделя подходила к концу. вечером он встретился с друзьями — выбрали уютное кафе, заказали еду, болтали. темы сменялись одна за другой, все были вовлечены, только вот ён будто выпадал из реальности. с самого прихода он не выпускал телефон из рук — переписывался с бомгю. тот сегодня как никогда был разговорчив: делился мелочами, рассказывал про какую-то поездку с родителями, про книгу, которую начал. ёнджун будто светился, отвечая, шутя, подкидывая темы. пока его не пнули в бок — и он не вернулся в реальность. — ён, ты с нами вообще? — он уже полвечера улыбается в экран, как влюблённый первоклассник, подколол кто-то с края стола. ёнджун поднял голову, будто только что очнулся. — да всё нормально. по танцам пишут. — по танцам, да? — горячие танцы, судя по твоему лицу. — просто переписываюсь, господи. — ну-ну. кто она? — он. и мы просто танцуем вместе. партнёр. — он,   в унисон повторили друзья, и началось. — а вот это уже интересно. — нравится тебе? ёнджун откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. — мы просто общаемся. — ммм. “просто общаемся” — это когда ты строчишь сообщения с идиотской улыбкой, пока мы тут говорим про сериал? — отстаньте, ну. — а раньше ты хотя бы скрытничал не так очевидно. — у тебя, кстати, лицо всё выдало. ты прям светишься. — короче, бурчит он, чтобы отвести взгляд, — если кто-то ещё скажет хоть слово — я ухожу. разговор плавно свернул на другие темы, а спустя пару часов компания начала расходиться, пообещав встретиться при первой возможности. ёнджун? да, он действительно хотел понравиться. и пусть в его поведении не было ничего неестественного — всё, как всегда. но в это “как всегда” он добавлял что-то своё. особенное. что-то, чтобы именно зацепить. а не просто оставить хорошее впечатление. танцевальный зал. вечер. за окнами — дождь, упрямо бьёт в стекло. внутри — только они двое. тишина, нарушаемая лишь ритмичным дыханием и шорохами улицы. они повторяли хореографию снова и снова — уже без музыки. вслушивались друг в друга: в шаги, вдохи. зал был тускло освещён, лампы под потолком гудели устало. они двигались в унисон, сочетаясь друг с другом. всё ещё не идеально, но уже близко. в какой-то момент ёнджун почувствовал — бомгю начал расслабляться. он больше не выглядел каменным. не дёргался от прикосновений. будто… доверял? и вдруг — щёлк. свет выключился. было ли это запланировано? кто знает. никто не предупреждал. возможно, перебои из-за дождя. в зале воцарилась глухая темнота. никакого просвета — только шум дождя, теперь особенно отчётливый. бомгю замер. почти дёрнулся, будто хотел метнуться к стене — и застыл. страх темноты у него тянется с детства. то ли родственники запугали, то ли что-то действительно случилось — сам не знал. просто знал: в темноте есть нечто… пугающее. неподконтрольное. — бомгю? голос ёнджуна. мягкий, чуть настороженный. ответа не последовало. — ты в порядке?, он подошёл ближе, коснулся плеча. — не люблю темноту,  тихо, почти хрипло, сказал бомгю. — танец не требует света. давай попробуем. — ты серьёзно? — конечно. просто почувствуй. он взял его за руку и повёл в центр зала. бомгю не сопротивлялся. значит ли это что-то? танец начался скомкано. но с каждой минутой движения становились точнее, плавнее. будто темнота стерла неловкость. они двигались в полной тишине — без взгляда, без зеркал. только ощущения. в какой-то момент подошли слишком близко. остались сантиметры между лицами. и никто не отступил. они чувствовали дыхание друг друга. пульс. в этот самый момент — вспышка света. лампы гуднули, ослепляя. тренировка закончилась. бомгю молча собирает вещи и выходит первым. ёнджун думает, что тот уже ушёл, но, выходя из зала, замечает приоткрытую дверь на крышу. он поднимается. на крыше — прохладно, ветрено. бомгю стоит у края, руки в карманах, взгляд — вглубь города. ёнджун подходит сзади, держась на расстоянии. тишина между ними не кажется неловкой. — часто сюда приходишь?, тихо спрашивает ёнджун, боясь нарушить эту тишину. — впервые. ветер играет волосами. в этой тишине будто нет слов, но есть что-то больше. — а ты всегда так близко танцуешь?, говорит бомгю, не оборачиваясь, голос тихий и спокойный, но с едва уловимым намеком. — только если партнёр позволяет. — я позволял? — ты не оттолкнул. пауза. бомгю поворачивается. смотрит прямо. — ты бесишь меня. голос — тихий, но острый. в этом есть что-то отчаянно притягательное. ёнджун усмехнулся, будто хотел что-то ответить, но бомгю не дал шанса — тянется ближе. руки мягко ложатся на шею. и он целует. нежно. не спеша. как будто так и надо. ёнджун замирает — всего на пару секунд, а потом отвечает, улыбается в поцелуй. тепло расходится по телу волной. через пару секунд бомгю отстраняется. на губах — лёгкая ухмылка. — я пойду. и уходит, оставляя ёнджуна с бешено колотящимся сердцем. последующие тренировки начали проходить легче. хоть они и не обсуждали сцену на крыше — между ними не было неловкости.

«во время отработки связки ёнджун снова, будто случайно, коснулся бомгю за талию.

только вот рука соскользнула слишком медленно, почти нехотя.

бомгю резко остановился и посмотрел на него с прищуром.

— ты всегда так прикасаешься к партнёрам?

— только если партнёр не против, — ответил ёнджун, чуть склонив голову и улыбнувшись.

бомгю не отводил взгляда.

на его лице не было ни тени улыбки, ни раздражения — только спокойствие.

— значит, ты уверен, что я не против?

— ты всё ещё не оттолкнул меня,

подмигнул ёнджун.

в зале повисла пауза.

было слышно, как кто-то в соседнем помещении включает музыку.

бомгю закатил глаза — театрально, но без злости — и первым вернулся к связке.

будто ничего и не произошло.

но дыхание у обоих сорвалось с ритма.»

сегодня была последняя групповая тренировка. эти три месяца и правда пролетели быстро — и они сблизились. сильно. каждая пара выходила и танцевала свою хореографию по два раза, чтобы тренер мог найти слабые места. на самом деле — это было страшно. коллектив большой, и ты танцуешь не только перед тренером, но и перед всеми. они сидели компанией: бомгю, ёнджун и их общие… знакомые? когда они стали ближе, ён привёл его в свою компанию. по началу гю был закрытым, молчаливым, а потом… что-то щёлкнуло. он начал шутить, цеплять, оживлять разговоры. почти душа компании. а ён был рядом. всегда. сейчас тоже. и вот — их очередь. кто-то поддержал хлопками, и они вышли вперёд. танец сам по себе был достаточно интимным. а в паре — ещё больше. нужно было не просто двигаться — нужно было чувствовать. показать. прожить. они смотрели только друг на друга, будто никого в зале больше и не было. тела двигались сами, как будто по наитию. как будто они говорили друг с другом не словами, а шагами. в конце — аплодисменты. громкие, одобрительные. тренер выглядел довольным. — молодцы. ваш дуэт космический. рад, что поставил вас в пару. они сели на свои места. — ну, если вы после такого танца не вместе, я вообще ничего не понимаю, бросил кто-то из компании. ёнджун тихо усмехнулся, не сводя взгляда с бомгю. а бомгю только качнул головой и цокнул языком. — мы просто танцуем вместе, произнёс он ровно, но слишком быстро. никто не стал спорить — смысла не было. всё и так было видно. концерт. красивые костюмы, макияж, суматоха — все готовятся к выступлениям. зал был полон. каждый выходил и показывал свои танцы публике. скоро наступила их очередь. они стояли за кулисами, повторяя отдельные моменты из танца и собираясь с мыслями. — переживаешь?, тихо спросил ёнджун, мягко положив руку ему на плечо. — немного,  признался бомгю. — ты все знаешь, и я рядом. их начали объявлять. ведущие сначала шутили, а потом звали на сцену. — готов? бомгю кивнул. даже если не был полностью готов — деваться было некуда. музыка заиграла, и они вышли. первые шаги — точные, уверенные. они чувствовали друг друга, каждое движение было наполнено эмоциями и плодом месяцев практики. движения шли синхронно, прикосновения — нежные и интимные, словно вплетённые в музыку. зал затаил дыхание. и вот — финал. их лица почти соприкоснулись, и в этот момент свет погас. тишина. а потом — взрыв аплодисментов. они поклонились, вышли за кулисы и, улыбнувшись, обнялись. у них получилось. после концерта никто не спешил расходиться — все обнимались, смеялись, делились впечатлениями. ёнджун и бомгю тоже задержались, но ненадолго. они вышли вместе. город шумел и светился фонарями, но между ними царила тишина. дорога до квартиры проходила почти в молчании, и всё равно было комфортно. даже эта тишина казалась уютной. дверь квартиры щёлкнула, и в следующий момент спина ёнджуна уже прижалась к ней. бомгю не стал спрашивать — просто тянулся ближе. губы находили шею, ключицу, плечо — не оставляя ни сантиметра незамеченным. руки ёнджуна блуждали по телу, не ожидая такого напора. ён взял инициативу в свои руки и, целуясь, повёл его в спальню. сняв верхнюю одежду, он аккуратно опрокинул бомгю на кровать, продолжая оставлять поцелуи на шее и теле — бордовые засосы. сопротивления не было, только прерывистые выдохи сверху. бомгю чуть усмехнулся, поменял позу и встал на колени перед ёнджуном. закусив губу, он медленно расстегивал ремень. — уверен? спросил ён тихо сверху. — вполне, ответил бомгю, не отводя взгляда. бомгю усмехнулся и опустился на колени перед ёнджуном, не сводя с него взгляда. его пальцы уверенно расстегнули ремень, движения медленные, нарочито тягучие — он знал, что делает. он скользнул ладонями по бёдрам, снимая штаны вместе с боксерами. бомгю наклонился ближе. одно лёгкое касание губ к члену — и по телу ёнджуна прошла дрожь. ещё секунда — и уже не было ничего, кроме рваного дыхания. в комнате стояла тишина, нарушаемая только частым дыханием и редкими, сорвавшимися с губ стонами. его движения стали глубже, увереннее, но не спешные — будто он наслаждался каждым моментом, каждым звуком, каждым вздохом, вырывающимся из груди ёнджуна. ён уронил голову назад, стиснул пальцами край мебели за спиной — всё внутри сжалось от накатившего оргазма. взгляд бомгю поднимался на него снизу — дерзкий, уверенный, почти вызывающий. он знал, что ён теряет контроль, и это явно нравилось ему. ён чуть подался вперёд, его ладонь легла на затылок бомгю — не как приказ, скорее как просьба: не останавливайся. ещё немного — и всё в ёнджуне будто сжалось в одной точке, дыхание сбилось, пальцы сжали край мебели, а затем — разрядка. короткая вспышка удовольствия, захватившая всё тело. бомгю поднял на него взгляд, мягкий, почти довольный, и провёл ладонью по его бедру, словно вычерчивая что-то невидимое. ён нагнулся и поцеловал его —тихо, нежно. а после, не говоря ни слова, опустил бомгю на кровать, медленно избавляя его от одежды. — гю, раздвинешь ноги? прошептал он, почти касаясь губами его щеки. в ответ — лишь медленный кивок и лёгкое движение бёдер навстречу. ён выдавил лубрикант на пальцы. его рука скользнула ниже, пальцы мягко коснулись самого чувствительного. бомгю чуть выгнулся, прикусив губу, глаза закрылись от удовольствия. — растягивал себя? голос ёнджуна был хриплым, но с лёгкой насмешкой. в ответ — сдавленное мычание. бомгю отвёл взгляд, щеки запылали. он не отрицал. ён склонился ниже, уткнулся носом в его шею и чуть усмехнулся. — значит, ждал? прошептал он, медленно входя. бомгю не ответил — только выгнулся навстречу, стиснув простынь в кулаке. движения были сначала медленные, проверяющие — будто ён хотел прочувствовать каждую эмоцию. но стоило бомгю застонать, чуть прикусить губу и притянуть его ближе, — ён ускорился. уверенно, ритмично, не теряя контакта глазами. их дыхание сбилось в одно. движения стали отчаяннее. стоны — громче. а потом всё смешалось: звук, касания. разрядка настигла почти одновременно. они лежали, уставшие, запыхавшиеся. кожа к коже. сердце к сердцу. — спасибо тебе. за всё, выдохнул бомгю, глядя в потолок. молчание. а потом: — давай встречаться. это звучало не как просьба. как факт. — конечно, тихо ответил бомгю и повернулся к нему лицом.