Мечта фетишиста

      Признаться, он впервые видел такое. Ни в одном из миров, в которых побывал, ничего подобного не было. Впрочем, там и люди, как и везде, на два пола делились, либо являлись гермафродитами. А тут мало того, что одни мужчины, так ещё и рожали они не молодыми, а в пожилом возрасте. Мужья их, правда, отличались: они, как и земные люди, оплодотворяли в молодом возрасте, а к сорока годам, когда партнёр уже умер, полностью теряли эту возможность.       Путешественника по мирам звали Джон, он как раз пришёл на экскурсию в роддом, где ему охотно рассказали обо всём, чего он ещё не знал. Так, перед началом родов у стариков происходит непроизвольное семяизвержение, которое впоследствии может повториться уже в процессе родов, слегка облегчая боль. Члены обладателей маток чуть меньше, чем у их партнёров, хотя тот доктор сказал, что встречал и экземпляры покрупнее, а то и вовсе крошечные. Но самое удивительное, что у них в животе целых три матки, и в каждой обязательно зачинается по три плода. Правда, девятернёй стариков награждают редко – всего три-четыре случая за год. Чаще всего беременеет одна матка – это 80 процентов родивших. Остальные – по шестеро, и, как уже упоминалось, крошечная доля процента – девятерня. Но даже с тройней их животы часто раздаются до огромных размеров из-за того, что младенцы очень крупные, как и вся эта раса людей, ненамного, но превышающих рост и габариты людей земных. А вынашивают они детей полтора года. Животы с девятернёй растут быстрее, а срок – такой же.       Джон спросил, есть ли сейчас в роддоме пациент хотя бы с шестернёй. Ответили, что нет, но уловили, что гость хочет поглядеть на роды с самым большим животом, поэтому отвели его к палате, где готовился родить старик с тройней. Пузо его выпирало так сильно, будто набитое той самой шестернёй.       Увидев его через прозрачное стекло палаты, Джон нервно сглотнул.       - Полагаю, роды вот-вот начнутся? Вон какое пузо.       Старик лежал, голый ниже пояса, его средних размеров член, уже приподнявшись, подёргивался.       - Первые признаки скорых родов налицо, - кивнул на это врач. – Но так уже вторые сутки. Этого быть не должно. Организм отчаянно стремится родить, но упрямо задерживает роды… Знаете, мы можем предложить вам помочь ему – это входит в перечень наших услуг, ничего незаконного.       Джон заволновался, уловив, что имеют в виду, и ощутил, что и сам начал возбуждаться. Неужели ему предложат именно это? Как же чудесно!       - А… как же его муж? – спросил он, сумев взять себя в руки.       Врач махнул рукой.       - Он приходил сегодня и быстро покинул роддом. Беременность у многих вызывает лишь отвращение, и секс для стимуляции родов предлагать бесполезно. Поэтому я и предложил это вам, раз уж вы тут. Ну что, поможете? Вы же не просто ради интереса заказали сюда экскурсию?       Он был прав – Джону сильно, невыносимо хотелось увидеть своими глазами беременных и до родов, и во время, то есть побыть в роли наблюдателя. Правда, о сексе с ними он и не мечтал, даже стеснялся спросить – и тут ему улыбнулась удача.       Он знал, что здесь для беременных, особенно если они без мужа и живут в нищете, предлагается заработать на собственных родах. Делалось это так: на роды приглашали всех желающих, целую толпу таких же, как Джон, они обступали рожавшего, снимали на видео, наблюдали за процессом. Разрешалось трогать его живот и даже дрочить, касаться членом пуза, хлопать им по нему… Рожавшему делали специальный укол, чтобы подольше растянуть процесс родов – конечно, с его согласия. Чем больше толпа и дольше процесс, тем больше денег получал родивший. Ну и в случае, когда ниак не родить, приглашали человека со стороны, как сейчас Джона.       Зайдя в палату, мужчина медленно приблизился к беременному. Старик тяжело дышал, оглаживая непомерно высокий, круглый живот. Облизнувшись, Джон убрал его руки и сам стал оглаживать пузо. Его член стоял, натягивая шорты, Джон упёрся им в нижнюю часть огромного брюха старика, едва сдерживаясь, чтобы не кончить. Постепенно его руки спускались ниже и ниже, до слегка возбуждённого члена. Джон взял его в рот, неторопливо насасывая. Гигантское пузо нависало над ним, заставляя ещё сильнее хотеть этот шар, и чтобы он как можно дольше оставался таким же огромным, круглым и тугим.       Его руки не отпускали твёрдое пузо, даже когда он сосал – водили, шлёпали, надавливали… Старик постанывал от наслаждения, желая, чтобы в него, наконец, вошли спустя столько месяцев, оглаживал своё пузо, из-за которого не видел столь желанного самца. Оно казалось им обоим настолько огромным, что, наверное, росло бы и дальше – всё выше и шире, покуда не лопнуло, или если партнёр зачал бы вторую тройню, а то и третью… Вот тогда бы пузо раздулось почти до потолка…       Не в силах больше терпеть, Джон, причмокнув, выпустил член, навалился на толстое брюхо старика, ища готовым к соитию членом заветный вход. Член старика заметно увеличился, вздёрнулся кверху, подрагивая, его обладатель заохал, отчаянно желая, чтобы в него вошли вместо мужа, чтобы помогли разрешиться от бремени.       Кажется, муж нечасто имел старика – член Джона с трудом вошёл в тугой, узкий анус. Отчаянно дёргаясь на его огромном пузе, цепляясь за него, мужчина быстро вгонял свой большой член в упругий проход, который пока не торопились занять те, кому давно пора родиться на свет.       Пузо старика упруго колыхалось в такт толчкам, стоны участились. Джон имел его как следует, со всем наслаждением и страстью, точно так же оголодавший от секса не просто с мужиком, а с пузатым мужиком. В его мире мужчины не беременели, поэтому сегодня он так сильно возбудился и возжелал это огромное брюхо.       После того, как внутрь старика обильно кончили, он с натужным стоном излился сам, забрызгав семенем живот Джона. Удовлетворённый, тот обессиленно слез с пуза, вынув обмякающий член. Похлопав по выступавшему пупку, мужчина натянул шорты и облизал собранную с себя сперму беременного. За всё за это не жаль никаких денег, тем более что, кончив, старик, наконец, застонал от первых схваток.       Врач похвалил Джона за хорошую работу и даже разрешил наблюдать за родами без оплаты этой услуги.       Акушеры развернули старика так, чтобы тот не видел Джона, который вновь вошёл в палату и сел на стул в ожидании, что вот-вот возбудится опять.       Эти роды длились долго, даже без замедления уколом. Член Джона быстро встал, когда высокое пузо старика стало сжиматься по бокам при каждой сильной потуге. При этот пуп как будто становился больше, темнее, выступая кверху, словно вишенка на торте. В эти моменты пузо походило на гору с пикантной вершиной, и Джон почти перестал себя контролировать. Его рука, скользнув в шорты, уже давно теребила вставший член, а крики старика, что без конца тужился, заводили всё сильней. Вот бы трахнуть его сейчас хотя бы в рот! Жаль, такой услуги при родах нет. Джон неистово наяривал, неотрывно глядя на огромное, тугое пузо старика, которое меньше не становилось. Он рожал уже полчаса, пятнадцать минут из которых Джон пребывал в возбуждении. Схватки шли одна за другой, да, видимо, плод оказался крупноват для неразработанного ануса. Вспотевший, но пока ещё в силе старик исправно тужился, охая и кряхтя, а в секунды передышки его руки оглаживали ту часть пуза, до которой могли дотянуться, а дотянуться он мог лишь до пупа.       Наконец, когда Джон готов был кончить и даже, не стесняясь, вынул наружу надроченный член, рожавший закричал особенно сильно, выгнулся – и из раскрытого, перенапряжённого ануса вылезла головка младенца. Старик быстро и тяжело задышал, переводя дух, а Джон уже не мог сдержаться и кончил, мыча от удовольствия.       Должно быть, теперь пузо старика стало чуть мягче, думал он, но пока что не уменьшалось в размерах. Первый младенец вылез целиком с новой, уже не такой сильной потугой, и старику стало чуть легче. Он тут же принялся с азартом и спешкой выдавливать из себя остальных, а Джон к тому времени уже покинул палату, едва доктор увидел, что тот кончил, и позвал обратно – да он и сам бы ушёл, сразу потеряв интерес к происходящему.       Как же знатно сегодня он опустошил свои яйца! Ходил бы сюда каждый день, но, увы, это чужой, хоть и параллельный мир, а до конца пребывания оставалась неделя.       И всё же он посетил это место ещё пару раз, пожертвовав другими достопримечательностями, а в последний визит ещё и повезло застать роды шестерни. Так он побывал средь толпы яростно дрочащих людей, таких же фанатиков, как и он, и хоть не любил прилюдно дрочить, сдержаться, конечно, не мог – это чёртово пузо, гораздо больше пуза первого старика, просто сводило с ума. И пока тот рожал, медленно и тяжело, Джон вместе со всеми успел кончить раза три, не меньше. Спустя несколько часов он вышел оттуда, счастливый, удовлетворённый и опустошённый, в том числе и в денежном смысле.       Он был готов отдать хоть все свои сбережения, чтобы жить в этом роддоме, но впереди его ждали сотни других миров, где, возможно, он повстречает более причудливые выверты природы, и, быть может, полюбит наблюдать и за ними.       А этот мир он одобрил для посещения, оставив отзыв на специальном сайте. Пусть и другие приезжают за наслаждением.