«Красная» кнопка.
29 июля 2025 г., 22:08
— Танос, чертов уебок. Сукин сын. Меня за придурка держал.
Руки Намгю тряслись, пока он открывал долгожданный крест с наркотиками. Этого ебаного урода больше не было, он мёртв, а это означает, что теперь никто не будет называть его Намсу или давать дозу только столько, сколько «ему положено».
Сто двадцать четвертый проглотил две таблетки и, откинув голову на стену, стал рассматривать всех игроков. Взгляд тут же сфокусировался на Семи. Этой чёртовой сучке, которая думает, что может ему хамить. Хотя он сам виноват, что она с ним так себя ведет. Ведь он с самого начала их встречи на этих ебанных играх Намгю относился к ней как человек, который не спасал ее от насильника или маньяка в подворотне.
После очередной «встречи старых друзей» в клубе, в котором Намгю был директором, парень возвращался оттуда еле переставляя ноги. Обкурился он, конечно, знатно, но зато нет никаких мыслей, вообще никаких, кроме есть, спать и потрахаться с кем-нибудь (ну это по возможности).
Проходя мимо какой-то подворотни, в него внезапно врезалась какая-то девушка и крепко вцепилась в его рукав. Настолько сильно, что Намгю думал, если резко дернется, то пиджак порвется нахуй.
— Прошу, помогите, — затараторила девушка, постоянно оборачиваясь назад, будто оттуда должен выйти какой-то монстр.
— Ты че, обкуренная, — еле-еле выговорил Намгю, выдавая, кто на самом деле тут неадекватный.
— А вот и я… — внезапно прозвучал противный голос, и силуэт вырос прямо перед Намгю. Девушка же спряталась практически за его спину, все еще не отпуская рукав.
— Я умоляю, спасите меня, — горячий шепот опалил ухо парня, от чего он непроизвольно дёрнулся.
— Тебе че от нее надо, а?! — выкрикнул Намгю, очень медленно моргая, пытаясь сфокусироваться на этом странном мужике.
— Ты типа ее ебырь? — спросил он, слегка наклоняя голову в сторону, ухмыляясь.
— Ну типа, — кивнул Намгю, заправляя руки в карманы брюк.
— Повезло тебе, шлюшка, — прошипел мужик и, сплюнув под ноги Намгю, ушел восвояси, не забывая оборачиваться на них.
— Боже мой, спасибо Вам огромное, — сказала Семи, не переставая кланяться.
— Чем платить будешь? — ухмыльнулся Намгю, осматривая всё её тело. — Расслабься, я пошутил, — хлопнул он ее по плечу, как только увидел её испуганный взгляд. — Может, дашь свой Kakao? Может, хочу пригласить тебя на чашечку кофе, — внезапно он рассмеялся от всех нахлынувших эмоций.
— Да, наверное, — застенчиво улыбнулась девушка и протянула ему телефон с QR-кодом.
— Заебись, — выдохнул Намгю, как только смог написать ей «привет» в Kakao Talk, чтобы убедиться, что она не обманула. — Напишу, как буду свободен, — парень отвернулся от неё и помахал рукой на прощание.
— Блять, — тяжело сглотнул Намгю после таких нежеланных воспоминаний. Он помнил всё, что было между ними. Самое удивительное, что они даже не трахались, а Намгю запомнил её лучше, чем всех своих партнёрш по постели. Только Семи. Всё, что она рассказывала ему: секреты, интересные факты о себе.
Они, блять, даже не целовались. Просто переписывались и ходили пару раз в кафе, а Намгю начал испытывать к ней что-то больше, чем просто половое влечение.
Но встретив её здесь, в этом ужасном месте, в котором он оказался из-за собственной тупости, Намгю понял, что чувства и привязанность — сломают его окончательно. Собственно, он поэтому и грубил ей, делая всё, чтобы никто из их команды не догадался о привязанности к Семи, даже она сама.
*
— Эти твари ведут себя подозрительно, — сказал триста восемьсот восьмидесятый.
Семи тут же подняла голову и посмотрела на парня. Затем перевела взгляд на «кружков», которые о чём-то говорят, посматривая в их сторону. Девушка тут же напряглась. Эти странные взгляды не давали покоя, заставляя страх пробудиться, подкатывая тошнотой к горлу.
— Говорят, в туалете была настоящая бойня, — продолжал триста восемьсот восьмидесятый.
— Когда погаснет свет, они нападут на нас, — холодным тоном проговорил четыреста пятьдесят шестой, тот самый мужчина, который спас её своими предупреждениями на первой игре. Если бы не его слова, то, скорее всего, Семи бы уже лежала в чёрном гробу с розовой ленточкой.
— Серьёзно? — удивились несколько «крестиков».
— Перебив нас, они увеличат приз и выиграют голосование, — объяснял мужчина.
— И что нам делать? — обеспокоенно спросил седьмой, осматривая всех, кто собрался в этом маленьком кружке, в который Семи попала совершенно случайно.
— Нападем первыми, — предложил первый.
Семи тут же перевела взгляд на него и чуть язык не проглотила, когда тот посмотрел ей прямо в глаза.
— А может, не на всех? — зрительный контакт нарушился из-за триста восемьсот восьмидесятого. — Нападем на самых опасных. Убьем того… Который громче всех кричал после бойни, — предложил он, ища тех, кто был бы согласен с его идеей.
— Сто двадцать четвёртый…? — впервые за этот вечер подала голос Семи.
— Точняк, — щёлкнул пальцами парень. — Именно он. Честно говоря, он показался мне ооочень подозрительным, — практически прошептал триста восемьсот восьмидесятый, как будто это был секрет мирового масштаба.
— Его беру на себя, — рот произнёс это предложение быстрее, чем мозг успел подумать.
— Ты…? — недоверчиво осмотрели ее все. И они были правы. Что такая, как Семи, может сделать такому, как Намгю? Словами закидать? Или оскорблениями?
— Да, у меня с ним личные счеты, — она старалась говорить как можно ненавистнее. Хотя в какой-то степени она и ненавидела этого придурка. Все игры Намгю притворялся, что не знает её, а Семи так надеялась именно на него. Ни на Таноса, ни на Минсу, а на того, кого знала намного лучше.
— Уверена, что сможешь его убить? — спросил первый, вновь на нее посмотрев своим пугающим взглядом.
— Думаю, да. Вилкой уж точно, — Семи достала из кармана столовый прибор, крутя его.
— Отлично, один обезврежен. Остались еще несколько. Например, двести третий, — продолжили они обсуждать потенциально опасных убийц, но Семи было уже плевать. Главное, что она смогла спасти Намгю от неминуемой смерти от рук какого-то из «крестиков».
***
Как только объявили отбой, Намгю тут же лег в кровать, сжимая в руке вилку. Он подождет, пока его «коллеги» устроят панику и хаос в общежитии, и только после этого начнет рубить всех ебучих «крестиков». Но еще до начала криков он почувствовал тяжесть на себе и уже замахнулся, чтобы обезвредить противника, когда до его ушей добрался знакомый голос. — Тише, идиот. Я тебя спасаю, — быстро проговорила Семи, даже не пытаясь как-то ему навредить. — Как мило, — усмехнулся Намгю. — Предаешь свою команду? — Всего лишь спасаю твою жизнь. Они хотели убить тебя, а я вызвалась, чтобы спасти, — объясняла Семи. Внезапные крики, оры, чавкающие звуки и мигание света заставили девушку обернуться и увидеть не очень лицеприятную картину: «крестики», как и «кружочки», убивают друг друга. Кто-то сталкивается на середине общежития, а кто-то умирает на кроватях, даже не успев встать. Из-за ужасного освещения Семи практически не видела ничего внятного, но тут рядом с ней пробегает знакомый номер: триста восемьсот восьмидесятый. Мозг тут же заставляет Семи думать. Девушка поворачивается обратно к Намгю и заносит вилку над его сонной артерией, чтобы притвориться, что она убивает своего противника, тем самым «крестик» побыстрее свалит отсюда. Но девушка не рассчитала силу и случайно порезала шею Намгю. — Ах ты сука! — шикнул он от резкой боли, больше инстинктивно, чем осознанно. Глаза застилала пелена — адреналин, наркотики и внезапный укол предательства (а как иначе это понять?). Он не видел бегущего 388-го, не слышал ее следующего шепота, в котором она пыталась извиниться и объясниться. Видел только ее лицо над собой, ее руку с вилкой, свою кровь. И мозг, изъеденный страхом и химией, выдал единственный приказ: УБИВАЙ. Глаза Семи расширились в несколько раз, но не от боли или страха, а скорее из-за иррациональной обиды, которую она сама не хотела испытывать. Тик-так Намгю вытащил вилку, и весь поток крови хлынул ему на лицо. Тик-так Он яростно втыкал вилку снова и снова, пока кровь Семи покрывала тело Намгю, одежду и кровать. Тик-так. — Идиот, — только и прошептала девушка, прежде чем она упала рядом с парнем. Его рука тут же разжалась. Вилка с глухим стуком упала на пол. Вес ее тела обрушился на него. Теплая, слишком теплая… и такая тихая. Где крики? Где драка? Звуки приглушились, будто ватой. Он смотрел только на нее. Ту, чьи глаза были уже закрыты, а тело быстро остывало. — Нет-нет-нет-нет… — забормотал он, судорожно прижимая ее к себе, зажимая ладонью рваную рану на ее шее, словно мог заткнуть поток жизни. Горячая кровь сочилась сквозь пальцы, пачкала его руки и постель. — Держись! Я… я не хотел! Ты же видела! Ты же знаешь! Семи, — тихо позвал он ее, и теперь осторожно тряс за плечо. — Проснись, пожалуйста, — проговорил он, нервно сглатывая. — Проснись, блять! — кричал он как не в себе и тряс уже холодное тело. — Прости меня. Прости, — парень лихорадочными движениями пытался обшарить все ее тело ладонями, лишь бы посильнее прижать к себе. — Пожалуйста, проснись, — Намгю уткнулся в ее плечо, прижимаясь настолько сильно, что кажется ее ребра хрустнули.***
— Игрок сто двадцать четыре, — своим обычным голосом произнёс «квадрат», ожидая, когда очередной игрок пройдет голосование. Намгю быстро прошел к стойке. Его руки были в её крови, запекшейся под ногтями, на рукавах и лице. Парень обратил внимание к кнопкам, лихорадочно раздумывая. Сто двадцать четвёртый внимательно посмотрел сначала на «синюю» кнопку, а затем перевел взгляд на «красную». — Блять-блять-блять-блять-блять, — яростно говорил он, пока бил эту невинную кнопку несколько раз, настолько сильно, что хотелось разбить это ебанное стекло и вколачивать эту кнопку до конца, пока его ладонь не превратилась бы в мясо, а кровь с руки разлетелась бы на несколько метров, попадая не только на охранников, но и на самого Намгю. Мозг тут же подкидывал ему воспоминания того, как он спас ее в подворотне, и тут же смешивал их с моментом, как ее тёплая кровь попадает на лицо, а вилка сильнее вонзается в несчастное горло. Слезы текли ручьями, смешиваясь с грязью и кровью на его лице. Намгю упал на твёрдый пол, стирая коленки даже сквозь форму, но физическая боль была благословение по сравнению с тем ураганом, что происходил у него в душе. «Треугольники» оттаскивали Намгю от несчастной стойки, а он все тянулся к кнопке, хрипя: «Семи… Я же… я же тогда спас… а теперь…» — Семи… — тихо выдохнул он, смотря прямо в потолок, пока его несли в сторону «крестиков», надеясь, что ее душа попала в рай. Здесь ей не было места. Она была слишком идеальной для такой грешной земли. Сейчас она наверняка там, где заслуживает быть.
