Там, где тают льды

Джош проснулся с тяжёлой головой, как будто накануне он жёстко напился. Он вспомнил травяной чай у Анучьяка и заподозрил неладное: может быть, туда было что-то подсыпано? Он со вздохом лёг на спину и с удивлением обнаружил, что Тайлера рядом не было. Джош потрогал простынь, словно он мог под ней прятаться, и закрыл глаза. Он понял, что вчерашний разговор вымотал его и даже во сне он думал о том, как убедить Тайлера уехать с ним в Колумбус. Убедить. Господи, да он с ума сошёл. Как он собрался это сделать? Встанет на колени? Пообещает золотые горы? Но зачем? Он может пригласить его в Колумбус, максимум — взять обещание, что когда-нибудь он приедет к нему, но убедить? Джош запретил себе использовать такие словечки. Он откинул плед и, натянув джинсы, пошёл на кухню. Пахло кофе и тестом, на плите закипал чайник. Тайлер, пританцовывая, готовил панкейки. Он был в пижамных штанах и огромной тёмно-розовой футболке. Заметив Джоша, он улыбнулся и снова повернулся к сковороде. — Ты уже на ногах, — сказал он. — А я хотел принести тебе завтрак в постель. — Ого, с чего это такие почести? — Джош подошёл ближе и поцеловал его в щёку. — Я подумал, вдруг я завтра не успею, — прямодушно ответил он. — Во сколько у тебя рейс? — Вечером, полпятого, — Джош был поражён, что они так просто говорят об этом. — А, тогда это не последнее утро вместе, — он переложил дымящиеся панкейки на тарелку. — Какие планы на сегодня? — Мне нужно съездить к термальному источнику, взять пробы воды, — он привычным жестом достал две кружки из сушилки. — Это километров шесть на юго-запад от города. — Окей, — кивнул Тайлер, наливая кружочки теста на сковороду. — У тебя есть машина? Или вездеход? — Нет, — ответил он. — Это мне не по карману. — Чёрт, — Джош почесал в затылке. — А у тебя есть друзья, у которых есть машина или вездеход? Тайлер наклонил голову набок и с интересом посмотрел на него. — Есть, — протянул он. — А что мне за это будет? — спросил он кокетливым тоном. — А что ты хочешь? — Джош медленно подошёл к нему и, оказавшись вплотную, подхватил под бёдра и усадил на стол; Тайлер пискнул и скрестил лодыжки у Джоша за спиной. — Ну даже не знаю, — он положил руки ему на плечи и напустил на себя задумчивый вид. — Сходишь со мной на свидание сегодня вечером? — Всего-то? — Джош наклонился и чмокнул его уголок рта. — Я думал снова соблазнить тебя шоколадкой. — О, от шоколадки я не откажусь, — сказал Тайлер губы в губы. — Я смогу договориться не раньше двенадцати, — он поцеловал его чуть глубже, и Джоша мгновенно охватило возбуждение. — Идёт, — пробормотал он и обнял его за талию. Они целовались некоторое время, и Джош уже почувствовал его проворную ладонь у себя между ног, как Тайлер вдруг отстранился и понюхал воздух. Явственно пахло горелым. — Твою мать, — он спрыгнул со стола и бросился к плите: на сковороде красовались два чёрных круга. — Ты настолько горячий, что в твоих руках всё горит, — усмехнулся Джош. Тайлер отмахнулся от него и с некоторым смущением поставил на стол панкейки. Джош налил себе и ему кофе, и они принялись завтракать, болтая о погоде, работе и ценах на вездеходы. Он намазывал очередной панкейк брусничным вареньем, слушал Тайлера и не мог поверить, что это их пятое и предпоследнее утро вместе.

❄

До термального источника они добирались на раздолбанной Тойоте, мотор которой рычал, как раненый морж. В салоне пахло рыбой, лобовое стекло было всё в трещинах, на панели — жёлтая наклейка с надписью «Осторожно! Водитель с Аляски». Машина подскакивала на буграх и кочках, скорость из-за этого была минимальной, но это было лучше, чем идти пешком. Джош рассматривал пейзажи за окном, чувствуя себя учёным-авантюристом. Тайлер включил радио: играла California Dreamin’, и они, переглянувшись, хмыкнули в унисон. Джош взял пробы из трёх точек: на границе с талой водой, с глубины сорок сантиметров и из холодного ручья, в пяти метрах от источника. Тайлер ждал его у машины, прислонившись спиной к дверям и что-то читая в телефоне. Когда Джош подошёл и стал убирать трос и пробирки в сумку, он спросил: — Что тебе дают эти пробы? — Информацию о том, как живут здешние киты, — ответил Джош, застёгивая молнию. — А конкретнее? — казалось, Тайлер был искренне заинтересован. — Ну например, — сказал он, не зная с чего начать, — если в воде есть следы кортизола, то киты стрессуют, если личинки усоногих, то полно паразитов, если микропластик, то всё плохо, — он посмотрел на него. — Продолжать? — Вау, — Тайлер покачал головой. — Ты такой умный. — Угу, — Джош достал фотоаппарат. — Раз уж мы здесь, я пофотографирую немного. Они пошли в обход источника, который напоминал большую ванну с молочно-голубой водой. Воздух был тёплый и влажный. Земля была вся в ржавых и зелёных пятнах, упругий мох приятно пружинил под ногами. — Почему именно киты? — спросил Тайлер. Джош задумался, проверяя настройки на фотоаппарате. Щёлкнув кнопкой, он увидел последние кадры, которые были сделаны у дома Анучьяка. — В своё время меня поразило, что когда-то они жили на суше, — ответил он, — и я решил узнать о них их побольше. И вот я здесь. — Раньше киты жили на суше? — Ага, — он кинул на него взгляд, — и были похожи на собак с копытцами. — Ты сейчас серьёзно? — Тайлер недоверчиво смотрел на него. — Абсолютно, — он сфотографировал низкое розоватое растение на фоне голых камней. — Но как? — ошарашенно спросил Тайлер. — Как собака могла превратиться в кита? — Эволюционировала, — Джош пожал плечом. — Пятьдесят миллионов лет. — Всё эволюционировало, кроме нас, — вдруг сказал он, и Джош удивился его словам. — Пятьдесят миллионов лет назад нас ещё не существовало, — он сощурился, вглядываясь вдаль. — Тогда по земле только приматы начали ходить. — А, да? Ну ладно. — Нам, как биологическому виду, всего-то триста тысяч лет. Мы, по сравнению с теми же китами, просто глупенькие создания. — Получается, что животные умнее нас, — задумчиво проговорил Тайлер. — В каком-то смысле, — начал он, как заметил взмах крыльев неподалёку. — О, смотри, это же белая сова, — он навёл объектив на птицу, которая уселась на высокий валун и стала с подозрением наблюдать за ними. Когда они возвращались к машине, Джош увидел грязные следы какого-то животного и сфотографировал их тоже. Он вслух подумал, что это волчьи, но Тайлер сказал, что лисьи: у волков следы вытянутые и большие, тогда как эти следы были округлые и компактные. На обратном пути они договорились о том, что встретятся вечером у дома Тайлера и вместе пойдут к океану. Тайлер говорил об этом обыденным тоном, как будто впереди их ожидало сотни подобных вечеров. Джош не мог понять, раздражало это его или, наоборот, успокаивало. В душе тлела грусть, и с каждой минутой она разрасталась, превращаясь в чёрную дыру. Тайлер высадил его на перекрёстке и поехал возвращать Тойоту. Джош направился в отель. Уже можно было собирать вещи: времени оставалось в обрез. Он заберёт их завтра днём и отправится в аэропорт. Джош посмотрел на время: до расставания с Тайлером оставалось меньше двадцати четырёх часов. Он поспешил в свой номер, чтобы побыстрее разобраться с делами и отправиться на последнее свидание с Тайлером.

❄

Солнце сияло на прозрачно-голубом небе: полярный день был в самом разгаре. Океан, покрытый коркой льда у берега, был похож на тёмное лоскутное одеяло. Кое-где виднелись охотничьи лодки. Из земли торчали кости — они были похожи на редкие, острые зубы. Две из них образовывали арку, вокруг лежали серые, окаменелые останки разной формы. — Вау, — сказал Джош, задирая голову: арка была в два раза выше него. — Это же челюсть кита. — Это челюсть? — Тайлер приподнял брови. — Я думал, это рёбра. — Рёбра у них меньше, — он постоял в арке, представляя живого кита с такой огромной пастью. — Охренеть. Сфоткай меня, — Джош достал мобильный и протянул его Тайлеру. Тайлер сделал несколько кадров, параллельно раздавая указания, как ему лучше встать. Он говорил строгим, серьёзным тоном, и от этого Джошу было смешно. Забрав телефон обратно, он быстро вытянул руку и сказал «время сэлфи». Тайлер замер, улыбнулся в камеру, и после того, как был сделан кадр, вдруг толкнул его в плечо. — Хэй! — возмутился он. — Что? — хохотнул Джош, рассматривая фотку: улыбающиеся лица на фоне серого пейзажа. — Ты тоже думаешь, что железная коробка украдёт твою душу? — Предупреждать надо, — сказал Тайлер, заглядывая в экран. — Скинь мне потом. Хорошо получилось. Они медленно пошли вдоль берега. Воздух был холодный и солёный. Джош вдохнул его, пытаясь почувствовать умиротворение, слиться с окружающей природой и насладиться моментом. На несколько секунд у него это действительно получилось, но потом под кожей мелко завибрировала тревога — мерзкое ощущение, которое он испытывал накануне, перед тем, как уснуть и сегодня, перед тем, как пойти на свидание с Тайлером. Спустя несколько минут тишины, Тайлер сказал: — Я часто прихожу сюда. Записываю звуки природы, чтобы потом использовать их для трэков. — Звуки природы? — Джош прислушался: он с трудом мог распознать плеск воды и шуршание ветра. — Какие звуки природы? — Звуки северного сияния, например. — Чего? — он замер с открытым ртом. — Северное сияние издаёт… звуки? — Ну да, — Тайлер усмехнулся. — Какие? — допытывался Джош. — Как сияние может что-то издавать? — При определённых погодных условиях ещё как может, — ответил он. — Что-то типа треска, свиста и даже шёпота. — Ты использовал их в той музыке, которую мы слушали? — Да, — Тайлер посмотрел на него. — Джона Лютера Адамса знаешь? — Конечно нет. — Он жил на Аляске в восьмидесятые и записывал хруст снега, шум метелей, пение птиц, и превращал это всё в музыку, — рассказывал он. — Ветер становился струнными, треск льда — ударными. — Охренеть, — Джош поражённо покачал головой. — Это где-то можно послушать? — В Музее Севера, в Фэрбенксе, — кивнул Тайлер. — Там есть комната, в которой датчики ловят вспышки на солнце, дрожь льдов. Сидишь, слушаешь, наслаждаешься. — Я так понимаю, что это далеко не альтернативный рок? — Нет, конечно, — он рассмеялся. — Это что-то очень медиативное. Но по факту это музыка земли, и это потрясающе. — Где, ты сказал, оно находится? — В Фэрбенксе. — Сегодня успеем сгонять? — До туда лететь полтора часа, — ответил Тайлер с улыбкой. — Эх, — вздохнул Джош. — А ты там был? — Да. Именно после того, как я там побывал, я стал экспериментировать со звуками природы. Джош наклонился и поднял с земли камешек: он был овальный, серый, с чёрными прожилками. — А это вообще… популярно? — по тому, как что-то мгновенно изменилось между ними, он понял, что спросил что-то не то. — Я делаю это не ради популярности, — веско ответил Тайлер. — Я пишу музыку, потому что мне нравится это делать. — Но ведь с её помощью ты зарабатываешь тоже? — Джош сделал вид, что не замечал, что напряжение подскочило ещё немного. — К чему ты клонишь? — Тайлер сердито посмотрел на него. — Ни к чему, мне просто интересно, насколько популярна «музыка земли», — он нарисовал в воздухе кавычки. — В саундтрэках к компьютерным играм ты тоже её используешь? — Когда считаю необходимым, — холодно ответил Тайлер. Джош медленно кивнул. Он не понимал, что происходило, но явственно ощущал раздражение. Его захватил странный азарт: ему вдруг захотелось что-то доказать Тайлеру, показать, что он не прав. Джош подбросил камушек, поймал его и, не глядя на Тайлера, спросил: — Ты хочешь сказать, ты никогда не хотел стать знаменитым? Никогда не хотел, чтобы твою музыку услышали сотни людей? — налегал он. — Типа, ты пишешь её исключительно для себя, чтобы потом слушать её с такими, как я, залётными на одну ночь? Тайлер остановился и повернулся к нему. Смерив его внимательным взглядом, он спросил: — Что ты делаешь? — Задаю вопросы? — ответил Джош как можно спокойнее, чувствуя как его накрывает волной стыда. Он опустил глаза, и долгую минуту они стояли друг напротив друга и молчали. Потом Джош поднял голову и посмотрел вокруг. — Прости, я… — он сглотнул, — я просто хочу, чтобы твою музыку услышал не только я. — Господи, — Тайлер состроил гримасу. — Не хочу тебя расстраивать, но я пишу музыку не для того, чтобы слушать её потом исключительно с такими, как ты, «залётными», — теперь Тайлер нарисовал кавычки. — Она есть на Спотифае. — Правда? — Джош сделал большие глаза. — Правда, — сказал он. — А вообще, ты был первый и единственный «залётный», — опять кавычки в воздухе, — который согласился её послушать и действительно сделал это. — Хватит называть меня залётным, — пробормотал Джош; ему всё ещё было стыдно за свой выпад. — Ты сам себя так назвал, — с разочарованием в голосе отозвался Тайлер и сунул руки глубоко в карманы. — Прости, я… — он сделал вдох. — Но неужели ты правда не хочешь что-то изменить в своей жизни? Жить в квартире, в которой всегда есть вода, записывать музыку в нормальной студии, а не в этом… — он взмахнул рукой, — сарае, — закончил он и тут же пожалел о сказанном. — О чём ты говоришь? — тихо спросил Тайлер. Джош посмотрел ему в глаза: казалось, Тайлер действительно не понимал, о чём шла речь, и это было невыносимо. Джоша бросало то в жар, то в холод, от того, что он не мог подобрать слова, чтобы сказать то, что он хотел сказать. Это было так глупо, так неуместно, так отчаянно, как будто Тайлер был последний человек на планете, с которым он мог построить отношения. Но что если это действительно так? Что если Тайлер, это тот, с кем ему суждено быть? Тот, с которым он хочет быть как можно дольше, и это взаимно? Но как он узнает, если сейчас пойдёт на поводу у страха и промолчит о том, что его так и тянет сказать? — Поехали со мной, — выпалил он. — Что, — Тайлер моргнул. — Поехали со мной, — повторил Джош на этот раз твёрже. — Куда? — В Колумбус, — он прикусил губу. — Я знаю, это звучит дико, но я бы хотел, чтобы ты вернулся туда. Со мной. — Когда? Завтра? — Тайлер вдруг улыбнулся. — Да. Тайлер рассмеялся, прикрыв рот рукой. Джошу от этого зрелища стало больно. Всё понятно, подумал он, зря он это предложил. Это тупо и нелепо и видимо действительно очень смешно. — Прости, это нервное, — Тайлер попытался сделать серьёзное лицо. — Я… — он поджал губы и, выдержав паузу, продолжил: — Я не смогу завтра вернуться в Колумбус, хотя бы потому, что здесь меня много чего удерживает, и я не могу просто всё взять и бросить. — Мм, — промычал Джош. — В Огайо меня никто не ждёт и, — он помедлил, — я не уверен, что хочу туда возвращаться. — Да, я понимаю, — Джош уставился в землю, как будто там лежали остатки его разбитого сердца. — Но я обещаю об этом подумать, — сказал Тайлер, и у Джоша что-то вспыхнуло в солнечном сплетении. — Правда? — надежда мгновенно затопила его до самой макушки, пульс участился, и он чувствовал себя, как будто на его пригласил на танец человек, который давно ему нравился. — Да, я правда подумаю об этом и дам тебе знать, — Тайлер выдохнул, как будто с его плеч сняли тяжёлый груз. — Ты же оставишь мне свой номер телефона? — Конечно, — Джош улыбнулся: боже, он был так влюблён, так влюблён. — Договорились, — Тайлер протянул ему руку, и Джош, взяв её, наклонился и коротко поцеловал его в губы. Тайлер заглянул ему в глаза, и Джош увидел в них грусть. Тайлер моргнул, и она исчезла. Он сказал: — Давай погуляем ещё немного. Было почти девять вечера. Яркое солнце незыблемо висело над океаном, мимо меланхолично проплывали льдины. Тайлер и Джош прошли несколько километров на юг и повернули обратно. Они изредка обменивались короткими фразами, когда замечали какую-нибудь птицу или блики света на воде, но по большей части они молчали. Джош очередной раз поразился насколько комфортно ему в этой тишине рядом с Тайлером. Особенно после того, как он сказал о том, что беспокоило его несколько дней, на душе стало гораздо легче. — Что тебе здесь больше всего понравилось? — спросил Тайлер, когда они подходили в Китовой Аллее. — Ты имеешь в виду в Барроу? — Да. Ты же здесь первый раз? — Ага. — Что тебе больше всего запомнилось? — Тайлер посмотрел на него: выражение его лица было мягким, грустным и красивым. — Ты, — ответил Джош, не успев остановить себя. Тайлер усмехнулся. На его щеках проступил румянец. — Окей, — он почесал нос. — Что-нибудь ещё? — Хм, — Джош задумался. — Муктук. Но он противный, — он поморщился. — А строганина? — спросил Тайлер. — Она получше. Есть можно, — он кивнул. — У Анучьяка было интересно. — О да. — Все эти его амулеты, — Джош покосился на Тайлера. — Для меня они так и остались загадкой. Тайлер промолчал, и Джош понял, что можно не развивать эту тему. Он вгляделся вдаль, в линию горизонта и тяжело вздохнул. — Но я так и не добрался ни до иглу, ни до эскимосского поцелуя, — сказал он трагическим голосом. — Сложно добраться до того, чего нет, — Тайлер пнул камешек. — Это ты сейчас о чём? — Джош перестал изображать страдальца. — Инупиаты давно не строят дома из снега, — ответил он. — Предпочитают что-нибудь понадёжнее. — Справедливо. — А по поводу эскимосского поцелуя, — Тайлер остановился и повернулся к нему. — Покажи мне, как ты себе его представляешь? — Показать? — Джош огляделся в поисках свидетелей: вокруг было пустынно. — Типа, ты не знаешь? — Я-то как раз знаю, но мне интересна твоя версия. — Ладно, просто…- Джош шагнул к нему и немного наклонился к его лицу; он так сильно смутился, что почувствовал, что покраснел. — Это странно. — Давай, — Тайлер состроил смешную гримасу. — Покажи, что ты умеешь. Джош фыркнул и прикоснулся кончиком носа к носу Тайлера. Он потёрся об него несколько раз и, не выдержав, рассмеялся. Тайлер улыбнулся и отступил назад. — Очень мило, но это не эскимосский поцелуй, — сказал он. — Как это? — Джош опешил. — А что это? — Это то, чему нас научили голливудские фильмы, — сказал Тайлер. — И ты, мой друг, стал жертвой их коварных манипуляций. — Что ты такое говоришь? — подыграл ему Джош. — Что мне теперь делать, как жить дальше? Тайлер засмеялся и покачал головой. — Показать тебе настоящий эскимосский поцелуй? — Будь добр. Спаси мою страждущую душу. Тайлер подошёл ближе и уверенно взял Джоша за подбородок. Он немного повернул его в сторону, наклонился и несколько раз прижался носом к его щеке, каждый раз глубоко вдыхая запах. Было такое ощущение, что он действительно целовал его, но не губами, а носом. Это был простой и трогательный жест, и Джош почувствовал столько теплоты и нежности, что прикрыл глаза и улыбнулся. — Вот как это делается на самом деле, — сказал Тайлер, отстраняясь. — Понравилось? — Это было приятно, — он посмотрел на него и опять у него возникло ощущение, что они знакомы не шесть дней, а шесть десятилетий. — Как ты об этом узнал? — Я здесь три года живу, забыл? — Хочешь сказать, что впитал это из воздуха? — Джош сложил руки на груди. — Нет, конечно, — Тайлер слегка нахмурился и поджал губы. — Анучьяк меня научил. — Анучьяк? — Джош завис. — Оу. Вы с ним настолько близки? — Мы с ним близки в духовном смысле, — ответил он. — Эскимосский поцелуй это знак любви и привязанности, в нём нет никакого сексуального подтекста. — А. Понял, — Джош кивнул: слова про любовь и привязанность вызвали у него лёгкий мандраж. — Чем больше эмоций у тебя вызывает человек, тем сильнее тебе хочется его… — Тайлер задёргал головой, как собака, которая жадно обнюхивает воздух. — Понимаешь? — Понимаю, — он опустил глаза и спросил после паузы: — Я вызываю у тебя много эмоций? Некоторое время Тайлер молчал, словно он впервые задумался об этом и теперь тщательно обдумывал ответ. Они приближались к городу. В воздухе сквозила холодная влага. Вдалеке прошуршал одинокий вездеход. С каждым шагом у Джоша на сердце становилось тягостнее: он почувствовал себя покинутым, отрезанным от всего мира из-за этой тишины, которая была вокруг, которая исходила от Тайлера. Джош вздохнул и отвернулся, стараясь убедить себя, что ему тоже всё равно. Когда в грудной клетке что-то онемело, как будто ему ввели пустили анестезию по венам, Тайлер тихо сказал: — Ты вызываешь у меня слишком много эмоций, и я не знаю, что мне с ними делать, — он опустил голову. — Я не знаю, что произошло, у меня такое первый раз, и я… — он нахмурился и снова замолк. Джош выдохнул: лёд, который разрастался в груди, начал таять. Он сделал шаг вперёд и крепко обнял Тайлера. Тот сразу обнял его в ответ и уткнулся лицом Джошу в воротник. — Я буду скучать по тебе, — пробормотал он. — Я никому ещё этого не говорил. — Серьёзно? — усмехнулся Джош. — Да, — Тайлер немного отстранился и заглянул ему в глаза. — А ты? Будешь по мне скучать? — Я уже скучаю, — он провёл по его волосам и убрал торчащую прядь под шапку. — Не говори так. — Почему? — Джош улыбнулся шире. — Потому что ты ещё здесь, у нас есть немного времени, — Тайлер сделал шаг назад и взял его за руку. — Как насчёт чая с печеньками на ночь глядя? — Я обещал тебе шоколадку, — они зашагали по дороге. — Разве? — недоверчиво спросил Тайлер. — Да, — уверенно ответил Джош. — Зайдём в лавку и выберешь там самую вкусную. — Будем есть её и играть в Правду или Действие? — радостно спросил Тайлер. — Давай просто в Правду, а то я немного опасаюсь твоих запросов на Действия, — он улыбнулся и посмотрел на него: тот хихикнул. — Это мудро, — Тайлер сжал его пальцы, и они поспешили в магазин. Добравшись до дома Тайлера, они устроились на кухне и задавали друг другу каверзные вопросы. Они играли гляделки на время, и Джош каждый раз проигрывал, а Тайлер смеялся и с довольным видом отламывал кусочек шоколадки и кормил им Джоша в качестве компенсации за причинённый моральный ущерб. Потом они легли в кровать, и Тайлер сразу прижался к нему, положил ладонь на живот. Джошу понравилось, что они не гласно сошлись на том, что в последнюю ночь вместе у них не будет секса. Он не хотел секса, он хотел чувствовать тепло его тела, гладить по волосам и вдыхать его запах. Он услышал, как Тайлер задышал глубоко и ровно, и прикрыл глаза. Через несколько минут Тайлер зашевелился и, немного отодвинувшись, повернулся на спину. — Хэй, — позвал Джош. — Мм, — сонно отозвался Тайлер. — Ты тоже вызываешь во мне много эмоций, — признался он. — Я знаю, — он слепо вытянул руку и похлопал Джоша по груди, как раз над сердцем. — Ты хороший. Ты очень хороший. Я рад, что встретил тебя. Джош приподнялся на локте и поцеловал его в лоб: кожа была прохладная, нежная и пахла чем-то сладким. Тайлер не отреагировал, и тогда Джош, поддавшись импульсу, взял его за подбородок и несколько раз прижался к носом к щеке. Тайлер коротко рассмеялся и ласково погладил его по волосам. Потом он уснул, и ему снова снились киты. Они плескались в холодном океане и пели друг другу песни.

❄

Последнее утро на Аляске прошло так, словно он собирался уехать в короткую командировку на большую землю и вскоре вернуться, а не наоборот. Они позавтракали вместе, беззаботно болтая о родном Колумбусе и часовых поясах. Потом Джош пошёл в отель, чтобы забрать вещи и выселиться. До аэропорта от центра Барроу можно было добраться пешком, и они договорились встретиться около входа за два часа до вылета. Здание аэропорта было крошечное. Рядом находился мемориал — несколько плит с высеченными именами, памятник маленькому самолёту на большом шаре. Пока они ходили вокруг них, Джош чувствовал себя странно: он как будто оказался на собственных похоронах. Тайлер тоже помрачнел, и несколько минут они хранили молчание, словно отдавая дань тому, что произошло за последнюю неделю. Потом они зашли вовнутрь. Людей на удивление было много: они громко разговаривали, сдавали багаж, мучили торговые автоматы. Пахло мокрым железом и дешёвым кофе. Тайлер и Джош отошли в дальний угол и некоторое время молча наблюдали за окружающими. Джош не мог поверить, что меньше, чем через час это всё исчезнет. Он увозил с собой столько воспоминаний, но этого казалось недостаточно. На него снова обрушилась тоска, граничащая с горем: как будто кто-то умер или вот-вот умрёт, и он ничего, совершенно ничего, не мог сделать, чтобы остановить это. — О чёрт, — вдруг сказал Тайлер и суетливо проверил карманы. — Чуть не забыл. Он достал обычную чёрную флешку и протянул её Джошу. — Послушай, когда приедешь домой, — сказал Тайлер. — Оу, — Джош улыбнулся и взял её. — И напиши о впечатлениях, — добавил он. — Обязательно, — он убрал флешку в рюкзак и застыл, когда увидел торчащий из него знакомый шнурок. Он потянул за него и вытащил подвеску, которую отдала ему инупиатка на ярмарке украшений — диск цвета топлёного молока с красно-чёрной спиралью в центре. Сдвоенные зубы, которые им подарил Анучьяк, Джош оставил себе, даже не обсудив это с Тайлером. Он почему-то решил, что подобный сувенир предназначался исключительно ему. Джош вспомнил, как эмоционально Тайлер отреагировал, когда Анучьяк вручил им амулет, и его кольнуло чувство вины: может быть, для Тайлера это означало что-то важное, что-то гораздо более ценное, чем для него. Джош посмотрел туда, куда он недавно сдал чемодан и вздохнул. Он повернулся к Тайлеру и вложил диск ему в ладонь. — Держи, — сказал он. Тайлер удивлённо захлопал ресницами. — Ой. Это же твоё. — Будет твоё, — Джош пожал плечом. — Повесишь напротив кровати, будешь слушать свою музыку и вспоминать обо мне. — О, о тебе я буду вспоминать гораздо чаще, — улыбнулся он и спрятал подвеску в карман. Объявили посадку. У Джоша заколотилось сердце. Он зарылся в рюкзак, как будто там находилось нечто, что могло спасти его от приближающегося расставания. Он заметил несколько собственных визиток, обмотанных канцелярской резинкой. Он вытащил одну и протянул её Тайлеру. — Это тоже тебе. — Воу-воу, ты настолько важный, что у тебя есть визитки? — он усмехнулся, разглядывая её. — Джошуа Уильям Дан? Кандидат наук? — он присвистнул. — Так вот с кем я спал всё это время. — Там есть все мои номера телефонов, электронная почта и даже ссылка на блог, — тараторил Джош, слегка задыхаясь от смущения и нервов. — Ещё и блог, — Тайлер переводил взгляд с визитки на него. — Да, ещё и блог. Он замялся. Оглянувшись, он увидел, как люди продвигаются в очереди к гейту. Он облизнул губы и повернулся в Тайлеру. Тот смотрел на него, покусывая щёку изнутри. — Мне пора идти, — сказал Джош и так сильно обнял его, что тот покачнулся. — Пиши мне. — Я буду писать. — И звони. — Хорошо, — Тайлер похлопал его по спине. — Ты тоже. Джош кивнул и последний раз прижал его к себе. Потом он отпустил и сделал шаг назад. Они посмотрели друг другу в глаза, и Джош позволил себе раствориться в этом взгляде, снова почувствовать себя увиденным, принятым, любимым. Тайлер моргнул, его губы дёрнулись в подобии улыбки. — Иди, — сказал он. Джош поднял ладонь, развернулся и направился к гейту. Ноги были словно налиты свинцом, шагать было тяжело. Перед тем, как выйти, он оглянулся: Тайлер исчез. Джош ощутил холод между лопаток. Замерев на секунду, он сбросил наваждение и пошёл к трапу. Он занял своё место у окна. Он пристегнул ремень безопасности. Он ни о чём не думал, ничего не чувствовал. Женщина рядом с ним откинулась на спинку и сразу задремала. Стюардессы закрывали багажные отсеки. Когда самолёт поднялся в воздух, Джош преодолел оцепенение и достал наушники. Он включил первую попавшуюся песню: это была Run от Snow Patrol. Он посмотрел в окно: под ним проплывали белые пятна льда, тёмные полосы океана. Когда крыло коснулось тонкого облака, он моргнул и с удивлением понял, что плачет. Он вытер щёки и снова уставился на землю. Он не отрывал взгляда от Аляски, пока она не исчезла из виду.