Аномалия души

Ранее. —Мам, я пошёл гулять!— Антон крикнул, чтобы мать его услышала. —Хорошо, только в одиннадцать чтоб дома был!— женщина мыла посуду на кухню и также громко произнесла. Антон вышел на улицу с книгой в руках. Он уже знал куда пойдёт. На центральном перекрёстке в СНТ было изгонутое дерево, на стволе которого можно было посидеть. Тоша всегда сидел там и любил читать книги, сидя под потоками мягкого ветра и в тени густой макушки дерева, где было не слишком жарко. Дойдя до места назначения, Грозняков младший запрыгнул на изогнутый плотный ствол дерева. Забор, который был рядом с деревом послужил как удобная спинка, не позволяющая спине и позвоночнику начать болеть. Антон открыл книгу и стал читать её. На обложке красовались надписи "Дарья Донцова" и "Цыплёнок Лисы Патрикеевны". На улице было довольно тихо. Лишь были слышны заглушенные разговоры дачников на участках. Мальчик спокойно читал книгу, не отвлекаясь на какой-либо шум. Как вдруг поток ветра заставил как минимум десять страниц книги перевернуться. Антон приподнял бровь, а после оторвал взгляд от страниц. По тропинке шёл мужчина в клетчатой синей рубашке. Яков Шиповников. Он шёл с улыбкой, насвистывая какую-то старую мелодию. Грозняков вздохнул, а после перевернул страницы книжки обратно и снова опустил взгляд на текст. Однако, шаркающий звук шагов Якова очень сильно отвлекал Антона, как бы не пытался мальчик вчитаться в текст. —Да что же такое...— Антон вздохнул с ноткой раздражения в голосе. Он закрыл книгу, предварительно оставив закладку, а после направился в другое место, где можно было спокойно почитать. Антон решил зайти на свой участок, где была лавочка возле огорода, оставшаяся ещё от прошлых владельцев. Радик хотел убрать лавочку, поскольку она казалась ему уже трухлявой и устаревшей, однако Тоша попросил брата отремонтировать её, чтобы потом сидеть на этой скамейке и читать. Пока что руки старшего брата не дошли до лавки, поэтому на ней все ещё была потресковшаяся краска. Антон был в дачной одежде, что позволяло делать с одеждой всё что угодно, и даже если кусок краски слегка порвал бы его шорты, то это было не страшно. Мальчик сел на лавку и продолжил читать. Антон даже обрадовался, что в этот раз он может нормально читать и никто не будет ему мешать. Однако, снова возникла проблема... В этот раз она произошла сама по себе...? Антон почувствовал себя некомыортно на участке, и это снова разозлило его. Вдруг, посреди раздражения к нему в голову пришла идея, где можно спокойно почитать. Тот самый заброшенный завод. Там-то уж точно никто не помешает, и будет одна тишина. Верно? Одна сторона Антона кричала о том, что это плохая затея, что лучше быть около своего дома. Другая сторона хотела уверенной тишины и покоя. Мальчик слегка сжал обложку книги. Почему ему хочется пойти в лес? Обычно мысль пойти в лес была не комфортной и не безопасной, однако сейчас казалась более чем привлекательной и положительной. Тоша знал, идти в лес, тем более в заброшенный завод опасно, но по какой-то неведомой причине ему хотелось прогуляться в сторону здания, или в сторону леса. Антон решил не идти сильно далеко в лес, а пойти на автобусную остановку. Там всегда казалось более ветрено, дул свежий ветер с дороги. Мальчик сел на потрёпанные временем обтёсанные досочки, а после открыл книгу. Грозняков поправил очки и уже начал читать. Но снова случилась неприятность, из книги под дуновеньем ветра улетела закладка. Закладка была единственная и была подарена Костей, что делало этот предмет очень ценным для Тоши. —Нет, нет, нет!!!— Антон запаниковал и тут же побежал в сторону дороги, куда улетела картонная блестящая закладка. Как назло ветер подул ещё сильнее, закладка полетела дальше и дальше по дороге, гневно бормоча себе под нос. Антон бежал, даже не замечая что он уже далеко от СНТ. —Да чёрт возьми... Никак не даёт мне судьба почитать книгу!!— Антон раздражённо пробормотал, когда наконец поймал закладку в руки. Вздохнув, Антон повернулся и понял что ушёл довольно далеко от дач. —Кажется я ушёл довольно далеко... Но, по крайне мере, не настолько, чтобы заблудиться.— Антон трусцой побежал в сторону дачного поселения и спустя десять минут дошёл до автобусной остановки. Книга Антона всё также лежала на своём месте, однако имела небольшой шлейф - запах миндаля. Горького миндаля. Антон, однако не обратил на это внимание, подумав, что кто-то просто готовит и добавил в выпечку миндаль. Спустя пару минут Антон закашлялся, почувствовав жжение в горле. —Что такое...— Грозняков произнёс вслух тихим голосом, его дыхание участилось, появилась отдышка, Тоша не мог понять что с ним происходит, его руки тряслись. —Что... Что происходит?! Что со мной?!— книжка выпала из рук мальчика, его руки затряслись, а глаза слегка заслезились. —Надо... Надо срочно домой!— Антон вскочил с места, и побежал в сторону дома. Зрение помутнело, появилась отдышка, будто что-то невидимое сдавливает его шею, не даёт сделать полный вдох, лёгкие разрывались на части, как после марафона в тридцатиградусную жару. Кожа стала розоватой. Антон понял, он отравился. Причём явно не просто несварение или недомогание. Резкая слабость, удушье, резь в глазах, потливость. Ноги Антона затряслись и он остановился. Мальчик упал на землю, слегка ударившись коленом и ребром о поверхность. Тоша опёрся ладонями о смесь песка и гравия, пытаясь сохранять хоть какое-то подобие нормального состояния. Горло Антона издало кашель, кровянистая лужица слюны ударилась О землю. Теперь шутки точно закончились - отравление очень, очень и очень серьёзное. Кончики пальцев Грознякова были еще более розовые, чем вся остальная кожа. —Стоп...— подумал в голове Антон. Кончики пальцев ещё более ярко-розового цвета. Неужели кто-то опрыскал ядом страницы книги? Антон услышал тихий, низкий гортанный смешок. Голос был мужской и очень низкий, почти мурлыкающий, мужчина явно был доволен происходящим... И этот голос был совсем рядом. Тоша успел лишь слегка поднять взгляд. Чьи-то старые потрёпанные кроссовки, стоявшие близко к лежачему мальчику. Губы мальчика посинели, кислорода осталось совсем мало. Антон смог поднять взгляд ещё чуть выше. Одежда, которая была на мужчине, до боли знакомая. Ухмылка, и тёмная борода. А дальше... Глаза мальчика закрылись, его голова упала вниз. Темнота.