Влюблённая собака.

Медово-золотистые лучи просачивались сквозь плотные шторы цвета хаки, начиная увлечённо плясать на лицах двух парней. Световые потоки переливались, меняя места в своём танце, не давая и шанса скрыть сонные лица под одеяло, поэтому два недовольных стона вырвались из пары мужских губ. Пара светло-зелёных глаз открылись, которые мгновенно сонно моргнули, а тушка не до конца проснувшегося парня приподнялась с мягкой постели. Русый перевёл взгляд на белокурого парня рядом, и сразу же проснулся. Тот ехидно улыбался, бессовестно глазея на своего объекта симпатии. Антон поднял одну бровь в немом вопросе, на что второй только покачал головой, мол: не важно это. Русый только пожал плечами и перелез через Собакина, широко зевнув на прощание кровати, а через минуту он и вовсе скрылся в ванной. Саша же остался лежать на кровати, развалившись в позе «звёздочки». Голова была ещё тяжёлой, он так и не смог уснуть. Всю ночь он думал, думал, думал и думал. Без перерывов. Мучался, ведь хотел курить, но упорно лежал рядом. Плакал из-за сильных чувств к своему другу. Боялся, что Тяночкин как нибудь узнает, что тот поцеловал его в кромешной темноте. И чувствовал отвращение к самому себе, ведь совершил это. Ещё немного подумав, белобрысый сел на кровати, взъерошивая свою причёску и приводя их в больший беспорядок. Чувства, что он пытался держать в контроле, совсем потеряли границы из-за ночного поцелуя, поэтому Собакин до сих пор желал прикосновений. Даже малейший подзатыльник от Тоши уже сделает его более счастливым. Но Саша только встряхнул голову, прогоняя непристойные мысли. Выше упомянутый наконец встал с кровати и быстрее пошагал на кухню. Пока русый не видит, можно и поесть варенья. Ну, а почему бы и нет? Рука уже тянулась к холодильнику, но тут громкий хлопок. Беловолосый шикнул и отдёрнул свою десницу, которую чуть жгло после шлепка. Антон хмуро смотрел на своего друга. — Сын собаки, ты совсем ахуел?! Мне за это варенье чуть ли руки не вырвали. Наркоман лишь закатил глаза, ссутулившись. — Это ты мне сейчас чуть ли руки не оторвал. Обладатель светло-зелёных глаз только громко цокнул, и достал из холодильника хлеб с маслом, собираясь делать бутерброды. Конечно, хлеб с маслом не самый лучший завтрак, но колбаса с сосисками закончились ещё вчера. Вспомнив про сосиски, живот парня недовольно заурчал, давая вспомнить фестиваль «Архстояние», которое продолжалось до двух ночи. Закончив протест, желудок успокоился, и двое парней уже сидели за столом, с диким аппетитом поедая бутерброды, попутно запивая чаем с лесными ягодами. Они шутили друг над другом, смеясь, когда кто-то давился или же пинали друг другу ноги под столом. Коленки Саши ныли до сих пор, но он продолжал искренне улыбаться. Две недели прошло быстро. Школа, выходные, ночёвки, прикосновения. Школа, выходные, ночёвки, прик₽&2818&₽:)):(-₽₽. Школа, выходные, &₽&/&7101@«/@&1&)?/&)???????. Антон. Мысли Саши были полностью захвачены Антоном. Курит? Виделась уже ни мама, ни прошлое. Только Антон. Только его цветочек. Это была зависимость. Хуже, чем наркота. Хуже, чем сама смерть. Привязанность к нему, поедала изнутри. Он ревновал его к Алине. Каждый раз пытался прикоснуться к его телу. Засматривался на его милые веснушки, на смуглую кожу и на такие родные глаза. Он начинал спать чаще, только чтобы снова увидеть его губы, чтобы почувствовать их шершавость, теплоту и те самые ощущения при соприкосновения губ. Он становился послушной собакой, которой мог управлять только Антон Тяночкин. Никто больше. Другим запрещено. Русый парень был для него, словно запретным плодом. Он его видел, но никак не мог откусить хоть немного. При ломках он вспоминал его, и тело инстинктивно успокаивалось. Один щелчок его пальцев, и он тут же в ногах Антона. Он не замечал, как медленно утопал в этих ощущениях. Не замечал, что чувства полностью охватывали его тушку и не позволяли разуму пытаться спасти ситуацию. С Антоном он загорался, но и медленно погибал. С Антоном он веселился, но и одновременно расстраивался. Расстраивался так сильно, понимая, что нету шансов на взаимную любовь. Нету ничего в его никчёмной жизни. Есть только бесячий, но такой любимый Антоша, но нету ответной любви. Есть только чёртова дружеская симпатия. И от этого сердце сжималось, губы начинали дрожать, а ноги подкашивались. Он медленно терял свой здравый взгляд на жизнь, мучительно-медленно утопая. Два дня пролетели быстро, ведь Саша уже привык к этим чувствам. К этим постоянным мучениям. И вот. Крыша. Та самая крыша, которую он представлял в своих мечтах. Где он признается Антону, а после поцелует. И Тяночкин стоял напротив него, слегка ёжась от прохладного ветра. Он непонимающе смотрел на своего друга. После школы тот внезапно утащил его на эту крышу, а он, между прочем, хотел пойти домой и поиграть в роблокс паркур. Собакин же, стоял с глазами, которые были полны любви, теплоты и ласки. Он сделал шаг вперёд, рискуя. Медленно, но верно обрушивая стену дозволенного между ними. — Тоша.. Антон посмотрел на белобрысого, отозвавшись на своё имя. Точнее на одну из форм своего имени. Саша подошёл ещё ближе. Два сантиметра, один. Три миллиметра. Обладатель серо-зелёных глаз наклонил лицо ближе, к лицу русого паренька. Руки неуверенно обхватили чуть холодную талию и прижали друга к себе вплотную. Секунда, и их губы уже соприкоснулись. Саша целовал аккуратно, с опаской. Антон же стоял будто вкопанный. И вместо ответа, он оттолкнул парня от себя, вытирая свои губы рукавом. В глазах Тяночкина появился блеск чего-то непонятного. Отвращения? Страха? Сочувствия? Непонимания? — Саш, это же шутка, да? Скажи мне, что это твоя очередная идиотская шутка.. Почему ты молчишь?! Александр молчал. Он тяжело усмехнулся и попятился назад, боясь криков, ударов, осуждения, как от Картона. Но только Антон хотел успокоить друга, наркоман побежал прочь. Он бежал сломя голову и споткнувшись об железку на крыше, осёкся. Парень полетел вниз девятиэтажки. Предательские слёзы падали по щекам, он глупо улыбнулся. Он слышал крик своего возлюблённого, а после произнёс. Тихо, почти неслышно. Скорее самому себе. Голос был хриплый, словно неживой. — Скоро мы увидимся, мамочка..