10 Easy Steps

«Java Hut» был ответом университета на кампусный «Caffé Bene» только без сок-бара и с сомнительной склонностью к почти что нарушению авторских прав. Их главной фишкой была «Смерть от кофеина» — большой стакан айс-кофе с таким количеством шотов эспрессо, какое только разрешено Департаментом здравоохранения. Это, по понятным причинам, самый популярный напиток в период сессии. Юнхо впервые видит его, когда занят подметанием пола в кофейне, и умудряется со всей силы треснуть себя ручкой метлы по лицу. К счастью, парень с модельным ростом, модельным лицом и модельным всем-чем-можно слишком занят заказом поистине безумного количества кофеина, чтобы заметить, как Юнхо ведет себя как полный лузер. Юнхо окончательно возвращается в реальность, когда слышит, как Сан просит имя, чтобы написать его на стаканчике навынос. Парень начинает смеяться, прикрываясь ухоженной рукой. — Пожалуйста, напиши "коротышке" с сердечком вокруг. Я доплачу. Сан хихикает вместе с ним, уже рисуя столько сердечек, что ими можно покрыть всю поверхность держателя для стакана. — Чувак, ты же знаешь, он тебя убьет, да? Типа, прям вот пырнёт тебя ножом в грудь и съест твое сердце. — Это стоит того, — говорит высокий и до неприличия красивый парень и бросает купюру в 5 000 вон в чаевые. — Он ничего не сможет сказать, в любом случае, ведь это я плачу за его неизбежную остановку сердца в стакане. Сан издает сочувствующий звук, а затем бросает взгляд туда, где Юнхо всё еще определенно не выполняет свою работу. — Эй! Юнхо, сколько можно подметать один угол? Скоро начнется вечерний наплыв, ты нам нужен для выпечки. Юнхо наконец выходит из ступора, когда блондин присоединяется к взгляду в его направлении. Он молится богу, чтобы метла не оставила на его лице никаких заметных следов. — Прости, Сан, я всё. Просто немного завис. Уён, работающий за эспрессо-машиной, хихикает за спиной у Сана, который теперь ухмыляется как маньяк. Юнхо мгновенно переходит в режим полной, блять, готовности. — Да? Что это нашего местного гиганта так отвлекло, а? — Ничего! — взвизгивает Юнхо. Парень, которого скоро убьют — господи, Юнхо нужно имя — всё еще смотрит на него, приподняв бровь. — Я, я просто... выпечка! Юнхо почти бежит в подсобку, чтобы вымыть руки и достать противни с выпечкой из духовки. К тому времени, когда он возвращается обратно, заваленный кексами и масляными круассанами, парня уже давно нет, а Сан и Уён ждут его со скрещенными руками и устрашающими улыбками на лицах. — Что? — Ты знаешь что. — Сан ухмыляется ему. — Кое-кто словил краш. — Уён согласно кивает. — Нет, это не так, я просто... отвлёкся. — В почти пустой кофейне воцаряется тишина, пока Юнхо разгружает свой поднос. Он кашляет. — Так, эм, как его зовут? Сан и Уён оба начинают визжать и виснуть на спине Юнхо, как обезьяны.

***

Сан звонит ему, как раз когда Юнхо едва-едва начинает добиваться прогресса в том, чтобы прикончить Джека Бейкера, во второй раз. Ему удается устроиться поудобнее, чтобы взять мобильник и зажать его между плечом и ухом. — Что тебе надо? — Вау, — протягивает Сан, — какой милый тон для твоего старого приятеля, который пытается сообщить тебе хорошие новости. Юнхо ругается, экран заливается симуляцией кровавых брызг. — Какие хорошие новости? — Скажи "пожалуйста". — Пошёл ты. — Эх, сойдет. — Юнхо почти может представить себе ухмылку Сана, будто тот сидит прямо здесь, рядом, и наблюдает, как Юнхо терпит оглушительный провал, пытаясь орудовать бензопилой в самой крошечной комнате, когда-либо запрограммированной в хоррор-игре, господи иисусе. — По слухам, Пак Сонхва и Кан Ёсан в ссоре. Возможно, это твой шанс попытать счастья, влюбленный мальчик. Юнхо роняет геймпад как раз достаточно надолго, чтобы чудовище на экране успело покалечить протагониста. — Чего? Сан вздыхает, и звук искажается через телефонное соединение. — Я сказал, Сонхва снова свободен. — На заднем фоне слышится приглушенный звук, похожий на чей-то голос — скорее всего Уёна. — Если уж и будет момент, когда тебе надо надеть трусишки для больших мальчиков и пригласить его на свидание, то это сейчас. Юнхо ёрзает с пультом от телевизора, пока ждет, пока экран загрузки закончит свое дело. — Откуда ты знаешь? — Потому что Уён говорил с Минги, который говорил с Хонджуном, который обмолвился об этом во время одного из их странных ланчей-не-свиданий. — Еще один шум; на этот раз громкий глухой удар, будто что-то упало. — Уёна! Ты в порядке, детка? Ты вообще что делал? Юнхо морщится, отодвигая телефон на разумное расстояние, чтобы Сан не вынес ему барабанные перепонки своим визгом в адрес своего соседа по комнате. — Кто такой Хонджун? — Что? — говорит Сан, отвлеченно. — Уён только что сделал сальто вперёд с дивана! Как он-? Нет, Юнхо не хочет знать. Он видел достаточно странного дерьма, которым эти двое занимаются в его отсутствие, чтобы понимать — лучше не задавать вопросов. — Я спросил, кто такой Хонджун? Ответ Сана приглушен, будто он отодвинул телефон ото рта. — Перест-перестань вырываться, тупица, твоя нога вся запуталась в футболке. — Юнхо не хочет знать. — Извини. Короче. Как ты можешь не знать Хонджуна? Вы оба были на одних и тех же вечеринках несколько раз, я знаю, потому что я там был. Он типа лучший друг Минги. Юнхо открывает рот в шоке. — Я лучший друг Минги! — Неважно, лучший друг Минги, который читает рэп, и пишет музыку. — Он слышит, как Уён издаёт болезненный хрип, а Сан воркует в ответ с сочувствием. Юнхо корчит гримасу. — И он сосед Сонхва по комнате буквально с первого курса Сонхва. — О. — Да, "о". Слушай, мне пора. Мой тупой Уён пытается истечь кровью по всему нашему ковру. — Твой Уён? — Пока, — скулит Сан и кладет трубку.

***

Когда Минги возвращается домой после занятий, он видит, что Юнхо приготовил целый стол его любимой еды — в основном пиццу и те странные чипсы со вкусом кетчупа — соблазнительно разложенной на их крошечном подержанном кофейном столике. Тот даже сходил взять в прокат тот новый фильм, о котором Минги говорил на прошлой неделе, с загруженным титульным экраном в ожидании, когда кто-нибудь нажмет «play». Минги бросает один взгляд на него, сидящего на краешке дивана с надеждой во взгляде, и говорит: — Что ты натворил и куда спрятал тело? — Я ничего не делал! — Тогда для чего это подкуп? — Разве парень не может сделать что-то приятное для своего лучшего друга без скрытого мотива? — с пафосом фыркает Юнхо. — Ладно. — Минги ныряет на диван, вталкивая Юнхо в подушки. — Так чего ты хочешь? Юнхо впивается пальцами в бок Минги, чтобы получить немного пространства для дыхания. — Я хочу, чтобы ты познакомил меня с Хонджуном. Минги перестает извиваться и смотрит на него с прищуром. — Нет. — Я не пытаюсь влезть в твои дела, чувак. — Юнхо хмурится в ответ. — Он сосед Сонхва по комнате. — Да, я в курсе. Ответ всё равно нет, ни за что. Юнхо стонет: — Почему? Минги садится, чтобы поудобнее устроиться. — Потому что ты просто хочешь познакомиться с ним, чтобы получить повод приблизиться к Сонхва, а это дерьмово. Ему и так хватает этого сполна от всех остальных в универе, кто пытается забраться в дорогие трусы Сонхва от Versace. Юнхо обдумывает это, пока Минги наклоняется, чтобы взять кусок пиццы, и доблестно пытается раскрыть челюсти, как змея, чтобы попробовать запихнуть его в рот целиком. Пак Сонхва был самым близким к знаменитости человеком в студенческом составе университета — высокий, чертовски красивый и невероятно добрый. Юнхо видел его иногда в кампусе после его появления в «Java Hut» и количество голов, поворачивающихся, чтобы посмотреть на него, было поразительным. Он даже сидел рядом с Юнхо на одном из курсов по химии год назад, и с тех пор Юнхо переживает самую жалкую в мире влюбленность, потому что у Сонхва был самый красивый в мире парень. Но, по всей видимости, уже нет. Юнхо не может упустить этот шанс, чёрт возьми. — Сан говорит, он твой лучший друг, который читает рэп. Минги с недоверием косится на него, щёки всё ещё раздуты от полупережеванной еды, но кивает в согласии. — Я твой лучший друг, и я впервые слышу о нем. Минги сглатывает. — Ты с ним встречался несколько раз. — Ну, очевидно, я этого не помню, — надувается Юнхо и кладет голову на плечо Минги. — Я хочу с ним познакомиться. Представь меня, и я обещаю, что не буду пытаться использовать его, чтобы попасть в дорогие трусы Сонхва. Минги тяжело вздыхает, проводит всё ещё жирными пальцами по челке — фу, Юнхо давится внутренне — и смотрит на экран телевизора. — Обещаешь? Юнхо скрещивает два пальца за спиной вне поля зрения Минги. — Обещаю. — Ладно. — Минги хватает еще один кусок. — Но взамен ты должен мыть посуду месяц. — Спасибо, дружище! — радуется Юнхо. — Неважно, просто не заставляй меня жалеть об этом. — Минги разваливается на подушках и наконец нажимает «play» на их фильме. [s.mingi] 15:24 если ты хочешь встретиться с хонджун-хёном, у него сегодня гиг в том клубе в центре

[j.yunho] 15:25

во сколько??????

[s.mingi] 15:31 около 9

[j.yunho] 15:32

ок

[s.mingi] 15:38 не одевайся как факбой и не позорь меня

[j.yunho] 15:40

Я НЕ ОДЕВАЮСЬ КАК ФАКБОЙ

ЧТО ЗА ХРЕНЬ

[s.mingi] 15:42 какая разница просто встреться со мной там я пойду помочь хёну подготовиться до начала

[j.yunho] 15:43

….нужна лишняя пара рук?

[s.mingi] 15:45 мы направляемся туда после последней пары хёна около 7 просто спроси меня у входа, кто-нибудь тебя направит

[j.yunho] 15:49

👌

Юнхо бывал в этом конкретном клубе несколько раз в прошлом, в основном на первом курсе, когда возможность быть вдали от дома одному и делать то, что хочется, ещё была в новинку. Клубная сцена быстро потеряла свою привлекательность после первых трёх неуклюжих посредственных дрочек в мужском туалете у грязной стены рядом с ещё более грязными писсуарами. Заходя внутрь, кажется, что руководство не делало никакого ремонта за последние два года — сцена всё ещё тускло освещена всего четырьмя работающими софитами, направленными на центральную точку, а сиденья в боксах всё ещё выглядят засаленными от того, что в винил въелось слишком много телесного пота. Любые предвзятые мнения о том, как выглядит этот друг Минги, читающий рэп, немедленно вылетают в окно, когда Юнхо наконец видит его. Хонджун, он... Хонджун низкий. Он также выглядит безумно милым в оверсайз свитере, хихикая над чем-то, что Чонхо, один из коллег Юнхо — как вообще все знают этого парня, серьезно — показывает ему на своем телефоне. В довершение ко всему, у него маллет. И это хардкорный рэпер-друг Минги? Он выглядит как придурок. — Йо! Юнхо! — кричит Минги с левой стороны сцены, и Хонджун с Чонхо отрывают взгляд от того, что было на телефоне Чонхо. Юнхо чувствует лёгкую неловкость под пристальным взглядом, которым Хонджун сверлит в его висок. — Иди поздоровайся! — Почему ты всегда такой громкий, — жалуется Юнхо под звук смеха Хонджуна. Минги издает оскорбленный звук. — Хён, не смейся! — Почему? Он прав. — Хонджун ухмыляется, Юнхо замечает краем глаза, насколько прямые у него зубы... очень странный факт, чтобы заметить, честно говоря. — Ты чертовски громкий, Прилипала-Минги. Юнхо содрогается. Что это за кличка... Минги надувается и подходит к Хонджуну, чтобы обвить его своими долговязыми руками за плечи и положить подбородок на голову Хонджуна. — Чонхо-я, почему хён всегда так злой со мной, я ведь такой милый? — Потому что ты не милый, ты огромная заноза в заднице, — прямо в лицо говорит ему Чонхо. Юнхо наблюдает со своей точки обзора ниже сцены, как Минги, всё ещё цепляясь за плечи Хонджуна, пытается нанести Чонхо круговой удар ногой в живот. Чонхо просто ловит его ногу и поднимает высоко в воздух, пока Минги не кричит и не умоляет о пощаде. Хонджун устало трет глаза, как будто это обычное явление, которое он научился принимать — вероятно, так и есть — и затем одним плавным движением отвешивает шлепок по паху и Минги, и Чонхо. — Извини за них, обычно они ведут себя лучше. — Пока два взрослых малыша прислоняются друг к другу, ноя о своих увечьях, Хонджун спрыгивает со сцены, чтобы протянуть руку в направлении Юнхо. — Ким Хонджун, а ты...? — О, эм, Чон Юнхо. — Юнхо пожимает протянутую руку, абсолютно точно не замечая, насколько она мягкая, потому что это было бы странно. Но она такая. Мягкая. — Я лучший друг и сосед Минги, к сожалению. Хонджун разражается смехом. — Что ж, тогда приятно познакомиться, Юнхо-щи. Мне нужно готовиться к выступлению, но приходи потусить с нами позже, если хочешь. — Он наклоняется, чтобы сделать вид, что говорит шепотом со сцены: — Клуб даёт мне чертову кучу бесплатных купонов на еду в той закусочной внизу по улице. — Хонджун подмигивает и бежит к выходу с сумкой почти такого же размера, как он сам, переброшенной через плечо, но не он не уходит, не послав воздушный поцелуй двум парням, всё ещё катающимся по сцене — больше для вида, на этом этапе, Юнхо думает, что у них молчаливое состязание, кто дольше сможет притворяться раненым. — Ладно, ладно, вы двое. Я уверен, что с вами всё в порядке, вставайте. — У меня никогда не будет детей, — рыдает Минги в всё ещё чрезвычайно грязный пол сцены. Юнхо закатывает глаза. Чонхо первым прекращает притворство, садится и перестает вести себя как жалкий взрослый ребенок. — Юнхо-щи, не мог бы ты взять микрофонную стойку у того большого динамика? Думаю, это последнее оборудование, которое нам нужно подключить. Проходит меньше пяти минут, чтобы сцена была готова к выступлению Хонджуна, так что они в основном стоят вокруг и ведут незамысловатую беседу о кофейне, учебе и классическом — признаются ли когда-нибудь Сан и Уён, что они практически женаты? Минги, видимо, скучает, потому что он не работает с Саном и Уёном и не в курсе их постоянных сценок, и хватает микрофон, чтобы начать выкрикивать вступительные слова к Look At Me, Gwisoon. К тому времени, как Хонджун выходит из гримерки, все трое стоят, сбившись в кучу вокруг микрофона, распевая — Baby Don’t Cry, раскачиваясь из стороны в сторону с воображаемыми зажигалками, поднятыми над головами. — О боже, нет, теперь их трое, — вздыхает Хонджун. — Я думал, что я наконец-то свободен от этого идиотизма. Минги отрывается от их группы, чтобы фыркнуть в сторону от микрофона, Юнхо наконец получает хороший взгляд на новый наряд Хонджуна и- Хонджун решил перейти от одной крайности — мягкий и приятный, «положи-меня-в-свой-карман» uwu эстетики — к другой, которая включает много черного и блестящего винила. Он почти похож на кожаных папочек, которых Юнхо видел один раз в том одном месте, о котором он никогда не говорит, и также на того, кому ты бы заплатил, чтобы он наступил тебе на селезёнку, чтобы ты мог сказать ему «спасибо» и правда иметь это в виду. В его ушах теперь достаточно металла, чтобы сработала сигнализация при проходе через аэропорт. Юнхо открыто признает, что он гей-катастрофа. Это неоспоримая черта его характера. Это просто напросто нечестно. Если бы он уже не был полностью без ума от Пак Сонхва, буквально модели и дара от самого Бога, Юнхо, скорее всего, попробовал бы свои силы в просьбе наступить ему на селезёнку. Видимо, он молчал слишком долго или смотрел слишком пристально, потому что Хонджун стоит к нему лицом глядя на него таким же молчаливым взглядом, скрестив руки и приподняв брови, будто видит каждую непристойную мысль, проносящуюся по лбу Юнхо. — О, хён, а Сонхва придет сегодня? — спрашивает Чонхо, спасая Юнхо от дальнейшего позора. Благослови его господь. — Неа, он всё ещё хандрит на нашем диване. — Хонджун машет рукой перед своим лицом, отмахиваясь. — Я оставил его с бутылкой вина, одеялом и действительно отвратным порно, включенным на его ноутбуке. — С каким? — Там что-то с очень волосатым парнем, который трахает твинка на превьюшке, и «cumdumpster» в названии. — Хонджун говорит это с таким невозмутимым лицом, что Юнхо приходится сильно опереться на бок Минги, чтобы удержаться на ногах сквозь свой вопящий смех, пока к нему не присоединяется Чонхо, и все трое в итоге оказываются хихикающей грудой конечностей на полу. — Хён, — удается выдохнуть Чонхо, —это так жестоко, ты же знаешь, Сонхва-хён ненавидит волосатых чуваков. О чёрт, хорошо знать, Юнхо мысленно отмечает себе всё продепилировать. — Как будто мне, блять, есть дело до этого, он вчера напился и наблевал на мой новый микрофон, — шипит Хонджун, глаза сужаются, будто он снова представляет, как Сонхва изрыгает свой ужин. — Он стоил мне больше, чем я зарабатываю за три месяца. В тот вечер Юнхо узнает несколько вещей: первая — Хонджун, хоть и в целом хороший парень, даже когда разодет, будто собирается присоединиться к местной байкерской банде, адски мелочен, адски красив, ворчит о своих друзьях, даже когда воспевает им дифирамбы, и читает рэп как настоящий профессионал — молниеносно быстро, до такой степени, что Юнхо едва успевает. Он также быстро пьянеет. Всем четверым каким-то образом удалось доплестись до ближайшего круглосуточной закусочной, не убившись на тротуаре снаружи и не упав перед движущимися машинами; у Хонджуна было больше промахов, чем у Юнхо, Минги и Чонхо вместе взятых. Одна из официанток, женщина лет сорока с одной прядью седых волос в чёлке, замечает их, пошатывающихся у стойки, и сразу восклицает: — Хонджун! Сколько раз я говорила тебе вынуть эти ужасные серьги! — Всего двадцать шесть раз, Аджума, — улыбается ей Хонджун. Женщина подходит, чтобы шлепнуть его по голове своим маленьким блокнотом для заказов, пока Хонджун пытается увернуться со смехом. — Сколько раз я говорила тебе не называть меня так? Для тебя это «нуна»! — Она бьет его один - два раза — Ну-на! — Ладно, ладно, нуна, я сдаюсь, прости! — Хонджун ухмыляется и тянет Юнхо за руку, чтобы притянуть ближе. — Смотри, я принес тебе свежее мясо. — Ой, ой, — говорит она, хватает Юнхо за щеки и поворачивает его голову туда-сюда, — Прекрасный экземпляр. Где ты его подобрал? Надеюсь, не из той противной барахолки внизу по дороге. Минги и Чонхо оба закатывают глаза к небу и пытаются насвистывать невинно; Чонхо больше, чем Минги, поскольку Минги, кажется, не может заставить свой рот функционировать. Юнхо слишком пьян для всего этого, комната перед ним размыта и неустойчива. Хонджун, всё ещё цепляясь за руку Юнхо и всё ещё смеясь, отвечает: — Неа. Я нашел его на обочине и решил забрать домой и выходить. Ты должна дать ему бесплатную картошку фри, — Он стреляет глазками. —Для того, чтобы он набрался сил. Взгляд, который она останавливает на всей их компании, вероятно, убил бы менее трезвых мужчин, но в итоге она вздыхает вздохом бесконечно усталой женщины и усаживает их в будку со словами: — Если вас вырвет в этой закусочной, я сделаю из ваших кишок подвязки. Всё понятно? Хонджун кивает и, после того как они заказали напитки и картошку, делает ей самые отвратительные сердечки руками, которые Юнхо когда-либо видел: — Спасибо, нуна, люблю тебя, ты лучшая! — Однажды она убьет тебя, хён, — замечает Чонхо. — Я помогу ей, — присоединяется Минги. — Кажется, она ущипнула меня за задницу, — бормочет себе под нос Юнхо. Это повергает стол в истерику, Хонджун и Минги оба кладут лбы на столешницу в плохой попытке заглушить свой смех. В конце концов Хонджун перестаёт смеяться и упирает подбородок в ладонь. — Итак, Юнхо-щи, чем именно ты занимаешься? Юнхо останавливается в своих усилиях построить копию Тадж-Махала из пакетиков с искусственным сахаром, чтобы пьяно моргнуть в направлении Хонджуна. — Чем я занимаюсь? — Да, типа, какая у тебя специальность, какие у тебя хобби, с кем ты трахаешься, — ухмыляется Хонджун. — Ну знаешь. База. — А! — говорит Юнхо, слишком громко — один из немногих посетителей смотрит на него с укором, — Я учусь на хрен его знает кого, я много играю в видеоигры, и я в основном гей, так что в основном пытаюсь переспать с парнями. Хонджун моргает. — В основном? — Он целовался с девушкой на вечеринке год назад и теперь он в замешательстве. — Минги услужливо подсказывает, Юнхо делает хорошую попытку выбить ему коленную чашечку. — Ау! Черт, чувак, какого хрена? Не пинай меня за правду. — Хотел бы я поцеловаться с кем-нибудь на вечеринке, — хмурится Чонхо, швыряет смятые кусочки бумаги от соломинки в волосы Минги. — Все всегда думают, что я малолетка. Хонджун фыркает, протягивает руку, чтобы прижать голову Чонхо к своей груди в притворном сочувствии. — Оу, Чонхо-я, ты и есть малолетка. — Он с пафосом шмыгает носом. — Я куплю тебе самый большой торт в форме члена, как только ты лишишься анальной девственности. — Чт.… почему это я пассив? Мне нравятся девушки! Хонджун издает задумчивый звук, икает, отвечает: — Пеггинг. Юнхо узнает еще один забавный факт вечера: Хонджун на самом деле уморительный. — О боже мой! — Минги бьется головой о стол, пока Хонджун пищит от смеха в свои ладони, а Чонхо изображает, что его тошнит. — Отбеливатель! Где отбеливатель? Я не могу жить с мысленным образом Чонхо, которого пеггингуют. — Кхм. — О, извини, нуна. Мы как раз обсуждали... политику. — Ты ужасный лгун, Хонджун-а. — Говорит она ему, но она улыбается, так что, по крайней мере, она не, типа, обижена, думает Юнхо. Ну, он надеется. — Вот, ешьте свою бесплатную картошку, пока мне не пришлось вышвырнуть вас, ребята, за беспокойство других посетителей. — Она подмигивает Юнхо на пути к пополнению стаканов с водой. Ужасные мурашки бегут по позвоночнику Юнхо. — Спасибо! — кричит Хонджун ей вслед. — Люблю тебя! Юнхо не знает, как долго они просидели, сбившись в кучу в закусочной, швыряя друг в друга холодную, чёрствую картошку фри, пока официантка закатывает глаза, но уже достаточно поздно, что автобусы перестали ходить, а улицы опустели. В какой-то момент Хонджун действительно отключается, прислонившись к мягкому сиденью, так что Чонхо с помощью Минги устраивает его к себе на спину, чтобы отнести домой. — Нужна помощь, Чонхо? — зевает Минги, Юнхо тяжело опирается на его бок для поддержки. Чонхо отмахивается. — Всё в порядке. Хён для меня весит практически ничего, я могу донести его домой быстрее, чем если пытаться поймать такси до его квартиры. Они стоят и смотрят, пока Чонхо не заворачивает за первый угол, прежде чем развернуться и отправиться своей собственной дорогой домой. Юнхо первым нарушает тишину. — Эй, Минги? Минги гудит. — Хонджун, вроде как, крут. — Ага. — Минги поднимает руки над головой в долгой потягивающейся позе. [неизвестный номер] 9:21 привет это чон юнхо-щи??? минги дал мне твой номер

[j.yunho] 9:47

да

кто это?

[неизвестный номер] 9:48 о! это ким хонджун мы тусили на днях после моего рэп-гига

[j.yunho] 9:53

хонджун-щи~ привет~

[k.hongjoong] 9:55 привет это, вроде, дерьмово и в последнюю минуту, но мне нужно попросить тебя об одолжении

[j.yunho] 9:56

о каком одолжении

[k.hongjoong] 9:58 ничего плохого!!!!!!!! вообще ты свободен около 12???? я угощу тебя обедом в качестве компенсации за то, что выслушаешь меня

[j.yunho] 10:04

уже подкупаешь? мне немного страшно

но да, у меня только лаба сегодня в 13:15

[k.hongjoong] 10:05 боже не бойся ок встретимся у общего холла спасибо юнхо-щи!!!!!!!!!!!!!!! Хонджун приветствует его у входа в столовую, одетый в очередной оверсайз свитер и с виноватой улыбкой, словно извиняясь, что вытащил Юнхо сюда ради бесплатной еды. Юнхо отчаянно хочет дать ему подзатыльник. Просто из принципа. Чуть позже, найдя свободный столик, с подносами, заваленными едой, Хонджун наклоняется к нему поближе. — Итак, Юнхо-щи, у меня… уникальная проблема? — И? — Юнхо отправляет в рот ложку риса с карри. — Насколько уникальная? — У меня скоро проект по курсу музыкального продюсирования, где нужно писать и исполнять собственные песни, но мы не можем петь сами, — Хонджун заметно морщится. — Я использовал Кан Ёсана в качестве вокалиста, так как он постоянно торчал у меня в квартире, но, эм… — он кашляет в кулак. — Это уже не… актуально. И мне, по сути, запрещено его использовать, потому что мой лучший друг считает его мудаком. Так что! — Хонджун складывает ладони лодочкой в умоляющем жесте. — Я слышал, как ты пел дерьмовые песни в стиле трот от Дэсона… — Они не дерьмовые! — восклицает Юнхо, оскорблённый. — Дэсон — национальное достояние, какого чёрта? — …Изумительные песни в стиле трот от Дэсона, — поправляется Хонджун, — и твой голос достаточно близко передаёт то, что я ищу в вокалисте. Пожалуйста, помоги мне. Юнхо смотрит на него с недоверием. — И что мне нужно будет делать? — Эм, просто записать со мной несколько песен до конца семестра. В моей серии осталось всего четыре, и тексты к большинству из них уже готовы. — Хонджун строит самые жалкие щенячьи глазки, на которые только способен. — Я записываю у себя в квартире, так что тебе не придётся ходить в какие-то подозрительные студии. Юнхо прожёвывает ещё одну ложку риса, размышляя. С одной стороны, он никогда не был особо уверен в своём вокале, не считая пьяных заходов в караоке, но с другой стороны… Записываться в квартире Хонджуна означало записываться в квартире Сонхва, и Юнхо ещё не забыл, что у него не так много времени, чтобы стать ближе к буквально Любви Всей Его Жизни. Юнхо — кто кто, но уж точно не идиот. — Ладно. Хонджун таращится на него. — Ладно? Вот так просто? — Вот так просто, — сообщает ему Юнхо, самодовольно. — Я согласен. Когда начинаем? Улыбка, которую дарит ему Хонджун, ослепительна, и у Юнхо на мгновение возникает чувство, что он сволочь, которая пользуется положением. Все средства хороши в любви и на войне, думает Юнхо, и у него в голове уже готов мысленный список, как лучше всего сбить Пак Сонхва с ног прямиком в распахнутые, жаждущие объятия Юнхо.