Место для выгула зверей

Я лежу на траве и смотрю в лазурное небо. Шум города давно остался позади, основной тон здесь задают кузнечики да какая-то крылатая мелочь. Солнечное тепло льётся с небес. Пахнет разогретой землёй, травой и чем-то таким сладко-свежим, не знаю, что это такое, но мне нравится. Руку щекочет колосок, по крайней мере, я надеюсь, что это колосок, а не какая-нибудь гусеница. Шевелиться лень. Солнце на мгновение закрывает тень гигантского крыла, от неожиданности я вздрагиваю и тут же чувствую укол стыда. Чего шугаюсь, как мышь от веника? Это же мой птеродактиль. Ладно, думаю, какой-нибудь палеонтолог откусил бы мне голову, скажи я ему, что эта летучая тварь - птеродактиль. Но я-то не палеонтолог, поэтому могу называть эту чёрную крылатую мерзость с алой зубастой пастью как захочу. Пусть будет. Родитель может дать своему ребёнку какое угодно имя. Да, в некотором смысле я - родитель этой гадости. Это из моей грудной клетки выпорхнула она пятнадцать минут назад. Говорят же, что у всех свои скелеты в шкафу. Мои просто слишком шустрые, если их не выгуливать, то вылезут сами. В людных местах такого лучше не допускать, как-то это не принято что ли? Да и чувствовать вину за разрушения не хочется. Ее ведь потом тоже придется выгуливать. Это с птеродактилем просто. Ну летит, ну орет иногда, сожрать что-то может. Ничего особенного. Гидра, в которую превращается моя вина, обладает грацией носорога, ядовитой вонью и страстью к разрушению всего, что попадается под прицел ее маленьких мутных глазок. Сложно с ней, в общем. Интересно, как остальные справляются со своими монстрами? Спросила бы, да как-то неловко. Да и что сказать? Привет, хочешь, я покажу тебе отвратительную уродливую дрянь? У тебя есть такая же? Чем кормишь? Даже думать об этом тошно и муторно. Хорошо, что можно выбраться за город и выпустить хоть одного из клетки. Пусть побегает, урод. Ладно, иди к мамочке, чудовище. Залезай внутрь и не шевелись. Больно же.