Требуют наши сердца

Интересно, о чём думает человек за секунду до того, как уже выпущенная пуля навсегда оборвёт его жизнь. Успевает ли он осознать, что это конец? Проносится ли перед ним миллион лиц когда-то важных людей? Может, он даже успевает мысленно попросить у них прощение. Хотя, возможно, ненависть к палачу куда сильнее, чем всё это.   - Будь ты проклят, мудила, - практически прорыдала девушка.   Какая глупость. Смеяться, любить, дружить, увлекаться чем-то, но последним своим словом произнести «мудила».    И вот этот момент: хлопок, всего секунда, и её тело сползает по стене, оставляя за собой багровый след.   - Протокол 8735 выполнен. Время казни 14:41, - из-за шлема голос казался каким-то неживым, роботизированным что ли. - У вас есть какие-либо поручения?   - Разберитесь с телом и отдайте его мужу - он подписал документы, что сам займётся похоронами, - голос Марка сейчас больше походил на сталь. - Свободен.   Со стороны могло показаться, что инквизитор абсолютно спокоен, но только человек, не раз работавший с ним, мог заметить, что всё далеко не в порядке. С казни Летиции прошло почти полгода, но последствия ещё были заметны: Жонсьер как будто резко постарел - осанка уже не казалась такой ровной, появились морщины, а в глазах застыло что-то пустое, даже пугающее.   - Месье... - Лу замерла рядом.   Девушка хотела сказать, что сожалеет о ситуации с Летицией, что понимает его чувства. Инквизитор поднял на неё взгляд, и тут она осознала - ни черта она не понимает. Слова так и застыли где-то глубоко, не смея выйти наружу.   - Рид, я, конечно, понимаю, что мы с вами долго знакомы, но если хотите помолчать, то делайте это в одиночестве где-нибудь в углу, а не отвлекайте меня.   - Я из детского сада уже выпустилась, так что сами в углу своём стойте. У вас ко мне поручения есть или на тихий час отправите?   Инквизитор тяжело вздохнул:   - И за что я вас терплю? Займитесь документацией.   Девушка кивнула, забрала со стола папку и направилась к выходу. Прежде чем покинуть кабинет, она обернулась. Марк всё ещё смотрел через затонированное стекло на кровавый след, оставшийся на стене. Его взгляд был затуманен. Лу не знала сколько времени может понадобиться, чтобы он смог до конца оправиться, но надеялась, что однажды это точно произойдёт.    Дверь за девушкой захлопнулась, но инквизитор так и остался стоять неподвижно. Хоть Жонсьер этого никогда и не признает, но ему было легко работать с Рид. Ужасная ночь, объединившая не только их, но и, казалось, практически всех жителей Нью-Пари, никогда не сможет полностью исчезнуть из их сердец. Однако нужно жить дальше. Он должен бороться, хотя бы ради дочери.  

***

  Весь рабочий день прошёл за разбором документов о деле Фелиции Мойр, чья казнь состоялась днём. После переворота начала вылазить вся грязь, что упорно скрывалась много лет. Осуждённая отвечала за разработку проектов «ферм» псиоников. Возможно, их уже начали строить, однако достаточных доказательств этому ещё не было.   Лу посмотрела на часы. Уже давно рабочий день закончился, однако ей было важно покончить с этим сегодня - не хотелось идти домой с мыслями о том, что она могла что-то упустить. «Домой» - как непривычно. Впервые после смерти отца у неё появилось место, которое она могла так называть. Лу просто не может омрачить его мыслями о всяких кретинах, мечтающих поработить таких как она.   Да, с переворотом многое изменилось. Теперь псионики были на пути к тому, чтобы встать наравне с чистыми, однако для этого нужно было проделать ещё много работы. Конечно, никого не удивило огромное число недовольных новым порядком вещей, однако и к ним со временем смогут найти подход. «Пряниками их кормили слишком долго, если не смогут остановиться сами, то настанет время кнута» - однажды на совещании подчеркнул Иво.   Жизнь Лу тоже неслась со страшной скоростью к новым изменениям. Хотя приору всё ещё нужна была охрана, Иво наотрез отказался оставлять на этой должности свою невесту. Спорили они об этом далеко не один вечер, однако последнее слово всё же осталось за мужчиной, а Кей, подставив своё дружеское плечо, решил уйти вместе с ней, заявив, что лучше напарника всё равно не найдёт. Теперь они работали вместе над расследованиями, и хотя об этом нигде официально не упоминалось, всё ещё оставались в прямом подчинении приора. И теперь у них даже появились собственные кабинеты.   Подготовка к свадьбе всё время откладывалась, так как постоянно всплывали последствия правления Жана-Франсуа, однако, в нынешних обстоятельствах, сыграть её было крайне важно. Хотя Иво не давал поводов думать о том, что торжество - политический ход, Лу понимала, что свадьба псионика и чистого, тем более, когда речь идёт о главе Инквизиции и девушке, в ночь переворота получившей уважение как Совета, так и обычных граждан, - перестаёт быть праздником двух влюблённых.   Раздался стук в дверь, отвлёкший девушку от раздумий.   - Да? - на лице Лу сама собой появилась улыбка. Только один человек мог прийти к ней в это время. Девушка быстро нажала на кнопку отключения камер, поднялась и обошла стол.   Дверь открылась, и на пороге стоял он.   - Мадмуазель Рид, почему вы ещё на рабочем месте? Неужели не знаете о последствиях переработки, - Иво выглядел весьма серьёзно, однако в глазах скакали весёлые огоньки.   - Плохой пример заразителен, месье Мартен, - Лу сделала шаг навстречу и снова улыбнулась.   Всего мгновение, и мужчина преодолел расстояние между ними, застыв в нескольких сантиметрах от девушки. Лу хотелось прижаться к нему, распустить хвост, зарыться рукой в его шелковистые волосы и целовать. Много. Долго. Хоть до самого утра. Но она приняла эту игру. Ей и самой было интересно: кто же первый из них не выдержит и преодолеет это мизерное расстояние, что всё ещё было между ними.   - Плохой пример, значит? - в его глазах уже во всю разгоралось пламя, но он всё ещё стоял на месте. - Мадмуазель, ваш жених будет крайне огорчён, что вы проводите вечер одна. - Ну как же? В данный момент я полностью ваша, - девушка прикусила нижнюю губу.   Это стало последней каплей. Мужчина резко притянул её к себе, жадно целуя в губы. Его руки оказались сначала на талии, а затем спустились ниже. Иво с наслаждением сжал ягодицы девушки, а его губы начали своё путешествие к ключице. Лу отвечала на его ласки целуя везде, куда могла достать, а её рука медленно, поглаживая его живот, спустилась к ремню брюк.    Неожиданно мужчина приподнял девушку, сделал шаг и посадил её на стол. Поцелуи стали страстнее, жёстче. Иво практически начал срывать с неё одежду. Лу хотела его до мольбы, до беспамятства. Она запустила свою руку в его штаны, отодвигая нижнее бельё, а затем... за окном раздался громкий взрыв.