Венера: скитания по воспоминаниям

♥♥♥

??? – 05.11.2009       «Я с тобой, чувства наши равны. Это так больно, правда? Рождённые в блаженном неведении дети заставляют тебя страдать, но чем же они лучше тебя? Бездумное насилие, в коем нет ни печальной нужды, ни напитывающего удовольствия – пик их способности ко вреду. Но я всегда буду рядом, ибо держу слово своё, а потому следуй речам моим, маленький вассал, слушай и никогда не противься».              Скрип качелей немного режет уши, но уже всё равно. Так одиноко. Но хорошо, что Влад и мама не вернутся до глубокого вечера. Хоть неслышно будет, как ругаются. Так надоело.       Девочки снова не захотели играть со мной, я им не нравлюсь. Но мне даже не обидно, я ведь не сделала ничего плохого, я просто пыталась с ними поговорить, а в итоге у меня на спине большой синяк. Я ойкнула от боли, отчего-то решив попробовать дотронуться до повреждённого места.       Маленький белый цветок в моей руке такой милый и нежный, мне бы хотелось быть такой же. Но мама говорит, что я чудовище, «дочь выблядка». Я всё стараюсь быть доброй, как говорила бабушка, как хочет Бог. Хотя я не очень верю, что он есть. Мне кажется, что тогда это просто ужасный Бог и заслуживает он смерти гораздо больше, чем каждый из мерзких людей, которых он создал, однако в сердце твоём и ты понимаешь: тот давно спит глубоким сном, потеряв всякую связь с теми, кто его полюбил.       Я делаю глубокий вздох, сминаю цветок в руке и встаю с качели, хочу вернуться домой. Кровь засохла на кулаке и стала некрасивого цвета, ещё и всё платье испачкано. Придётся оттирать, иначе будет выглядеть неопрятно. Когда же эта дурочка поднимется? Ей ведь так нравилось играть с камнями.       И всё равно я поступила ужасно, меня тошнит от того, что я делаю. Я не могу определиться.       По пути я почти не вижу прохожих, всюду такой густой туман и нечто снова шепчет мне красивые слова. В уме я повторяю молитву, чтобы прекратить эту пытку, но мне от этого лишь хуже, голова болит так сильно, будто сейчас взорвётся. Неужели я правда то, чем меня зовёт мама?               М.М. – 03.03.2025       Женский смех. В гримёрке что-то весело обсуждали, кажется, воодушевлённые событием девушки. Помещение, где все собрались, выглядело своеобразно. Пару лет назад здесь проводился ремонт, однако на одной из стен уже давно красовалась трещина, всюду можно было заметить потёртую краску и отпечатки подошв. Впрочем, это не какое-то уважаемое заведение, хотя сюда и в самом деле захаживала проверка санитарных условий.       У каждого места было что-то «своё», выражающее характер владелицы. Например, нежно-розовые наклейки или следы от помады и рук на стекле, мягкая подушка на стуле. У кого-то на столике валялись упаковки от таблеток и обёртки от протеиновых батончиков, а кто-то всё не мог избавиться от пустой упаковки презервативов.        Белая подсветка, которая находилась у каждого зеркала, заставляла миловидные черты выглядеть острее, а заодно и делала процесс нанесения макияжа гораздо легче. Надежда, девушка с огненно-рыжими волосами, сидела в белом пушистом халате. Кисть с хайлайтером легко скользила по коже, выделяя некоторые места на лице, а заодно и создавая ощущение чего-то из другого мира. Большинство девушек здесь были очень красивыми.       - Что такое, Венера? Грустишь, что мальчик бросил? Вошёл без гандона и заразился гангреной?       Жаль, что вызывали дикое желание им глотки перегрызть. К слову, Милена Могильник – девушка двадцати четырёх лет, работающая баристой в своём небольшом, но очень даже красивом городе - Каханны. Недавно ей жестоко разбили сердце.       - Завались, уёбище, - ответила Милена, поправляя стрелку. Как же девушка ненавидела всех здесь. Да и не только здесь. Когда-то всё было иначе, тёплые взгляды и душевные разговоры, но теперь? В сердце теплилась лишь гниль, всепожирающее желание навредить. Словно стервятники эти дуры прекрасно понимали, где открытая рана, из которой можно выклевать мясо. Может быть здесь и есть вина Могильник, но не она с ехидной улыбкой отчаянно пыталась задеть окружающих, которые сидят и занимаются своим делом.       В попытке успокоиться, Могильник взглянула на цепочку, которая свисала с зеркала. Маленький серебряный крест, который ещё с самого детства был перевёрнут. Глупый, несуразный, неправильно сплавленный крестик. Девушка чувствовала с ним родство. А других родных у неё не было.       - Ов, да ты прям бешеная собачка, сейчас кусаться начнёшь, гав-гав! – продолжила Надежда, кажется, нарываясь. Девочкам рядом было либо смешно, либо абсолютно всё равно. Джейда, как всегда летающая где-то далеко, начала рассказывать о смирении и перерождении в другое тело.       - Сука, я твоё личико сейчас о стену разобью, если ты не прикроешь рот, - прошипела Милена. Её голос был довольно низким и грубым, но всё ещё очевидно женским. Сигареты не слишком хорошо повлияли на звонкие ноты, что должны были покидать губы девушки. Хотя сама она считала это довольно интригующим, пускай мало кто разделял её мнение.       - Ой, Миленочка злится, держите меня, плакать буду!       - Ты ходишь по тонкому льду, блядота. Думаешь, я шучу?       Вдруг, из громкоговорителя раздался слегка поскрипывающий голос диджея: «Ещё один прекрасный ангел – Надежда, милая и покладистая, покажет вам как зарождается настоящая любовь». Девушка поправила волосы и плавно поднялась со стула, отправляя воздушный поцелуй своей Немезиде.       Этот клуб маленький и не слишком оснащённый, но по крайней мере охраны здесь было достаточно. К сожалению, Степан уволился, а потому вакансия была открыта. Директор, в принципе, достаточно тщательно отбирал мужчин, чтобы не случалось каких-то неудобных ему моментов, но тем не менее это всё равно было тревожно. Что если новый секьюрити окажется извращенцем и начнёт пиздить стринги Милены? А ведь для неё это довольно комфортное бельё, обидно будет. Тут ещё и недавно маньяк заново объявился.       -Ну что ты, Мила, ты слишком угрюмая для шуток. Попробуй улыбаться, вдруг жизнь лучше станет.       - Сверни себе шею. Или я помогу тебе.       Надежда только усмехнулась, проходя мимо. Каждая клеточка в теле Милены питала искреннюю ненависть к самодовольной морде соперницы. Самообладание было хрупким, ибо сама Могильник походила на пороховую бочку, в которую сунули слишком много иголок. Но уволиться из клуба было смертным приговором. На обычной работе в кафе не оплатить два кредита, взятых по глупости из желания комфорта. Просто потому, что заебало жить в нищете и спать на матрасе в комнате без обоев. А осталось то совсем немного. Кроме того, в какой-то момент начинаешь привыкать к большому количеству денег, особенно если занимаешься подобными танцами со школы, терять удовольствие от большого количества одежды и вкусной еды будет сложно. Всё так легко приходит прямо в руки. Точнее, в лифчик.       Милена ухмыльнулась, глядя на своё отражение. Какая же она жалкая. Наверное, люди насчёт неё правы. Но что же поделать, если никакой другой Могильник никогда и не была. «Блять, мне надо покурить», - решила девушка равно вздохнув. Мягкий блеск на губах размажется лишь слегка, на это не обратят внимания.       - Слушай, дзяўчонка, - вдруг заговорила одна из девочек, Оля, с надутым лицом и обколотыми губами, - мы тут все к тебе пытаемся нормально относиться, это ты тут сидишь рявкаешь. Типа, мы ж не говорим, что ты конченная или тупорылая.       С данной точкой зрения, судя по всему, была согласна большая часть женского коллектива. Их лица сливались и смешивались в глазах Милены несмотря на то, что в каждой было что-то своё, индивидуальное, у девушки просто не получалось понять их, услышать. Хотя, она и не слишком-то пыталась, чересчур самовольная и гордая для этого. Переступить через себя казалось невозможным и слишком болезненным, унизительным.       - Ну и шо, ты молчать будешь? – поинтересовалась Оля, оскорблённая отсутствием какой-либо реакции на свои слова.       - А что мне сказать? Нахуй тебя послать? Не еби мозги, всё решили уже, - без особых эмоций, стараясь закончить девичий разговорчик, ответила Могильник, доставая сигарету из слегка потёртого портсигара, который ей как-то давно подарил друг, Ярослав. Портсигар переливался в зависимости от освещения фотографиями двух полуголых женщин. Тело одной из них было забавно разрисовано в лицо тигра, из-за чего Милена и попросила товарища произвести покупку.       - Выйди на улицу блять, если ты дымить собираешься, - чуть повысив голос попросила Оля.       - Нет.       - Все выходят, а ты особенная?       - Особенная, - взяв сигарету в рот, продолжила заниматься делом Могильник.       - Выйди, пожалуйста.       Выдержав зрительный контакт в десять секунд, Милена цокнула и недовольно поднявшись с места, направилась в курилку, конечно же набросив на себя олимпийку. Запасной выход почему-то находился недалеко от двери директора, через подвал, а потому для того, чтобы пройти туда, приходилось пройти весьма длинный путь. И ведь извращаться так с проходами нужно было лишь по причине того, что встречать гостей у главного хода не разрешалось, «это же не блядушник какой-то».       Раньше здание являлось небольшим складом, который сгорел и из-за плохой системы пожарной безопасности унёс с собой жизни шести рабочих. Склад был заброшен на несколько лет, только в две тысячи пятнадцатом году здание было выкуплено и перестроено под то, чем является сейчас. И почему же тогда, учитывая историю здания, нельзя было додуматься протаранить дверь? Зато подвал выглядел весьма прилично, пространство использовалось на максимум, какая достойная компенсация. Здесь решили установить помещение для игры в бильярд.       А ведь это было так давно, собеседование в Раю… Милене лет шестнадцать, глупенькая максималистка, у которой в голове полный бардак. Дружила с рыжей девочкой постарше, работавшей в стрип-клубе едва ли не с самого основания и в итоге Могильник оказалась на душевном разговоре с директором, который, закатив глаза, всё же взял её на работу.       «Бля-я-я-ать, ну почему», - тихо ругалась Могильник, пытаясь зажечь сигарету, ногой придерживая открывающуюся дверь, однако купленная пару месяцев назад на остановке зажигалка, похоже, уже доживала свой короткий срок. Тем не менее, в ней осталось немного милосердия к зависимой от никотина хозяйке, потому слабый, недолгий огонёк всё-таки загорелся, позволяя наконец затянуться и немного расслабиться. Оглядеться. Свежий воздух заставил съёжиться. Следовало бы куртку потеплее достать, но после работы было так невероятно лень заниматься чем-либо.       «Как будто я одна там курю, как свои сосалки-хуялки тягать, так ничё страшного, никто не дымит, но нет, Милена, иди на холод, чтоб твоя пизда отмёрзла…», - продолжала тихо ворчать девушка, потирая руки. По крайней мере на улице было тихо, звуки кузнечиков отвлекали от окружающей суеты, а небо было такое тёмное, что, глядя в его бесконечную пустоту можно потерять душу, стать одной из звёзд. Прямо сейчас. Люди так далеко, словно приведения они слоняются где-то на периферии зрения и...Ярик?       Могильник резко выдохнула и встрепенулась, приглядываясь к парочке получше. Это действительно был Ярослав, а с ним какой-то огромный мужик. Ничего такой, но судя по тому, куда направляется, внимания не стоит.       В любом случае, ситуация интересная. И если уж лысый товарищ решил посетить клуб, то почему это без своей дамы сердца? «Какие гости», - хмыкнула Милена и, развернувшись к двери, быстрым шагом направилась обратно в гримёрку за телефоном. Всё-таки сообщить Лене о рыбалке за бабами стоило.               ??? – 15.07.2004       Дело было ранним утром. Я вышел недалеко от дома, держа в руках открытую консервную банку сардин. Слепая бабка-соседка дала, чтоб котят покормить. Она всегда давала мне что-то вкусное, чтоб животинка не голодала. Старая меня, видимо, за своего внука принимала, но я и не против был, зато можно было спокойно у неё конфеты воровать, мне с орехами нравились больше всего. «Ромашки» я оставлял всегда, нахуй они нужны мне? Гадость, только дедам на могилки и класть. А может конфеты эти из дедов и сделаны.       Я заглянул за угол, откуда я ещё со вчера слышал кошачий писк. Прячутся, хитрюги. Но я-то хорошо знал, что за мусорным баком сидели мелкие черти. Как бы невзначай, я поставил консервы и неспеша отошёл к заляпанной стенке. Минут через пять я увидел его - маленького рыжего котёнка. Тот несмело, с опаской начал подходить к пище, явно голодный и давно не видевший свою мамку. Ухмыльнувшись, я наблюдал, как мелкий потихоньку забывается в процессе поедания сардин. Такой слабый и растрёпанный, котёнок вскоре жадно вцепился в консерву, наконец полностью доверившись мне. Смешно, что рыжий даже не заметил, как над ним оказалась моя нога и лишь жалобно мякнул, прежде чем я расхуярил его голову своим башмаком, довольный продолжая давить и тело. Жаль конечно, что котяра дольше не мяукал болезненно, но чё от этой твари ожидать? Без еды пиздюк ко мне подходить не хотел, вот и получил, что заслужил, а нехуй.       Даже не стараясь оттереть кровь от ботинка, забавы ради, я начал размазывать получившийся фарш по асфальту. Теперь из кишок и мозгов получился небольшой кружок. Мог бы быть и побольше, но асфальт сухой, так сильно не растянуть. Зато наследить можно, как раз дома у той бабки, потом ещё и завоняет на всю хату.       Увлечённый своим интересным делом, я не услышал, как ко мне подошёл какой-то тупой мужик.       «Ты что творишь, мразота?! Я тя щас научу, блять, получишь у меня.»        Б.А. – 03.03.2025       Небо окутал мрак, средь которого выделялись одни лишь маленькие проблески света – звёзды. Далёкие и холодные, они сопровождали путь двоих мужчин к месту, окутанному атмосферой любви и вожделения, в коем обычно так легко теряется их пол. Луна же сливалась с безграничной гладью тьмы, однако от неё всё равно исходило нечто, что влекло разум.       – Во, щас, эти двинут и пойдём, – объяснил Ярик, указывая на трёх поцанят перед ними, которые выглядели потешно для мужчины, чьим именем было ничто иное, как Артур Беляев. Солидное телосложение и привлекательная внешность, вместе с другими большими и приятными бонусами, обеспечили Артуру непробиваемую уверенность в себе.       - Щас, съебали нахуй, - просто и кратко посоветовал дрыщавым подросткам в мешках из-под картошки мужчина, подчеркнув свои слова игнорированием очереди. – Нате, мы проходим.       Артур протянул охраннику не свои деньги, а тот, явно не слишком заинтересованный в том, кто именно проходит, положил их себе в кассу и сорвал пару фиолетовых браслетов со словами «надевайте и идите».       Нахуй это нужно делать Беляеву, конечно, не было ясно, но плывя с волной хорошего настроения, тот нацепил браслетик, и товарищи зашли внутрь здания. Тёмная комната, в которой проводили осмотр. Мужчина недовольно прищурился, наблюдая за тем, как Свасченко становится и ждёт, пока мужики его облапают.       - А чё ты стоишь, на девочек смотреть не хочешь?       - Лапы убери нахуй свои, у меня ничё нет с собой.       - Ты думаешь мне этой хуйнёй заниматься нравится? Три секунды.       Прежде чем начался бы диалог явно не самого приятного содержания, между мужчинами вклинился Ярик.       - Артур, мне Милена пизды даст, давай те карманы чекнут и мы пойдём. А то вы и не познакомитесь даж.       Об этой Милене Артур слышал много. Так много, что даже имя запомнил. И очень уж мужчине хотелось увидеть эту невъебенную красавицу, с которой его старательно сводил Ярик. Свасченко говорил, что тёлка «хорошенькая». Явный минус, но ещё не смертельный, мало ли как она ведёт себя с приятелем, а как в постели. Только по этой причине Беляев с максимально недовольной рожей дал проверить карманы, сгорая от нетерпения. Когда же можно будет оказаться в зале в окружении дам? Столько лишних действий.       Как только мужик закончил, Артур без лишних слов прошёл в зал, выглядывая красивых официанточек, пока сцена была пустой. Сложно было из-за отсутствия нормального света, приглушённые светодиоды, готовящиеся к появлению тёлочки на шесте, совсем не помогали делу. Зато может среди обслуги и будет эта, как её блять, Милена. Она ж тут работает.       - А где ж... блять, - выругался парень, как только услышал свой рингтон. Видно, эта его баба-младший-брат разузнала, где Свасченко ходит. – Да, Лен? Щас, я иду уже, поговорим…       Шустро извинившись перед товарищем, Ярик пулей вылетел из стрип-клуба, предоставляя мужчину самому себе. Но долго скучать тому не пришлось, к Беляеву тут же подошла полуголая бабища, ласково коснувшись его руки, явно с намерением предложить приватный танец, как вдруг по громкоговорителю произнесли что-то неразборчивое, но за этим не последовало музыки, только звук каблуков. Артур повернулся к сцене и увидел ту, кого назвали «Венерой».       Мадама на сцене в последний раз затянулась сигаретой и потушила её о подошву своих высоких каблуков, грациозно бросив окурок куда-то в зал. А уж как эта тёлка была одета… готичный вид привлёк мужчину к бабище с пирсингом в носу, отчего Беляев уже и забыл, что рядом с ним стоит какая-то другая тёлка, твёрдо решив пробраться поближе к сцене, расталкивая обдрочившихся ебланов.       Ручка с красивым острым маникюром коснулась шеста и наконец заиграла музыка. Очень подходящая дамочке мелодия, под которую та изящно выгибалась, прежде чем с лёгкостью на тот шест залезть и, блять, вот бы эта Венера залезла на Артура. Её большая жопа и такие же большие сиськи особенно чётко отпечатались в памяти добравшегося прямо к сцене мужчины, а симпатичное личико с пухлыми губами практически провоцировало. Её взгляд явно не единожды скользил к Беляеву из-под длинных ресниц, создавая ощущение, что это всё только для него. Ей бросали кучу денег, и что же, разве может мужчина отставать? Пускай он и без того явно захватил всё внимание себе, но похвалить мадмуазель было делом чести.       Достав из тех самых проверенных карманов кучку привычных русских рублей, конечно же с монетами, Артур в удобный момент отодвинул тонкую ткань стрингов тёлочки, чтобы не только отдать ей своё поощрение, но и заглянуть красотке гораздо больше, чем под юбку.       Бабища практически незаметно, но всё же дрогнула, а потом сменила позу и глянула на мужчину со злобой, которую можно было воспринять лишь только как призыв к действию. Тёлка продолжила танцевать, позволяя разглядывать себя, и как же Артуру хотелось всадить ей, чтобы потом даже ходить не могла. Может быть, это и случится, стоит Венере спуститься со сцены. Ножки она умеет раздвигать очень широко, но такая маленькая, хоть и всё на месте. Мужчине ничего не стоит поднять деваху одной рукой и уткнуться в её ляжки еблом.       Музыка закончилась, а вместе с тем и танец прекрасной мадамы, столь изящно и незаметно собравшей деньги. В громкоговоритель снова что-то сказали, но Беляеву было откровенно похуй, у него сейчас было движение в штанах, а причина этого движения спускалась прямо к нему. Однако, неожиданно, тёлочка решила пройти мимо. Неудачно, ведь огромное тело мужчины заслонило проход.       - Стенкой подрабатываешь, мачо?       - А ты куда спешишь, малышка? – поинтересовался Артур.       - Слушай, - глубоко и недовольно вздохнув, начала невероятная красавица, - ты хоть валюту правильную возьми, раз мелочь бросать собрался.       - Те бабло чем не нравится? Ну, пендоских рублей не имею.       Венера выгнула бровь в неверии.       - Ты же не… боже, русские и белорусские деньги – разные валюты.       Мужчина сперва не совсем понял, с чего бы это, но спустя минуту рассуждений под пристальным и раздражённым взглядом, к Беляеву наконец пришла мыслишка о том, что, возможно, причина быстро улетающих денег с карты совсем не в ебучих работниках ПСБ банка.       - Сдачи не надо, детка, - сохраняя уверенность, самодовольно продолжил Артур, на что красивые зелёные глазки тёлочки показательно проделали усталое круговое движение, только больше распаляя интерес. Она ведь едва заметно улыбнулась.       - Тц, придурок.       - А ты строптивая. Во время секса царапаешься?       - Тебе это знать ни к чему, не понадобится. Маршируй солдатиком отсюда.       - Вызов мне кидаешь, киса?       - Разве что призыв отъебаться. Играться будешь со своей рукой.       - И твоей задницей, - сказал мужчина, и в подтверждение своим словам попытался шлёпнуть округлых сестричек, но, видимо, привыкшая к подобному отношению тёлка легко избежала ярко-красного следа на своей жопе. Рано или поздно Беляев всё равно добьётся своего.       - Мечтай.       - Мечты легко становятся правдой, с такой-то бицухой.       Мадама коротко рассмеялась и чуть наклонила голову. Розово-фиолетовые светодиоды освещали её лик, создавая ощущение, что бабища – это дух, пришедший из другого мира. Какая же красивая сука. И Артура ей точно понравился, иначе откуда этот огонёк в глазах? С ума сводит.       - Что, ты меня в заложники возьмёшь?       - А хотела бы?       - Это не ответ, - усмехнулась тёлка, прежде чем их милую болтовню прервал громкоговоритель.       « Я сказал, Венера предоставит приватный танец парочке наших самых любимых клиентов», - прорычал мужик в микрофон, а сама Венера на это почти показательно не двигалась с места, пока кто-то из охраны не начал шариться по толпе в попытках найти тёлочку.       - Эх-х, ну ладно, мне работать надо. Может, свидимся ещё, - сказала мадмуазель, почти сразу исчезнув из виду отвлёкшегося мужчины.       Артур лишь не читаемо улыбнулся. Если уж так распорядится судьба, то они действительно ещё встретятся. А пока Беляев спиздит чужой напиток и подцепит себе легкодоступную бабу, отодвинув сегодняшнее знакомство куда-то далеко. И где эта, ну, Милена, мать её ебал?       

♥