Правильный выбор

Одно лицо, одна фамилия, две жизни.

Ваня миловидно улыбается, машет Бокову на прощание, смотря, как его сильная, статная фигура удаляется от участка. Интересный мужчина, его сила подкупает, хочется увидеть на этом извечно хмуром и холодном лице гримасу боли или наслаждения, парень ещё не решил что именно хочет увидеть. Неожиданно, его резко хватают за руку и утаскивают в переулок! Антон Злобин кратко смеётся, хитро наблюдая за озлобленным лицом брата. Сегодня ему захотелось повеселиться и намеренно подменить брата, чем крайне недоволен сам Иван, прижимающий его сейчас к стене. -Братик, что на тебя нашло?-потешается Антон и вместо ответа слышит гулкое рычание. Удивительно, у его никчёмного брата-мямли прорезались клыки. -Я просил тебя не делать так. Не притворяться мной и не забирать у меня МОЮ жизнь! А еще просил, чтобы ты даже думать не смел в сторону Евгения Афанасиевича!-Ваня зол, он готов собственными руками придушить брата за то, что он позарился на чужое. У них была раньше одна комната, одна одежда и одни игрушки. Ване надоело. Он хочет обрести своё, личное. Правда, Боков ещё не знает о Ваниных чувствах. Но у них все так хорошо идёт, они просто прекрасно общаются и Ваня не позволит этому гаду всё испортить! Антон тянет губы в издевательской ухмылке, хохочет крайне наигранно и не пытается сопротивляться. -То то я думаю, чего это он так удивился, когда я назвал его по имени, а ты его оказывается по батьке кличишь. Позор, братик. С твоими то талантами мужика на секс развести раз плюнуть. Ваня округляет глаза, поверить своим ушам не может. Что о нём теперь подумает Боков и самое главное: -Козёл, что ты ему наговорил? О чём вы разговаривали!?-он почти кричит, бесится только больше, понимая, что брат мог сотворить самую отпетую хрень и ему даже стыдно за это не будет! Ваня тяжело дышит, смотрит изломлено и отпускает брата, сжимая руки в кулаки. Они одинаковые, даже одеты так же. Только не хватает одной детали. Ваня неосознанно трогает свой красный шарф на шее, зло смотря на брата. -Ничего особенного,-пожимает плечами Антон,-Но Боков определенно хочет тебя трахнуть,-он скалится надменно, вспоминая все эти томные взгляды, украдкой разглядывания и то как он говорит, склоняясь над столом, опираясь на него своими сильными руками, как маняще тянет Ванино имя - от последнего тошно. Ни к нему эти взгляды направлены, а на его непутёвого братца. Это определённо огорчает. Ваня давится воздухом, таращит свои щенячьи глаза на брата и неловко оглядывается по сторонам, чувствуя как щеки кусает жгучий румянец. -Врёшь,-отчаянно, Ваня не хочет верить в это, он боится поторопиться и отбить у Жени всякое желание с ним разговаривать. Они напарники и этого достаточно. Наверное. -Проверь сам, результат тебя не разочарует,-Антон подмигивает брату, насвистывая что то весёлое, он выходит из проулка бодрым шагом. Ваня закусывает губу, жуёт её задумчиво, не будет он ничего проверять! Брат врёт и это ясно как день. А если нет? С папкой в руках, Ваня прошёл в кабинет, найдя там Бокова. Тот сидит, хмуро рассматривает фотографии и с губ его срывается сизый дым к запаху которого Злобин уже привык. -Доброе утро, Евгений Афа...-скулы Жени заострились, он поднял на Ваню тяжёлый, осуждающий взгляд, от него у Вани невольно мурашки забегали по всей спине. Неужели брат действительно перешёл границу между ними,-Привет, Жень,-быстро поправил себя Ваня и тепло улыбнулся. Женино лицо расслабилось, он тягуче-приятно улыбнулся, стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и весело хмыкнул. -Привет, Вань, че ты там нарасследовал вчера? Нашёл шо нибудь?-Боков поправил ворот мешковатой водолазки и потушил фитиль вставая со стула и прошёл до Ваниного стола, опираясь на него задницей. Злобин шумно сглотнул, садясь на своё место и поднимая свои большие, искренностью горящие глаза на Женю. Боков смотрел на личико, полное невинной беспечности, скрестив сильные руки на груди. -Лента, что была на девушке - похоронная. И я кажется нашёл магазин в котором такая есть,-Ваня стал рыться в бумагах, кусать губу и показывать Жене свои заметки, стыдясь своей лжи. Он пытался увести след от брата на конкретного человека, совсем не желая подставлять невинного, но у него не было выбора. -Молодец, Ваня-следователь, съездим, проверим,-одобрительно похлопав Злобина по голове, задерживаясь пальцами на его мягких волосах, Боков дёрнул краешком губы и поспешил отойти от стола. Ваня смотрел на его широкую спину и не мог отвести взгляда. Нет, брат не мог за один день сломать стену, которую Ваня скромно долбил неделю. Закусив губу, Злобин не придумал ничего лучше чем, якобы случайно, свалить со своего стола стопку бумаг, приторно-сладко ойкнуть и встать. Он обошёл стол, наклонился, изящно прогнувшись в пояснице, тонкими пальцами начиная собирать бумаги, мельком посмотрев на Женю. Боков обратил внимание и смотрел, водя взглядом по ягодицам, коих облепила совершенно им не нужная ткань брюк. Ваня чуть не умер на месте от осознания, от понимания происходящего и поспешил подняться, не до конца всё собрав. Он сел за стол, будто прячась и стал поднимать оставшееся. Женя усмехнулся, проклиная себя за то, что спугнул оленёнка своим жадным, хищным взглядом, который Ваня наконец таки заметил и пожелал заполучить, крутясь перед ним. Боков уже пару дней как пытается подступиться к этому пугливому зверьку, который всё выкает, чуть ли не в ноги кланяется и сбегает стоит подать намёк на вторжение в Ванино личное пространство. Но вчера всё будто поменялось. Ваня своих взглядов не скрывал, сожрать хищника целиком хотел, а теперь снова превратился в невинную овечку. Такая перемена Женю смутила, но она была не столь важна, чтобы заострять на ней внимание, Боков просто отложил это в долгий ящик. Вокруг фонит разложением, гнилью, сыростью и просто отвратительным чувством вины за своё молчание, оно свербит у Вани в голове. Он смотрит на очередную девушку, знает прекрасно, что убийца ходит с таким же лицом как у него и то что Женя даже с ним общался. С тем кого хочет поймать и посадить. Отвернувшись от трупа, Злобин рассматривает хмурое лицо Бокова, поджимает губы и обещает себе всё рассказать, если брат хоть ещё раз подойдёт к Жене, начнёт притворяться Ваней Злобиным, снова забирать у него жизнь. Ваня не знает что будет с ним, зато его совесть будет чиста. -Шо ты, Ваня, проникся?-спрашивает Боков, подходя ближе и кивая на девушку, чьё тело уже собираются увозить. Ваня не хочет врать, он до побелевших костяшек сжимает в руках свой блокнот и поправляет шарф будто это удав, который собрался его душить. -Да, очень жалко их. Тот кто это делает настоящая мразь,-со всем откровением отвечает Ваня, в его глазах Женя видит ту невинность, доброту, коей Ванечка его покорил и продолжает покорять. Боков смотрит, будто оценивает, кратко улыбается, бросает что то очень мудрое и важное, совет на всю жизнь и Ваня с неподдельным интересом его слушает, тянется записать слова Бокова в блокнот и машет своим метафорическим псовым хвостом, идя за Женей следом. Боков пример для подражания, он силён телом и душой, повидавший ужасы жизни. Как же Ване хочется привнести в жизнь Жени радость, чтобы тот чаще улыбался и смеялся, чтобы Женя смотрел на него любовно, ровно также как сейчас смотрит Ваня, пока они сидят в кафе Курортного дыша морским воздухом. Злобин почти с придыханием смотрит, как Женя курит, тянет дым до впалых скул, выдыхает, рассказывая про одно из своих дел и стряхивает пепел своими невозможно длинными, сильными пальцами, которые могут... -Эу, Ванёк, ты слушаешь вообще?-прерывает Боков Ванины фантазии и он четырхается о представление, где бы эти пальцы могли оказаться, мысленно развевает облачко с картинкой у себя над головой и хлопает глазами. -Конечно, я просто,-залюбовался тобой,-задумался. Боков смеётся по-доброму, тушит фитиль и отпивает заказанный Ваней им обоим томатный сок. Ваня опускает глаза, водит вилкой по блюдцу с десертом и болтает ногой под столиком. Женя находит его поведение крайне прелестным и кокетливым, он, как бы случайно, запрокинув ногу на ногу, касается носом ботинка щиколотки Вани, задрав штанину. Злобин замирает, в томном ожидании кусает губы, шевельнутся боится и не понимает что ему делать. Он робко поднимает глаза, смотрит во внимательные Женины и слегка качает ногой навстречу, замечая за спиной Бокова своего брата. Ваня резко вскакивает, чем не на шутку пугает Женю, спешно извиняется и просит подождать, ретируясь к Антону, который спрятался в мешковатом пальто и шапке, думая, что его не заметят! -Зачем ты здесь?-шипит Ваня, оглядывается на Женю и уводит брата подальше, плотно сжимая губы от досады. Вечно Антон всё портит. Сам он так не считает, пытается рассмотреть Бокова подольше, недовольно переводит взгляд на брата и брыкается, раздражённо цедя в ответ: -Затем, что ты сам ничего сделать не можешь Опять. Опять всё повторяется. Антон думает что Ваня без него никто, пустышка. Вечно решает всё сам, пытается сделать как лучше для него самого, но Женя открыл Ване глаза. После той потасовки с абсолютно неуместным французским или разговора по душам, Женя разглядел в Ване личность, отдельную от брата. Ваня для Бокова искренний, добрый и он больше не хочет потакать брату. Пришло время разделиться. Ваня передёргивает плечом, злость, как зубная боль, ноет и болит так сильно, что хочется взвыть, но он её отпускает. Он выше этого. -Уходи, мне не нужна твоя помощь,-в его глазах уверенность, твёрдость Ваня толкает брата, отходит, отдаляясь, говоря, что тот ему больше не нужен. Антон в недоумении хлопает глазами, не может поверить, что братик от него так легко отказался, что он не хочет больше с ним водиться, а самое главное ставит под угрозу его дело. Этот тюфяк может рассказать Бокову всю правду, лечь под него, прогнуться и тогда Ростовкий мент Ваню поймет, простит, пожалеет жертву, а Антону из за беспечности и слепой любви брата гнить в тюрьме за благородное дело. Ни одна рыжая мразь не уйдет от него. Они все заплатят. Обида бьёт под дых, когда Ваня и вовсе уходит, садится обратно к Бокову и всеми силами вынуждает его не поворачивать голову. Так просто сейчас подойти и вонзить столовый нож менту меж лопаток. Но для того кто пытается разлучить его с братом и тот кто мешает его делу найдется наказане получше. Заметив, что Антон ушёл, Ваня наконец выдыхает и поднимает взгляд на человека, ради которого он готов пойти на всё. Он расскажет, обязательно во всём признается. Убийства прекратились. Они не нашли новых следов, маньяк залёг на дно, но чувствовало Женино нутро, будто он готовит что то масштабное, грандиозное. Спокойствие продолжалось целых три дня для жителей Курортного, но не для Бокова. Он не спал ночами, просыпался от ощущения что на него кто то смотрит, на улице за ним словно всё время наблюдали, а самое главное, что в этом во всём параноидальном Аде Женя чётко различал Ванин силуэт. Его голубые глаза мерцали во тьме, волосы отчётливо развивались на ветру, но пахло от него чем то тяжёлым, металлическим, будто кровью были перемазаны все его руки. От Злобина так не пахнет, от него веет нотками шоколада и кофе, чем то ещё сладким что он съел на завтрак, но никак не кровавым Жениным кошмаром. Боков не знал как от этого избавиться и алкоголь мало помогал, было понятно лишь одно - он по Ване сходит с ума и если ничего не предпринять, то это чувство сожрёт его заживо. -Привет, Жень, опять плохо спал?-как всегда бодро и улыбчиво спросил Ваня, стоило Бокову зайти в кабинет с чашкой кофе. Как только он увидел светлую, совсем не кошмарную синеву Ваниных глаз, все тревоги тут же улетучивались, а чужое бесспокойство грело душу. -Хуёвое утро, впрочем как и ночь. Всё думаю насчёт нашего маньяка, какого хуя он затих то? Испугался, что мы подобрались слишком близко?-озадаченно, с хрипотцой в голосе, мужчина поставил кружку на стол и достал зубами прямо из пачки сигарету, ища по карманам зажигалку. Ваня прикусил губу, множество раз спрашивая у брата что он задумал, но тот молчал и не желал признаваться. Ване было страшно даже представлять, что в порыве гнева может учинить его брат. -А может он закончил? Двух девушек ему оказалось достаточно и он успокоился,-предположил Злобин, поправляя шарф на шее. Женя прикурил, пару секунд смотря куда то сквозь стол и лежащие на нём бумаги, после отрешённо произнёс: -Таким всегда мало. Захочется ещё - объявится, а ему захочется,-он взглянул на Ваню, который заметно сник и выпустив дым, добил его своими словами,-Такие сволочи не останавливаются сами. Ваня продрог, опустил взгляд на стол, пока Женя отвернулся, начал теребить в руках ниточку от рукава свитера и нервно думать что делать. Так дальше продолжаться не может. Если брат задумал что то очень-очень ужасное, Женя за молчание никогда не простит его. Возможно, даже сейчас не поймет, но Ваня хотя бы попытается исправить ситуацию. -Жень, я...-спугнув всю его смелость, в кабинет ворвалась Надя, стуча каблуками, она явно на что то злилась, бубня ругательства себе под нос. Ваня выдохнул, зарывшись в бумаги и делая вид, что ничего не хотел сказать, боясь как бы не стало поздно. Боков нахмурился, обратив внимание на Ванино поведение и решил, что им нужно серьёзно поговорить. Ваня откровенно нервничал не зная и даже боясь предположить как Боков отреагирует на правду и не отвергнет ли он его. В любом случае, у Злобина теплилась надежда на понимание, на прощение он и не рассчитывал. Женя сам позвал его на берег моря. Боков уже сидел в старой рыбацкой лодке, когда Ваня пришёл и сел напротив. Внутри копошилось что то противное и подпитываемое страхом, Ваня поправил волосы, чтобы чем то занять руки, коснулся шарфа и боялся встретиться с тяжёлым, полным стали и серьёзности Жениным взглядом. Он не смотрел, прожигал и сжирал его одними лишь глазами. Мысль о том, что Женя обо всём догадался и сейчас потребует выдать брата или вовсе обвинит во всём Ваню, больно кольнула в грудь. Злобин поплотнее укутался в пальто, будто прячась от промозглого ветра, что бил холодом по щекам, но это был не порыв ветра, а Женин взгляд. Ваня любил смотреть на мужчину украдкой, когда тот не видит, рассматривать колючий затылок и пытаться предугадать следующую эмоцию на извечно хмуром лице, но, к сожалению, у Вани никогда не получалось. Он всегда хотел, чтобы Женя повернулся и на его лице заиграла улыбка. Тёплая и счастливая. -Ты хотел о чём то поговорить,-не выдержал Ваня, пытаясь улыбнуться краешками губ. Женя, довольный тем, что Злобин начал первый, выпрямился и повёл плечом. Ваня вжал голову в плечи, накручивая себя только больше. -Возможно, это прозвучит очень хуёво и на самом деле я всё себе придумал,-Ваня замер, испуганно подняв на Женю дрожащие глаза, от удивления и страха они сейчас были как у щенка, который получает от хозяина за беспорядок в доме,-но скажи мне: я те шо понравился? Ваня поражёно раскрыл рот. Женя полностью оправдал всё то, что о нём говорят как о хорошем следователе и загнал его в угол. За шкирку приволок и заставляет смущённо отводить глаза. Боков звучал очень недовольно, будто после подтверждения он начнёт выбивать из молодого напарника всю дурь, ставить на путь истинный. Злобин попытался оправдаться. -Ну вы уважаемый мною человек, я пытаюсь учиться у вас и быть похожим,-Женя моментально скривился, дёрнул губой, будто это "вы" обожгло ему слух. -Не, я у тебя про другое спрашиваю,-мгновенно подул сильный ветер и Ванина чёлка растрепалась, упала на глаза и закрыла лоб, Женя приблизился, его дыхание обожгло Ванины губы. Своими тёплыми пальцами он смахнул мягкие волосы, мешающие Ване разглядеть не угрозу, а попытку разобраться в ситуации на Женином лице. Ванины глаза поблёскивали то ли стыдом, то ли смущением от каждого Жениного движения, он тянулся к мужчине, но что то тянуло его назад и не позволяло переступить черту,-Как человек или даже мужчина, я тебе нравлюсь? Ваню будто окатили холодной водой и пустили ток, он хотел отвести взгляд впервые не желая смотреть на Женю, но эта чернота в глазах напротив заставила шумно сглотнуть и вымученно проскулить: -Да. -Пизда,-огрызнулся Боков, вскочив и шагнув из лодки. Ваня расстроено вздохнул, оставаясь сидеть в лодке и желая уплыть на ней прямо за горизонт, чтобы не слышать упрёков и ругательств, но от Жени он далеко уплыть не сможет. Женя бесится, пинает камни, проводит ладонью по лицу и волосам, нихуя не понимает, резко оборачивается на Ваню и со злостью спрашивает: -Тогда нахера ты за мной следишь все эти три дня? По-человечески нельзя? Вчера ты врываешься ко мне в номер, засасываешь, да так что я чуть к праотцам не отправился, а сегодня делаешь вид, что ничего не было,-Боков приближается, нагибается, упираясь руками о колени, разговаривает с Ваней, как с маленьким ребёнком, потому что эти голубые глаза похоже искренне не понимают сути всего пиздеца,-Заканчивай свою клоунаду, Ванюша. Злобин в отчаянии и одновременно недоумевает, хлопает глазами, мотает головой и с мольбой в голосе просит поверить: -Это не я. -А кто блять? Апостол Пётр или твой брат-близнец? Прекрати ебать мне мозг. Либо ты объясняешь почему ты себя так ведёшь, либо о том, что было можешь забыть,-Женя тянется схватить Ваню за шиворот, тот юркает к дну лодки, четырхается, понимая, что забывать то нечего, потому что это был не он! А Женя даже не заметил подмены. -Это..это был не я, это..-Ваня теряется, от Жени его разделяет только лодка, он поднимает глаза выше и видит Антона. Этого ублюдка, который прикинулся ИМ, забрал ИХ с Женей поцелуй, изводил ЖЕНЮ целыми днями и смеет сейчас показываться ему на глаза! Брат прячется за камнем и зазывает погнаться за ним, Ваня не может иначе, ему нужно показать Антону, что тот не имеет права забирать у него Женю и делать всегда то, что ему захочется. Боков ошарашенно смотрит как Ваня расправляется в плечах, хрустит шеей и на некогда милом лице залегают тени, скулы заостряются, а в глазах синим пламенем горит ненависть. Ваня срывается с места и бежит мимо Жени по гальке, под ногами хрустят камешки, он видит издевательский силуэт Антона и бежит ещё быстрее, дышит отрывисто, подгоняемый пульсом, что готов взорвать вены и они, лопнувшие, затопят фонтаном из крови всё вокруг, погружая их в пучину ненависти. Ваня вскидывает руку и кричит болезнено-зло: -Мразь, я тебя предупреждал! Антон шарахается, бегает глазами по камням, пытаясь не споткнуться, мчится, оборачиваясь через плечо и видит, как Ваня, его родной братик, бросается него с кулаками. Он не рассчитывал на то, что Ваня его догонит. На удивление, немощный брат бьёт больно, до крови на губах. Они валяться на камни, Ваня наседает сверху, отточенным движением, как Женя учил, чётко бьёт брата по лицу, теребит его за шиворот. Антон звереет, теперь не понимая за что именно он борется. Ростовский мент оказался не таким уж и противным. Все рыжие твари блекли на его фоне, а то как он смотрит, гладит, целует, общается, стоит им остаться наедине вызывает противоречивое чувство, от которого хочется бежать и одновременно тянуться к нему. Только это всё не для него, а для Вани, для этого никчёмного придурка, который первый его предал. Рядом с Боковым забывается всё: несправедливость мира, утихает жажда чужих мучений, крови больше не хочется. Антону так понравилось это чувство, что он бьёт за него в ответ. Ваня валиться на бок, а вместе с ним слетает красный шарф - единственная вещь по которой их можно различить. Ваня воет, почти плачет от досады и хочет наброситься снова, но брат оказывается быстрее и рычит ему в лицо: -Ты меня предал! Рассказал бы ему всё, лёг бы под этого мента, ты такой же как все эти твари!-Антон бьёт не мягче, ожесточённо, он избивает пытающегося закрыть лицо Ваню и останавливается, когда они оба слышат голос Бокова. Женя стоит в метре от них с пистолетом в руках и рявкает, словно командир на солдат: -А ну встали блять! Медленно, чтобы я видел рожи ваши идиотские!-братья слушаются и стоит им повернуться к Жене лицом с поднятыми вверх руками, Боков вытаращивает глаза на Злобиных, окончательно запутавшись, он совсем нихуя не понимает. Дуло направлено на Ваню, оба молчат, Антон сдерживается, чтобы издевательски не скалиться, ведь Ваня никогда так не делает, смотрит в пол, шмыгает носом и притворяется напуганным. Ване тошно от этой актерской игры, он вскидывает голову и преданно смотрит на Женю. -Жень, пожалуйста, дай мне объяснить... -Рот закрой,-прерывает его Боков и переводит пистолет на Антона,-Один из вас мой напарник, а второй - лживый говнюк. Вопрос, кто есть кто...-Женя бегает глазами от одного к другому и хмурит брови. -Это я, Жень,-подаёт голос Антон,-А это мой брат, Антон,-кивает он на Ваню,-Я правда не знал, что он мной притворяется и тебя донимает. Поверь мне, пожалуйста. Боков верить не спешит, но пистолет переводит. Ваня так устал, ему горестно и больно от того, что брат посмел нарушить их обещание не притворяться друг другом и запутал Женю, принёс ему проблемы и головную боль. -Ну ка, пизданите что нибудь, что только Ваня знает,-предлагает Женя не спуская глаз ни с одного, ни с другого. Ваня даже думать не пытается, зная прекрасно, что Антон осведомлён обо всём, что они делали. Но не знает только того, что Ваня ему не рассказывал, это сокровенное, тайное, чужим нельзя, а брат теперь чужой. -Несколько дней назад мы в кафе ходили, я ещё томатный сок нам заказал и сказал, что это лучше, чем кофе, а потом ушёл резко. Жень, неужели ты не можешь отличить нас?-пытается Антон, а Ваня лишь вздыхает, опуская руки, чем привлекает Женино внимание и вынуждает присмотреться внимательнее. Он по-детски вытирает щёки тыльной стороной ладони, трёт глаза, смахивая с них редкие слёзы и смущённо улыбается. -Я не знаю французского и один раз ты назвал меня "minou". Подумав, что это какое то обзывательство я сначала расстроился, но всё равно пошёл узнавать. Я что правда похож на котёнка? Прозвучал выстрел, такой оглушительный, что Ваня зажмурился, невольно накрыв уши ладонями, слыша приглушённый крик Антона. Он упал на камни и схватился за бедро, злобно скалясь и ревностно наблюдая за тем, как Женя спешно подходит к Ване, гладит по волосам и укладывает его голову у себя на плече. Ваня робко тянется к Бокову, сцепливает руки на широкой спине, облегчённо выдыхая. Грея о кружку руки, Ваня не понимал, что он действительно это сделал: отверг брата и обрёл самостоятельность. Ему больше не нужно врать Жене, не спать ночами от угрызений совести и не видеть лица родственников этих невинных девушек, отчаяние больше не будет осадком горечи заполнять его без остатка. Женя сел напротив, железный стул скрипнул под его весом, пока не давая знака записывать диалог, а значит разговор будет приватным. -Он жив, крайне ебанут и я сделаю всё возможное, чтобы ты из жертвы не перерос в подельника,-Боков понимал, что Ваня соучастник чистой воды, но в этом и заключалась его теперешняя слабость - он не может не верить этим голубым глазам, которые буквально молят понять и простить. Злобин замялся, смотря как из кружки струится пар, пахнет травами и чай из них довольно горький. -Жень, я готов принять наказание. Я знал и скрывал всё, мне положено наказание. Так будет справедливо,-неуютно поводив плечами, Ваня понял, что горчил не чай, а слова. -Я не готов,-в извечно резком и твёрдом тоне слышалась дрожь, кивнув мужчине по ту сторону стекла уйти, Женя спешно дотронулся до Ваниной руки от чего тот вздрогнул, но всё же позволил переплести их пальцы,-Не надо тебе в этом дерьме и дальше купаться. В жопу засунь себе эту справедливость, я морально не готов тебе передачки носить. Ваня взглянул на Женю по-особенному, губы его растянулись в улыбке, образовывая ямочки на щеках. Женя не мог позволить такому яркому солнцу погаснуть, утихнуть этой слепой невинности и доброте, которая буквально сплеталась в нимб над Ваниной головой. Но в тоже время Боков понимал, что Ваня, не будь его рядом, не отважился бы никогда пойти против брата и неизвестно сколько бы ещё девушек погибло. Боков ослеп, позволил к себе подойти, только сейчас осознав колоссальные отличия между братьями. В Антоне всё остро, безумно и мёртво, он тень. Ваня поражает своим светом, мягок и робок, не лишённый при этом жажды на свою жизнь, личную. Красный шарф - протест. Антон не стремился что то изменить, в отличии от брата. -Всё хорошо будет,-нарушив тишину, Ваня погладил Женю по руке, успокаивая грубую кожу, ластясь пальцами к ладони. -Конечно будет,-хмыкает Боков и убирает руки. Ваня дал показания против своего брата, приписали Антону угрозы расправы, шантаж над собственным братом и сделали из Вани жертву. В дальнейшем разбирательстве Ваня не участвовал, чувствуя себя крайне гадко. Это его родной брат, но он убийца. Рано или поздно его бы всё равно посадили - успокаивал себя Ваня. Чем руководствоваться в такой момент? В чью пользу делать выбор? Ваня не знал поступил ли он правильно, но Женя утверждал, что ему не осталось бы другого выбора. Ради перемен нужно чем то жертвовать. -Всё ещё мозгуешь над этим?-спросил Женя, открывая Ване дверь в свой номер и включая свет. Ваня заинтересованно огляделся и стал снимать шарф. -Почти нет, сколько бы не думал, не могу понять насколько правильным был мой поступок,-Злобин повесил пальто, следя за тем, как Женя избавляется от кобуры,-Но в последнее время меня волнует больше другое. Жень, а когда Антон к тебе пришёл вы ну,-Ваня взглядом указал на номер и надулся когда у Жени с губ сорвался смешок. -Я ахуел конечно, но и грешным делом подумал что ты бы так не смог,-то ли дразня, то ли издеваясь, Боков подошёл ближе, видя слишком открытое возмущение на Ванином лице. Он ярко и глубоко оскорбился, дёрнул носом и задрал подбородок, пытаясь казаться важным и обиженным. -Вот так значит да, ещё скажи что тебе понравилось,-фыркнул Ваня, обняв ладонями остроскулое лицо Жени. Тот повёл бровью, опуская руки на Ванину талию, такую же приятную на ощупь, как у него во снах. -До того как узнал, возможно. После, я всю ночь рот с мылом поласкал,-Боков боднул Ваню лбом, глубоко вдыхая совсем не мертвецкий, а по-настоящему живой и спасительный запах кофе, шоколада и морской соли - следствие их прогулки по набережной. -Допустим, я поверил,-смеётся Ваня, приоткрывая губы и первым касаясь Жениных, удивлённо выдыхая, когда тот сразу же перехватил инициативу и их языки переплелись между собой. Трогать щеки, чувствовать как по телу ползут горячие ладони, вытягиваться, как струна, позволить Жене собой налюбоваться, а после падать на кровать, глубоко дыша, обнимать Женю за шею и шептать ему почти на ухо: -Я люблю тебя. А в ответ слышать: -Ванюш, для тебя простого "люблю" мало. Я даже таких слов не знаю, котёнок,-Женя целует в шею, слышит приглушённый вздох, видит как Ваня облизывает губы и тянется пальцами к его свитеру. Замирая перед обнажённым Ваней, Боков шумно сглатывает и слова восхваления застревают в горле. Меньше слов больше дела. Женя припадает губами к ореолу бисеринки соска, другой гладит пальцами, улавливая томные вздохи, Ваня прогибается в пояснице и тянется сделать приятное в ответ, изучает ладонью торс, забирается под рубашку и с удивлением позже замечает, что дёрнул ткань до рвущихся пуговиц. Женя не позволяет ему почувствовать себя виноватым, скидывает с себя остатки одежды. Ваня буквально не позволяет Жене смотреть куда то в сторону, постоянно ищет, бегает глазками по Жениному лицу и когда приближается не целует, а просто смотрит, тает в темноте зрачка и готов задыхаться от того, как Женя смотрит на НЕГО. Не дает себя перевернуть ни на бок, ни на живот, чтобы видеть, чувствовать каждой клеточкой тела Женин взгляд и просить его почти надрывно: -Пожалуйста, смотри, мне важно. Боков не может осознать масштаб проблемы, размеры той ереси от которой Ваня боится потерять свою личность, отдельную от всех, но не от самого Жени потому что Ваня к нему почти липнет, льнёт и царапает ногтями спину. Оба обнажены, возбуждение трётся друг о друга, заставляя обоих по очереди вздрагивать. -Пожалуйста, говори, когда больно,-возвращает ему Женя и смазав пальцы найденным в тумбочке, скользит ими между ног, трогает, гладит возле напряжённых мышц. Толкается на пробу и Ваня теряется, неистово кусает губы, ловя Женин взгляд, он в мгновение расслабляется и только заломленные брови выдают мимолётный дискомфорт. Когда с пухлых Ваниных губ слетает томный полувздох-полустон Женя улыбается, водит рукой по мягкому бедру, слегка сжимая. Ваня замечает его улыбку, ту которую он хотел всегда видеть на Женином лице и пытается повторить звук. Боков видит попытки, хвалит резким движением и Ваня стонет громче, колени его разъезжаются несмело, но в то же время вызывающе, приглашающе, он приоткрывает губы смотрит на Женю из под дрожащих ресниц, а по телу разливается тепло, внутри зудит от движений, приятным жжением только распаляет больше. Неприятная пустота теперь мешает, Ваня недовольно мычит, требовательно схмурившись. -Сам просил смотреть, а теперь дуешься,-усмехается Боков, широко облизывая солоноватую кожу у Вани на щеках, готовясь съесть эти мягкие, до боли прелестные щёчки. -А ты разве не можешь делать два дела одновременно?-парирует Ваня и тут же жалеет о своих словах, широко распахивая глаза, не сумев сдержать голос, он вскрикивает заканчивая стоном. Женя не даёт привыкнуть, двигается сразу, откуда то зная как именно Ване нравится, и Злобин запрокидывает голову, но взгляд держит стойко, не упускает ни одного изгиба Жениных губ и улавливает хриплый стон, который тот глушит у него выше шеи. Давая понять Ване, что он рядом, Женя не оставляет его ни на секунду, трогает, двигается, лижет и целует, купая, балуя Ваню в своём внимании. А Ваня от этого сходит с ума, капризно, между стонами, просит больше, глубже, быстрее, прямо там. Женя должен быть в нём, с ним, всегда. Ваня и не догадывался что может быть так хорошо: мысли исчезают, он стонет протяжно, замирает и крупно вздрагивает, пачкает их животы, сжимается - у Жени звёзды перед глазами пляшут, он не хочет Ваню заполнять, отстраниться пытается, но этот упрямый котёнок не позволяет, вынуждает излиться в него. В номере душно, пахнет сексом и липко от их тел. Ваня выдыхает, стоит Жене выйти и тут же припадает к его груди, ладошками гладит мышцы, лезет целоваться и забирается на Женю как только тот оказывается на кровати. -Ещё хочу,-как в бреду шепчет Ваня, вяло облизывая и целуя Женю везде, где может достать. Боков вскидывает брови - в тихом омуте черти водятся - и тормозит Ваню, с укором смотрит. -Мне уже давно не двадцать четыре, дай дух перевести. -Вообще то кто то обещал меня конкретно выебать,-обижено тянет Ваня, чем провоцирует Женю, он скалится, ловит удивлённый Ванин вздох губами и валит того обратно на лопатки. Солнце падет на стройные, подкаченные ноги Вани, пока тот лежит на шезлонге, любуется видом моря с балкона отеля и тянется губами к трубочке разноцветного коктейля, боднув носом пёстрый зонтик. Женя кряхтит рядом, недовольно щуриться на солнечные лучи, встаёт и разминает плечи. -Я скоро совсем жиром заплыву,-выносит вердикт Боков и ныряет в бассейн. Брызги долетают и до Вани, он лишь тихо смеётся, укрываемый на половину от солнечных лучей зонтом побольше, что выситься над его головой. -Ну ты же не захотел со мной идти на групповую зарядку,-напоминает ему Ваня и переводит взгляд с моря на своего любимого мужчину, который фыркает от воды, плавает туда-сюда и хмурит брови. -Я только уснул, когда ты уже собирался. И шо я там не видел, ещё жопой я не крутил перед чайками,-ворчит в своей манере Боков и ныряет, руками доставая до дна. Злобин закатывает глаза, болтает в стакане лёд с мохито и любовно мурчит, сквозя издёвкой, когда тот выныривает: -А кто тебе виноват? Не я же в покер всю ночь играл, так ещё и деньги почти все проиграл,-под конец звуча обижено, Ваня берёт шпажку с фруктами, лежащую на подносе рядом на круглом столике и отправляет её в рот. Женя подплывает ближе, недовольно кривит губы, укладывает руки на бортик бассейна. -Не все. Это такой стратегический ход,-важно поправляет его Женя, на что Ваня закатывает глаза. -Охотно верю,-чтобы Ваня и дальше не бурчал, Боков вскидывает руку, обрызгивая его. Злобин, весь мокрый, ставит на столик бокал и вскакивает, желая Жене отомстить за содеянное, не видит как тот спрятался за бортиком, охает и падает в бассейн, стоит Бокову потянуть его за щиколотку. Ловит он Ваню почти сразу, лопатками прижимает его к бортику бассейна и довольно улыбается, смотрит на футболку, облепившую Ванино тело, любуется его красотой и убирает волосы с лица. -Я только переоделся,-фыркает Ваня, обвивая Женю ногами за бока. -Ничё, одежда на тебе всегда была лишней,-мокрые и счастливые, они целуются до сбитого дыхания, спешат вылезти из воды и поспешить в номер, поскорее к кровати. Ночью Боков опять уйдёт играть, Ваня будет отгонять его липнувшего, желающего облапать и забирать у него изо рта сигарету, вставать ранним утром, идти плавать на пляж, расслабляться в спа и будить Женю, чтобы тот не проспал завтрак. Так по кругу, все четыре дня, пока они вновь не вернуться из отпуска в Москву, в их общую квартиру и не приступят к работе. Ваня иногда приходил к брату, носил ему необходимое и видел в его глазах вселенскую печаль и зависть. В его тусклых глазах навсегда застыл вопрос: почему одним всё, а другим ничего?