Брисингамен

Голос отца прогремел как гром, отразившись от стен и высокого потолка. Локи вжал голову в плечи, попытавшись спрятаться за плечом Тора от отцовского гнева. — Это была просто шутка! — Тор рассмеялся, оправдываясь. Он как будто и вовсе не чувствовал, когда стоило бы помолчать и согласиться. Всегда все в лоб, напрямки, без оглядки. Локи не собирался мешать ему принять удар на себя. — Вы не понимаете, что такое честь? Украсть шлем у стражи и надеть его на голову статуе предков? Это недостойно ни принца, ни даже простого аса. Отец перевел взгляд прямо на Локи, посмотрел тяжело и пристально. Он часто так смотрел, словно видел насквозь. — Один из вас станет царем. Вы должны быть рассудительны, мудры и почтительны к памяти Асгарда. А вы… Тор хмыкнул, снова открыв рот, чтобы начать спорить. Отец заставил его замолчать взмахом руки. Локи видел, как Тор сжал челюсть, прикусив язык. Его лицо скривилось от раздражения. — Ты храбр, Тор, и столь же безрассуден. Тобой легко манипулировать, и ты этого не замечаешь. Но ты, Локи… Отец подошел ближе, вынудив Локи стыдливо попятиться, выйдя из тени брата на свет, льющийся в залы через витражи библиотеки. Он почувствовал себя таким уязвимым в то мгновение. — Ты мог остановить его, но выбрал подстрекать и наблюдать. Знаешь, что хуже глупости? Потворство ей. Локи опустил голову, почувствовав, как задрожали губы. Его плечи опустились, а руки сжались в кулаки. Он не нашел слов, чтобы ответить. Когда отец ушел, Тор последовал за ним, упрашивая взять его с собой на военный совет, словно не было никакой выволочки. Словно его не называли глупцом, недостойным принцем, словно все это было только о Локи. Только о нем, испуганно замершем за спиной брата. Локи остался стоять посреди зала, дыша через рот и жмуря глаза в отчаянной попытке выбросить голос из головы. Ему не нужны назидания, не нужны нравоучения, не нужны напоминания о своих ошибках. Он даже не сделал ничего — это все дело рук Тора, это Тор испортил статую. Это Тор украл шлем. Это Тор смеялся, надевая его на статую. Локи всего лишь был рядом. Всего лишь сказал, что будет забавно. Локи распахнул глаза, услышав шелест. Этот звук он бы ни с чем не спутал, просиживая за книгами долгие часы. Библиотека была пуста, когда отец нашел их здесь. Локи уверен. Тогда откуда там появилась та вана? Стояла у книжных полок, кончиками пальцев касаясь корешков. Даже не вглядываясь, Локи заметил, что браслетов на ее руках стало больше, чем было тогда на пиру. Они звенели, когда она двигала руками. Сколько прошло времени? Несколько месяцев или год, навряд ли больше — память о победе над Ванахеймом еще была свежа и часто появлялась в разговорах стражи. Он обиженно поджал губы, ощутив, как к раздражению внутри начал примешиваться стыд. Она слышала, как его отчитывали. Не могла не услышать. Быть может, это позабавило ее или обрадовало. Локи на ее месте обрадовался бы, если бы противных Фандрала или Вольштагга отругали прямо у него на глазах. Локи развернулся, собираясь уйти, пережить свой позор в одиночестве, спрятавшись, чтобы зализать уязвленное эго вдали от чужих глаз и ушей. — Подглядывать некрасиво. — Все же сказал он, оставшись стоять на месте. Когда ответа не последовало — он обернулся, подняв взгляд. Вана стояла далеко, однако смотрела на него. Словно только что заметила. — Это… — Голос Локи сбился, и он опустил голову, крепко сжав зубы, чтобы не показывать слабости. — Всегда так. Несправедливо. Локи быстро потер глаза рукавом, не собираясь плакать перед чужачкой или перед кем-либо еще. Когда он поднял голову снова, вана оказалась к нему значительно ближе. Подкралась. — Вас волнует справедливость, Ваше Высочество? Вана держала в руках книгу. Шелест ее страниц Локи услышал ранее. Что-то о рунах — Локи видел эту книгу на столе в чертогах матери несколько раз. — Наказание должно быть справедливо преступлению. — Локи говорил резко и упрямо. Ему не хотелось казаться незнакомке вздорным ребенком, которому власть вскружила голову. Он был принцем, ему следовало вести себя как наследнику, только и всего. — И какое наказание справедливо для убийцы? — Вана спросила почти ласково, будто говорила с неразумным ребенком. Локи не знал, сколько ей лет, но все равно чувствовал разочарование. Может он и был юн, но мать говорила, что его ум незауряден. Может ли быть, что для ваны этого было мало? Тем не менее, Локи не стал медлить с ответом. — Смерть. Слово сорвалось с губ так легко, будто ничего не весило. Не стоило. Для Локи, в сущности, это так и было. Он не держал на руках умирающих воинов, не смотрел Хеле в глаза, не чувствовал холодеющих ног. Смерть для него все еще была абстрактна, страшна априори, бездоказательно. — Смерть. — Эхом повторила она. — Хорошо. Готовы ли вы, Ваше Высочество, казнить каждого убийцу? Каждого, на чьих руках кровь? Локи начал дышать чуть быстрее, почувствовав вызов, различив в чужих словах проверку того, чего он стоил как будущий царь. Она испытывала его, подстрекала. Он обязан был показать себя. Чтобы отец гордился. — Да. Конечно. — Тогда, Ваше Высочество, будьте готовы казнить ваших отца и брата. Ведь на их руках кровь моего народа. — Вана повысила голос нарочно, Локи это знал. Но он не способен был выстоять под этими словами. Не так. Не в одиночку. Локи отшатнулся едва заметно. Он хотел сказать что-то правильное. Сильное. То, что сказал бы Тор. То, что сказал бы отец. Но теперь — не знал, как взять это слово обратно. — Я… — Он сглотнул. Что же сказать? — Это другое. Они… — Они защищали себя? Свой дом? Или, может, убивали тех, кого не желали понять? Вана не напирала, вообще не двигалась. Но была такой страшной в этом своем мнимом спокойствии. Локи видел в ней злость, видел горе утраты и желание причинить ответную боль. Он не понимал, чем заслужил это. И не был готов принять. Локи открыл рот, но не смог ничего сказать, ничем перебить эти едкие, колкие нападки от пленной незнакомки, зачем-то ломающей его мир изнутри. Он понял, что слаб и, наверное, это было верно с ее стороны — атаковать слабого, чтобы позже сломить сильного. В ее глазах снова были отсветы пожарища, а на лице красота, от которой у Локи ком стоял в горле. — Они моя семья. — Жалко выдавил из себя Локи, неловко отвернувшись боком, попытавшись спрятаться. Вана отступила от него, и Локи наконец смог вдохнуть. Ему не пристало бояться пленных, не пристало бояться вообще, но он дрожал и оправдывался, чувствуя стыд и отвращение. Он был принцем, он не должен был чувствовать всего этого. — Тогда вам стоит научиться защищать их, Ваше Высочество. — Сказала она тише, без обвинения. — Потому что однажды они умрут так же, как умерли мои отец и брат — в агонии, в одиночестве. Локи испуганно распахнул глаза, сделав два шага назад. Он бросил взгляд на высокую спокойную вану, смотрящую ему в глаза, и сбежал, не говоря ни слова. Дверь библиотеки захлопнулась за ним с грохотом, который он едва расслышал за биением собственного сердца и стуком своих же сапог. Она бы убила их, подумал он, она бы убила и его, если бы могла.

***

В следующий раз, когда Локи встретил вану, она сидела у пруда рядом с Фенсалиром. С их последней встречи прошло несколько лет, кажется. И Локи даже не был удивлен — он был так занят своими тренировками, что и не пытался искать ее сам. У него начало получаться с клинками и он думал все же сосредоточиться на них, отпустив идеи о мечах и копьях. В конце концов, лобовая атака — совсем не его сильная сторона. Он готов был оставить это Тору, Сиф и Вольштаггу. Локи остался на балконе, чтобы понаблюдать издалека. Приближаться к ване, помня о том, что она сказала ему в прошлый раз, ему не хотелось. Поэтому он положил голову на ладони, поглядывая за пленницей поверх балконного парапета. Она сидела у пруда на большом камне, игнорируя скамьи. Подол ее платья касался воды, струясь по ней полупрозрачной переливающейся тканью. Ее левая ладонь так же была опущена в воду. Она двигала пальцами, будто поглаживала нечто живое, ластящееся под руку, но Локи видел только воду. Он не помнил, чтобы в этом пруду жили какие-нибудь рыбы. Живность была в Фенсалире. Там были даже олени. Локи нравилось бывать там раньше. Сама Фригга большую часть времени проводила во дворце, подле царя и мужа, выступая не только супругой, но и мудрым советником. Так что Локи зачастую использовал ее чертог как место, где он мог бы проводить время в одиночестве, отдыхая от насмешек друзей Тора и наставлений отца. Он думал, что, может, ване понравилось бы там тоже. Ваны ведь любят животных, кажется. И вообще все, что было сплетено с природой. Локи встряхнул головой. Нет. Он не поведет ее в Фенсалир. Он вообще к ней больше не станет подходить. Когда он снова посмотрел вниз с балкона, ваны у пруда не было. Локи встал на ноги, оглянувшись по сторонам, но нигде не смог найти ее. Он вздохнул, смирившись, что упустил ее из виду, когда задумался о ерунде в очередной раз. Ему следовало быть внимательнее, если он собирался однажды превзойти Тора. Он усмехнулся, склонив голову, и перед глазами обнаружил протянутую к нему ладонь. От неожиданности он резко отклонился, чуть не потеряв равновесия. Когда он сфокусировался, то понял, что ладонь принадлежала ване, которую он искал. Подкралась. Снова. Она стояла под балконом, протянув руку вверх между решеток, прямо к Локи. И смотрела на него. На мгновение он хотел просто уйти, но остался, увидев в протянутой ладони нечто странное. Это была вода. Водяной пузырь. Она держала в руке воду как нечто твердое, как что-то, что совсем легко удерживать. Локи удивленно пялился на это, совсем не скрывая своего восхищения диковинкой. Он сел на корточки, двумя руками потянулся к водяному шару. Внутри, не чувствуя никакого дискомфорта, плавал по кругу крошечный совсем малек. Локи завороженно смотрел на это, не решаясь касаться. — Как ты это сделала? — Это сейд. — Ответила вана, глядя на него как-то странно. Локи не понял. — Искусство Ванахейма. Локи кончиками пальцев прикоснулся к воде. Бережно и трепетно, собираясь держать шар осторожно. Но вода заколыхалась, пошла рябью, и пузырь лопнул, стекая между пальцев. Малек беспомощно затрепетал у ваны в ладони, пока Локи растерянно смотрел за ним, не зная, что предпринять. — Он ведь умрет. — Да. — Вана смотрела на рыбу, хлещущую ее ладонь своим маленьким хвостом изо всех сил, не выражая никаких чувств. Взгляд Локи метался между мальком и ее лицом. — Сделай же что-нибудь. Верни ее в воду! — Локи встал на колени, наклонившись ближе. Он пытался зачерпнуть своими руками остатки воды на полу, чтобы полить малька сверху. Капли воды текли по запястью ваны, капали на балконный пол, разлетаясь брызгами, но рыбке никак не помогали, только отсрочивали момент, когда она задохнется, высохнет и умрет. — Что такое рыба без воды? Всего лишь оболочка, мертвая и беспомощная. — Вана схватила Локи за запястье, развернув его руку. Вложила малька в его ладонь, странно двинула кистью, словно сметая воду, направляя ее. Локи смотрел на новый водяной шар в своей собственной ладони с облегчением и трепетом. Малек снова кружил внутри, иногда щекоча кожу Локи маленькими плавничками. Вновь дышал. — Что такое рыба в пузыре? Всего лишь игрушка в клетке, зависимая от воли хозяина. Локи смотрел на рыбку, едва ли вслушиваясь. Однако не мог не заметить, как браслеты на руке, удерживающей его, начали светиться. Руны вспыхнули, заставив его зажмуриться. Он услышал резкий вздох, стон и почувствовал, как вода полилась на его ботинки, намочила рукав, а малек вновь забился теперь уже в его ладони. — Нет. Нет, сделай обратно. — Локи часто заморгал, подняв голову, не сразу заметив, что удерживающая его рука пропала. Вана под балконом стояла, опираясь о стены дворца, тяжело дышала. Локи перевел взгляд с нее на малька в руке, поколебался секунду, а потом перемахнул через перила, прыгая с балкона вниз в густую траву сада. Он приземлился, сразу завалившись вперед на одно колено из-за того, что одна его рука была занята. И побежал вперед, не отряхиваясь от грязи. Опустил руку в пруд, наблюдая, как малек поплыл, скрываясь в глубине. Когда он обернулся, вана стояла позади, внимательно наблюдая за ним. Локи отвел взгляд, поняв лишь теперь, что выглядел неподобающе: он был мокрым, брюки испачканы, одна рука в земле, другая скользкая от чешуи. Вновь и вновь он выставлял себя с худших сторон, показывая чужачке, каким слабым принцем он был. — Почему вы отпустили ее, Ваше Высочество? Локи посмотрел исподлобья, не поняв, зачем спрашивать такие очевидные вещи. — Потому что здесь ее дом. Вана продолжила смотреть на него сосредоточенно, будто не поверила. Когда Локи встал, отряхнулся и взглянул на нее наконец прямо, он удивленно распахнул глаза, видя, как вана улыбалась ему мягко и совершенно прекрасно. Будто теперь Локи и впрямь сказал нечто важное.

***

Локи искал вану весь день, игнорируя предложения Тора сразиться с ним и мысли попросить у матери помощи в поисках. Интуитивно Локи казалось, что его общение с ваной не понравится родителям. Но им не нравилось большинство вещей, которые Локи говорил и делал, так что, раз нравоучений не избежать, он… собирался делать, что захочет. Он бродил по всем природным участкам дворца, какие знал, но нигде не мог найти вану. Рядом с очередным маленьким прудом, он устало опустился на скамью, глядя в космос над головой. — Почему вообще пленным можно разгуливать, где вздумается… — Пробормотал он, болтая ногами. — Потому что Всеотец хочет продемонстрировать свое милосердие, Ваше Высочество. Локи подскочил, обернувшись. Вана стояла позади него. Она не выглядела обиженной или злой, но Локи все равно ощутил укол совести за то, что думал, насколько проще было бы искать ее, если бы она всегда сидела в темнице или вроде того. — Прости. — Не извиняйтесь, не имея этого в виду. — Вана пошла вперед, не приглашая Локи с собой, но и не прощаясь с ним. Поколебавшись совсем немного, он нагнал ее, поравнявшись и следуя рядом по узким тропам между деревьями. — Но я правда имею это в виду. Я не хотел, чтобы ты услышала. — Вы не хотели, чтобы я услышала, Ваше Высочество, или не хотели говорить этого вовсе? Локи закрыл рот, вздохнув. Она выворачивала все, что он говорил. Стоило ожидать. — Я не должен был так думать. Мне жаль. Они некоторое время шли молча, Локи озирался, пытаясь понять, куда именно они направлялись. На мгновение он испугался, что так легко пошел с враждебно настроенной к его народу ваной в одиночку в неизвестность, но сразу же отмахнулся от этого. Она ведь все еще не убила его. Да и не посмеет сделать этого у него дома. Некоторое время спустя вана вывела его в место, которое Локи прежде не видел. Узкая тропа привела туда, где мраморные плиты сменялись мхом, а свет проходил сквозь листву, мягкий и тёплый. В центре рощи бил источник — не бурный, а тихий, глубокий и живой. Его воды были тёмно-синие, почти чёрные, отражали звёзды. Деревья — высокие, скрученные ветром, с корнями, вросшими в камень, сплелись кронами, образовав купол, прячущий это место от лишних глаз. Воздух пах мхом, цветущим медом и мокрой древесной корой. Локи вдохнул полной грудью, начав улыбаться. Место было красивым. Он замер, разглядывая этот маленький мир, спрятанный в деревьях где-то вдали от дворцовых аллей. Место оказалось таким неожиданно живым и неподходящим Асгарду. Локи перевел взгляд на вану, подумав о том, что вот ей оно подошло очень хорошо. — Мы все еще в Асгарде? — К сожалению. — Легко отозвалась вана, уже присаживаясь рядом с источником. Локи осторожно сел рядом с ней, выдерживая расстояние в вытянутую руку. Здесь не пели птицы, не слышно было голосов других асов, но и тишина не была такой, как на краю Бивреста, где звуки исчезали во Тьме. Эта тишина была спокойной, и Локи доверился ей, прикрыв глаза. Шелест листвы, бурлящий лениво источник — монотонные природные звуки действовали странно расслабляюще. Локи ощутил себя легким. Словно с него сняли тяжесть обязанностей, ожиданий и надежд. — Ты часто приходишь сюда одна? Локи нарушил тишину осторожно, будто входя в чужой сон. Вана не ответила. Она сидела на камне, опустив ладонь в воду источника. Как тогда у пруда. Локи смотрел, надеясь увидеть то чудо, что и прежде — с водяным пузырем и маленькой рыбкой внутри. — Я никогда не бываю здесь одна, — отозвалась она. — Природа не оставляет тебя наедине. Ты навсегда ее часть — от рождения и до смерти. Локи поджал губы, задумываясь об этом. Ему неприятно было признавать, но, может быть, он был еще слишком молод, чтобы понимать эти мысли. О жизни, смерти и предназначении. Вана слишком часто говорила как его мать — совершенно непонятно. — Как ты творишь свои чары? Те, с водой. — Сейд. — Исправила она. — Это… энергия. — Вана двинула кистью в воде, и Локи увидел, как поток изменился, как вода оплела ее руку, кружа вокруг рунических браслетов, которые снова начали слабо светиться. — Я тоже так могу? — Локи хотелось бы. Он бы обязательно утер Тору нос, если бы умел творить чары. И Фандралу, и даже Сиф было бы завидно. Вана обернулась к нему, выглядя сбитой с толку. Локи посмотрел на нее в упор, ожидая, что она скажет «да», что она покажет, и Локи заставит воду из графина вылиться Тору на голову прямо на пиру. — Ваше Высочество хочет обучаться сейду? — Медленно спросила вана. — Я тоже хочу так. — Он показал на ее руку в воде. Слова сорвались раньше, чем он успел подумать. И сразу стало неловко: он ведь не ребенок, не должен просить. Но вана не засмеялась, не сказала, что чары — женское занятие. Она смотрела задумчиво и долго, будто искала в Локи что-то, что он от нее скрыл. — Так же не будет. — Локи нахмурился, успев расстроиться. — Сейд — управление энергией, сочетание природной и своей собственной. У каждого он уникален. — Вана повела рукой от водоема к Локи, заставляя тонкую водную веревочку затанцевать перед его лицом. — И у тебя энергия воды? — Локи спросил ее, не глядя, продолжая наблюдать за причудливой послушной водой прямо перед носом. Она вдруг замерла, на глазах превратившись из не имеющей конкретной формы ниточки в маленькую змею, расправляющую капюшон. Локи вскрикнул, когда она кинулась к нему, сомкнув зубы на кончике носа и рассыпавшись брызгами, заставив его вновь промокнуть. Вана улыбнулась непривычно светло, когда он повернулся к ней нахмуренный и возмущенный, готовый разразиться гневными словами. — Нет. Это не так работает, как вы решили, Ваше Высочество. Просто мои кандалы позволяют мне лишь маленькие забавы с самой послушной стихией. — Она тоскливо взглянула на свои руки, от запястий до локтей оплетенные руническими браслетами. Локи тоже посмотрел на них, слишком поздно подумав о приличиях. — Это больно? — Да. Локи подобрал под себя ноги, продолжив смотреть на мерцающие на браслетах руны. Они все еще не складывались для него в целый текст, но вот так он видел больше слов, чем в первый раз. Да и самих браслетов… больше. Условия стали сложнее, точнее. Строже. — Их было меньше. — Они хуже удерживали сейд. — А зачем его удерживать? Вана прикрыла глаза, ломко улыбнувшись, будто бы Локи спросил совсем какую-то глупость. Он дернул плечом, не став дожидаться, когда она ответит. — Почему ты мне рассказываешь это все? — Потому что вы спрашиваете, Ваше Высочество. Локи нахмурился, кинув в источник маленький камешек и наблюдая, как от места падения разошлись водяные круги. — А если бы я не был принцем, тоже отвечала бы? — А вы бы спрашивали, Ваше Высочество? Локи возмущенно засопел, получая вопросы на вопросы. Но остыл, наткнувшись на мягкую, по-матерински ласковую улыбку. Может быть, не так плохо казаться немного глупым, если это заставляет кого-то радоваться. Иногда. Совсем немного. — Можешь называть меня Локи. — И сразу спешно добавил. — Когда никто не видит. Вана подняла брови, впервые выразив удивление при разговоре с Локи. Он взглянул на нее, запомнив, как она выглядит в этот момент и порадовался, что в череде грусти, нападок и загадочных улыбок смог добиться чего-то нового. Чего-то, что она не хотела показывать сама. Может, она и не была такой уж злой. — А ты… а тебя как зовут? — Локи посмотрел на нее выжидающе и внимательно, чтобы услышать с первого раза правильно, если вдруг у ваны имя было бы излишне сложным или длинным. Вана выдохнула, улыбнулась приоткрытым ртом. Сердце Локи забилось быстрее, стоило впервые услышать ее смех. Всего несколько звуков, но они осели в его памяти серебристым перезвоном. — Ты смеешься надо мной? — Локи сжал губы, почувствовав себя уязвленным. Как бы ни была прекрасна вана, когда смеется, ему не хотелось быть тем, над кем смеются. Это и так происходило с завидной частотой. — Вы и правда все это время не знали, кто я, Ваше Высочество? — Вана подсела к нему чуть ближе, проявляя такое активное любопытство, не свойственное ей ранее, что Локи занервничал. — Говорили со мной как с простой ванир? — Ты так говоришь, будто я должен тебя знать. — Он почувствовал себя неуютно от своего незнания. Ему редко вменяли вину за то, что он чего-то не знал. Он много читал, прилежно учился, он был умен и не заслужил такого обращения. — Мое имя Фрейя, — Локи обмер. — Королева ванов, богиня любви, красоты и войны. Ныне пленница Асгарда, залог мира с моим народом. Приятно познакомиться с тобой, Локи. Локи не двигался. Кажется, даже дышать забыл. Подумал вдруг, что, быть может, не так и прилежно он учился, раз не понял сразу такой простой и очевидной вещи. Нужно было слушать отца внимательнее. — Я… Ваше Величество.? — Попробовал он, дернув уголком рта от непривычности слов. Ему не приходилось прежде никого так называть. Он не встречал королевских особ из других миров. Его не учили говорить с ними. Не учили склонять голову. Улыбка Фрейи потускнела, стекла с ее лица как вода с ладоней. — Нет больше нужды в титулах. Можешь и впредь думать обо мне, как о ванир без рода и двора. — Вряд ли я смогу. — Локи неловко улыбнулся. — Так глупо. Не могу не то что Тора одолеть, а даже королеву отличить. Фрейя долго молчала в ответ. Потом рука ее медленно потянулась к воде, опустилась в неё — только пальцы, лишь едва-едва. Вода забурлила, дрогнула, расходясь кругами. Локи посмотрел на ее лицо. — Ты можешь быть сильным по-своему. Не как твой отец или брат. — Сказала она, и Локи распахнул глаза, приблизившись еще немного. Почти неприлично близко для своего статуса. Но ему было так смертельно интересно. — Как это? Что мне сделать? Фрейя посмотрела ему в глаза, отняла руку от воды и поднесла к его груди, осторожно ткнув пальцем в жесткий лацкан кафтана. Локи опустил взгляд туда, задержав дыхание. Прикосновения все еще были непривычными и странными. — У тебя внутри — не сталь и не молнии. У тебя — пламя и стужа. Они сплетаются, поглощают и мучают, пока не сотрут в пыль. Локи вздохнул, ощутив дрожь. Действительно ли он был внутри таким? Как она это поняла? Можно ли поверить ей? Локи всмотрелся в её лицо. Он ничего не ответил, но в нём уже зародилась жажда — желание узнать, почувствовать, освоить эту силу. Не оружие, не гром. Чары, что текут под кожей, не прося разрешения. Чары, которые сделали бы его великим. Он так хотел этого. — А если я попрошу тебя научить меня… — Локи зашептал, и в его голосе были и робость, и дерзость. — Ты согласишься? Фрейя посмотрела на свои браслеты. Потом — на него. И улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — Когда ты станешь достаточно терпеливым, чтобы слушать. И достаточно упрямым, чтобы понять. Тогда, возможно, ты будешь первым асгардцем, кому я дам знание ванов. Но не принцу — Локи. Она отняла палец от его груди, расслабила руку и перевернула ее ладонью вверх, предлагая свои знания, доверяя их. Локи никто и ничего никогда не доверял. Ничего настолько важного уж точно. Он заколебался, подумал о том, что сказали бы родители. А потом — взял её ладонь. Неловко, потому что его рука оказалась совсем маленькой в ее руке. Молча, потому что почувствовал, что не время говорить. И ощутил: её кожа горела, будто в ней действительно пульсировало пламя, сдерживаемое рунами. Живая дикая энергия, закованная в золото и шелк. И с Локи этой энергией поделятся.