Рождённый Лотосом Владыка Эликсиров

Глава 72.

Для Цзи Ши`И, находящегося на начальном этапе стадии Заложения Основ, незначительная потеря духовной силы была пустяком. Однако для Ма Цзяня, чей уровень развития составлял всего лишь третий уровень стадии Тренировки Ци, это было невыносимо. Через несколько мгновений духовная сила в его даньтяне была почти полностью исчерпана. Когда даньтянь культиватора пустеет, ощущение слабости и пустоты в теле становится чрезвычайно сильным, словно толстяк, голодавший три дня, вдруг увидел стол, уставленный изысканными яствами. — Уважаемый... уважаемый, что всё это значит? Связанный Путами Бессмертных, Ма Цзянь совершенно не мог контролировать свою духовную силу. Эта внезапная перемена повергла его в панику. Но таинственный незнакомец не отвечал ему, даже когда вся духовная сила в его даньтяне иссякла. — Ты не держишь слово! Ты же сказал, что отпустишь меня, если я отвечу на твои вопросы! Ма Цзянь начал отчаянно извиваться. Он понял, что этот таинственный человек, возможно, и не собирался его отпускать. На его лице отразился ужас. — Я сказал, что отпущу, если твои ответы меня удовлетворят. К сожалению, ты забыл о своих собственных злодеяниях. Или, быть может, ты и вовсе не считаешь их злом. Ну как, каково это — снова стать смертным? К этому моменту духонепроницаемая формация полностью высосала всю духовную энергию из пещеры. Ма Цзянь лежал на земле, как дохлая рыба. — Не волнуйся, я не дам тебе умереть слишком легко. Как раз кстати, я считаю, что обладание силой не пошло тебе на пользу. Цзи Ши`И извлёк свой безымянный меч, взмахнул им, и Ма Цзянь издал душераздирающий, свинячий визг. — А-а-а! Умоляю, не убивай меня! Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Когда ты поднял руку на старика, думал ли ты, что для тебя самого однажды наступит такой день? Цзи Ши`И перестал скрывать свой голос, но Ма Цзянь, поглощённый ужасом и невыносимой болью, казалось, этого не заметил. — Старика? Ма Цзянь отчаянно напряг память и наконец вспомнил. Действительно, тогда к нему подошёл какой-то смертный и о чём-то расспрашивал. О чём же? Он не придал этому значения. В тот момент он спешил вернуться с докладом и просто отшвырнул его ногой. Возможно, он применил духовную силу, а может, и нет. Но как этот человек перед ним узнал об этом? — Я тогда лишь легонько пнул его, совсем без силы. Внезапно Ма Цзянь что-то вспомнил и поспешно добавил: — Ли Вэй тоже знает об этом. Вскоре после моего возвращения он спросил меня, не ранил ли я смертного, но сказал, что ничего страшного. Значит, с тем смертным точно всё в порядке. Господин, если не верите, я могу отправиться с вами в ту деревню и всё проверить. Вы можете спокойно отпустить меня. Когда я вернусь, никто больше не узнает об этом. Ма Цзянь опустил голову, и его глаза наполнились ядом. Он поклялся, что, вернувшись, попросит своего дядю и Ли Вэя вместе изрубить этого старика на куски. Ли Вэй так дорожит своей репутацией, что наверняка заступится за него. И тогда он лично уничтожит даньтянь этого старика, чтобы утолить свою ненависть. Божественное сознание Цзи Ши`И уловило все его мысли. В его руке появилась угольно-чёрная пилюля. Алхимики могут создавать лекарства, способствующие развитию, но также могут и создавать ядовитые пилюли, отнимающие жизнь. Эта пилюля называлась «Пожирающая Сердце». Принявший её испытывал боль, сравнимую с той, что причиняют сотни насекомых, вгрызающихся в сердце. Ма Цзянь не успел и опомниться, как почувствовал, что проглотил что-то инородное. В следующее мгновение острая боль пронзила его сердце, а затем нахлынула непрекращающаяся волна боли, зуда и онемения, сплетающихся воедино. В этот момент Путы Бессмертных сами собой ослабли. — Прошу... прошу, убей меня, убей же меня! Ма Цзянь, свернувшись калачиком на земле, не переставая умолял Цзи Ши`И. Но тот оставался глух к его мольбам. Уничтожив все следы в пещере, он вместе с Эрмао покинул это место. — Подари мне быструю смерть! Ощущение, будто тысячи насекомых пожирают его сердце, лишило Ма Цзяня даже желания бежать. Избавление — вот всё, чего он хотел. «Нужно лишь вырвать это сердце, и всё закончится!» Сказав это, он действительно начал царапать свою грудь. Не сумев разорвать одеяние, он просто сорвал его с себя. Неизвестно, сколько времени прошло. В тёмной пещере стоял густой запах крови. В глубине пещеры на земле неподвижно лежало тело с разорванной грудной клеткой, а в окровавленной правой руке было зажато почерневшее сердце. … Секта Туманной Бездны, Пик Артефактов. На склоне Пика Артефактов располагались пещеры для культивации старейшин и их учеников. Ли Вэй, будучи любимым учеником третьего старейшины, пользовался лучшими условиями. Однако в этот момент он хмурился, глядя на клепсидру в углу комнаты. «Ма Цзянь всегда был таким проворным, почему сегодня он так задерживается?» Ма Цзянь был слугой, который прислуживал ему с самого начала его пути в секте. Ли Вэй был наслышан о его корысти, но тот всегда безукоризненно выполнял поручения, поэтому многие дела он по-прежнему доверял ему. «Что ж, ладно. Иногда и он может допустить оплошность, это нормально». С этой мыслью Ли Вэй снова закрыл глаза и продолжил свою культивацию. … Незаметно наступил следующий день. Теперь Ли Вэй наконец почувствовал неладное. Хотя один слуга — это неважно, но, как говорится, и собаку не бьют, не посмотрев на хозяина. Поэтому Ли Вэй лично отправил людей на расследование, и результаты привели его в ярость. Оказалось, что Ма Цзянь всегда докладывал, будто покупал материалы на рынке секты, но на самом деле каждый раз тайно спускался с горы, чтобы купить более дешёвые и подменить ими качественные. Ли Вэй и раньше замечал, что качество создаваемого им оружия было не на высоте, но никак не мог найти причину, из-за чего впустую потратил много времени. В порыве гнева Ли Вэй отрезал: — Хм, не нужно больше его искать. Возможно, он сам сбежал, чтобы присвоить духовные камни. Стоявший рядом управляющий Ма, хоть и был недоволен, не осмелился ничего сказать. Гениальный ученик с одинарным духовным корнем был не тем, с кем он мог бы связываться. Тем временем Цзи Ши`И вернулся на Пик Духовных Зверей. Казалось, его жизнь вернулась в обычное русло, но он знал, что что-то изменилось.