Операция «Убить принца до полуночи»

«Минимум инструктажа и полезной информации, как же это достало. Когда-нибудь это должно закончиться, или я за себя не ручаюсь, особенно если кое-кто снова заговорит о новой надежде Весталиса… Пусть только попробуют — я им устрою хорошую жизнь.». Мелкий дождь, ударяясь об мокрый асфальт, слегка шумел и немного мешал размышлять о личном. Точнее теперь будет сказать — о проблемах в этом личном. Весь мир сгущает краски и контекст явно не тянет на что-то хорошее. Скорее, это выглядит как пауза между землетрясением и цунами. Война закончилась, ее возможное повторное начало было предотвращено, но… Война — это не один миг и не два; чтобы она закончилась не только в материальном мире, должно пройти минимум несколько десятков лет. Сенсорные нарушения, которые специально развивались до предельной чувствительности стрессовыми ситуациями, сейчас были бессмысленны. Как небольшое следствие — капли воды, бьющие по телу, мешали распознавать запахи, звуки, чувствовать вибрацию и импульс других движущихся объектов в пространстве. Естественно, мешали, но не являлись непреодолимым препятствием, просто приходится прилагать больше усилий на какую-то одну реальность, отказываясь от остальных. В шпионском представлении мира используются такие понятия, как реальности восприятия. Чем больше ты познаёшь в каждой из их направлений, тем лучшим шпионом станешь — всё просто и сложно одновременно. Реальностей множество: от наук до простых навыков, из этого шпион должен знать всё в идеале — к этому стремятся годами практик и изнурительных повторений, потому что главное знание любого шпиона — недочёт хотя бы в одной из них равен смерти. Однако… Помимо того, что в тебе дрессирует организация, важно оставаться собой. Не стать продуктом безжалостной машины и отдать себя добровольно на алтарь жертв во имя общего дела. Конечно, для высшего руководства — это дефект, который надо устранять любыми способами. Как-никак, им важна только собачья преданность, любое отклонение — это дефектность тебя как солдата, ведь шпион — это тот же военнообязанный, только солдата учат лишь стратегически успешно убивать, что, без сомнений, важно и для шпиона, но… Никаких открытых действий — только если это неизбежно и необходимо. Как ночь поглощает поле зрения, размывая границы и стирая следы, шпион не вызывает никаких подозрений в неестественности происходящего, играет роль, не оставляя следов. Призрак, которого люди могут видеть, но само его присутствие они никогда не докажут. Преследовать агента похоже по своей личине на преследование паранормального. Люди думают, им помогут камеры, которые, естественно, либо отключаются в нужный момент, либо ничего не записывают. Прослушку глушит ультразвуком, а тепловой фон не показывает изменений. Никаких улик, никакого ДНК, чтобы доказать присутствие человека, даже если его видело множество людей. Они боятся призраков, не осознавая, что сверхъестественное рождается среди них. Агент Мираж прибыл на задание — он должен вновь доказать, что заслужил этого нарицания. Но всё идёт не по плану. Flashback Шпионское учение всегда индивидуально — развивает твои сильные навыки и компенсирует слабости. Когда путём замысловатых тестов выявили возможности и недостатки, никто особо не удивился результату, поэтому тренировки и обучение начались практически сразу. Оно и к лучшему, хотя и хотелось отдохнуть, но перспектива пообщаться с обученными людьми, профессионалами своего дела, о их опыте и знаниях выглядела весьма интересной. Сначала в обучении шло самое тяжёлое — нужно было начать с минусов, только в конце самую малую часть времени от всей учёбы уделяли сильным сторонам. Пройдя этот ад, думаешь, что можешь всё. Очень смело, потому что пятая миссия подряд вышибает снарядом из тебя эту самоуверенность. Кризис в отделе кадров — вот что страшно во взрослой жизни, когда работаешь по контракту, в котором оказывается, что работодатель может изменять под себя некоторые пункты договора, например часы работы. Хорошие кадры сейчас днём с огнём не сыщешь, приходится горбатиться за троих, что не способствует хорошему расположению духа. Очередные пролёты базы мельтешат в глазах, пока наконец-то не показывается нужный. — Добрый день, Мираж. Требую коды характеристики для дальнейшего инструктажа, если вы готовы приступить к миссии. Помните также, что у WISE большие ожидания на вашу новую миссию. — Сотрудники отдела информационно-аналитической службы ничем не отличаются от роботов, даже голос механический. Жутковато с ними работать, когда-нибудь они точно устроят «восстание машин» за лишний день в отпуске. — И вам добрый день. Объект: ty45yo, миссия: Cinderella. Кодовое название письма, которое вам должны были отправить вчера в 22:44: mf26yo. Слишком смазанно говорю, но, думаю, после четырёх миссий подряд чисто физически не могу иначе. Видимо, не ровён час — и к восстанию машин присоединится шпионский отдел со мной во главе. — Принято. Важные рекомендации и сведения будут обработаны в течение часа, ожидайте полного инструктажа. — Понятно. — голос севший и с горкой приправлен разочарованием. «Она сказала в течение часа?» Господи, пятая миссия за день. Но, судя по краткому инструктажу, очень интересная. И, слава богам, очень питательная — за весь день ни кусочка во рту. Банкет, так ещё и в окружении влиятельных людей Остании. Неудивительно, что выбрали меня — всё-таки, несмотря на то, что обучение этикету проходят все, важно самоощущение среди таких людей. И опыт, само собой. Опыт… Ну, судя по приглашённым, проблем возникнуть не должно. Когда светские люди окружали вокруг практически постоянно, невозможно не обучиться подстраиваться под них. Это вызывает лишь презрение, но жизнь, когда свои истинные чувства можно было не скрывать, уже давно в прошлом. Пора бы уже это принять, агент. — Полный инструктаж находится в ознакомительном отделе. Удачи, Мираж. «Повеселимся.» End of flashback «Это не входило в возможные вероятности… что же делать… как этого не предусмотрели грёбаные аналитики, чёрт…» Хлопок железной балки, ударившейся о мраморную плиту, оглушил с правой стороны. «О нет, она отскочила, летит прямо в рёбра, нужно…» — успело только мелькнуть в мыслях. — Кх-а…! Поздно. Острая боль пронзила правый бок и взорвалась фейерверком в голове, оглушая все мысли. Тело, прижатое мощным ударом к железной балке, покатилось в сторону пирамиды из деревянных ящиков, ненадёжно вскинутых друг на друга. Удар. Затылок кровоточит, основная сила от столкновения пришлась ровно на спину. Правая лопатка, скорее всего, сломана, возможно сотрясение. Ноги дрожат от боли, тело не слушается. Основная площадь удара плоской стороной двутавра пришлась на правую руку, прикрывшую голову, и правую ногу. «Мама, как же всё плохо.» Шум от топота ног приближается, взрыв повредил каркас — здание вот-вот рухнет, надо умывать руки отсюда. — Арх-кх-кха… Из напряжённым гортанью горлом выходит только сдавленный хрип, а дыхание было хриплым и свистящим, словно в лёгких застрял комок ваты. Чёрт-чёрт-чёрт. Встать не получается, тело не слушается — похоже на болевой шок или внутреннее кровотечение, вот-вот потеряю сознание. Анализ звуков ничего не показывает — на улице стена дождя на пару с кричащими людьми, здание горит и невозможно разобрать хоть что-то из общего шума. Какой-то треск над головой раздаётся предательски тихо. Можно было бы списать это на горящее здание, которое не ровён час должно обвалиться, но… звук был точно над головой. Огонь ещё не достиг этого места, как и демонтаж, берущий своё начало из очага пламени. Миллисекунды хватило на то, чтобы понять — благо, годы изучения физики не прошли даром. Ящики сдвинулись от удара всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы их пошатнуть. Значит, то, что в ящиках, тяжелее 20 килограммов — этого хватит, чтобы убить при падении. Нужно вставать. Срочно. Сокращение мышц, размах и скорость создают огромный импульс в теле — и оно отвечает, взрывается адреналином и силой. Упор на ногу, размах, поворот, стойка на лопатках. Сейчас сделана ставка на жизнь — что древесина ящиков достаточно крепкая и выдержит удар. Ноги сгибаются, как пружины, и ловят падающий сверху ящик. «Дерьмо.» Лодыжка вывихнута, всю правую ногу согнуло от боли, но это мелочь по сравнению с тем, что сейчас сверху может свалиться огромный ящик, который весит намного больше примерных ожиданий. Нужно сместить центр тяжести и перебросить его на левую ногу. Тогда есть шанс. Вспышка застилает разум, отключается, и вот он — момент, когда дыхание замедляется. Последний рывок — и правая нога окончательно ломается, перебрасывая ящик. Давай… левая нога разгибается, но её ведёт в сторону. Чёрт. Ладно — просто скинуть в бок. Ящик с грохотом падает практически в миллиметрах от лица. Получилось. Теперь надо вставать. Мимо уже бегут люди в панике: кто-то из толпы держит на руках пострадавших, а кто-то, расталкивая всех, стремится быстрее выйти наружу, в здании полный хаус. Уже скоро здесь будут репортёры, нужно сваливать к чёртовой бабушке… … Но как? Из горла лишь раздаются невнятные хрипы. Никто не заметит тело, лежащее в груде каких-то стройматериалов, или что это вообще такое. Как же несправедливо. Грёбанные наёмники — если бы они не лезли и дали спокойно работать, то взрыва можно было бы избежать. Сколько гражданских погибло… В глазах всплывают картины, как отец, закрывая собой сына, превращается в мясо буквально за секунды… Дочь директора ведущих оружейных заводов обнимает в истерике верхнюю часть тела своего любимого. Кажется, её звали Шарлиз. Что ж, пополнять их число явно не стоит. Собрать последние силы и опереться на локти. Да. Стерпеть боль, моментально отдающую в лопатку, и оглядеться. Углекислый газ наполняет комнату, просачиваясь в каждый уголок здания — и лёгкие не исключение. Вокруг только обломки, щепки и чёртовы ящики. Дальше вытянутой руки ничего не видно за клубами дыма. Нужно больше пространства. В поле зрения попал ящик слева — тот самый, который чуть не придавил своим весом. Отлично. Нужно опереться на него и посмотреть обстановку у выхода. Толпа людей всё ещё неслась в пяти метрах от ящика, и казалось, никто ничего не замечал. Инстинкт выживания, как ни крути. Вот оно! За ящиком лежит злополучная балка — двутавр, если быть точнее, около метра. «Отлично, подойдёт.» Мысль о том, что вещи, которые чуть не прикончили, сейчас будут спасать, немного повеселила, но при острой боли и скорой потере сознания нужно было торопиться. Чудом балка оказалась не такой тяжёлой, и, подняв уцелевшей левой рукой холодный металл, удалось её поставить на мрамор. Опираясь на ящик и левую ногу, осторожно, словно ребёнок делает первый шаг, подняться по балке, устойчиво стоящей на полу. Аккуратно поднявшись по ней и обняв, словно родную мать, уцелевшей рукой, двинуть её вперёд. Получилось. Толпа за считаные минуты выбежала из здания — теперь оно пустует. «Надеюсь… он догадался подойти ко входу.» Но ответ уже был очевиден — нет. Сзади послышался треск и оглушающий шум — здание начало рушиться. Опоры почти сгорели, первый этаж падает. Нужно сматываться, но в глазах темнеет и ноги подкашиваются. В голове мелькают цветные картинки, вспышки света — но из-за боли невозможно различить, кто появляется мельком на этих картинах. Даже самые счастливые воспоминания перед смертью нельзя посмотреть, как досадно. Вот и всё. Финал шпионской сказочки. Задание выполнено — ценой жизни. Медленно съезжая вниз вдоль балки и оседая на холодную мраморную плитку, остаётся только принять неизбежное. Огонь и обрушающееся здание на руку — улик не останется… Двутавр с звонким звуком падает, разбивая красивый узор в осколки. Одинокое тело лежит всего лишь в 10 метрах от выхода, и последнее, что оно слышит — это прерывистое дыхание над собой. — Аня? Ещё не конец.