Больничный дневник.

Хоть погода и была тёплой, у Джина на душе уже давно не было так холодно. Белые стены, мерцание мониторов, тихий звук аппаратов, запах спирта... Джин сидел в больничной палате. Он сжал кулаки, глядя на бледное лицо Юи. Тот лежал, подключённый к нескольким аппаратам сразу. Ни движения, ни звука, ни особой надежды на то, что юноша сумеет выйти из комы и оправиться. Джин не знал, сможет ли Юя услышать его ещё хотя бы раз. Говорить вслух было слишком тяжело. Слова застревали в горле. Но бумага... бумага позволяла высказать всё. И поэтому каждый день, сидя у больничной койки, он выводил строчки, которые едва ли когда-нибудь увидит ещё хоть кто-то. На второй день госпитализации Юи Джин в первый раз решил попробовать выговориться куда-то, взяв в руки ручку и блокнот. Это сработало, стало самую малость легче. И с этого самого раза записи пополнялись ежедневно, - каждый раз Кайдо оставлял наверху дату мелкими цифрами. "День первый. Вчера тебя госпитализировали. Ты уже больше суток в коме. Врачи разводят руками, ничего не гарантируя, и советуют ждать. Как они могут говорить об этом так спокойно? Даже сейчас ты далёк от состояния покоя. Твой пульс немного выше нормы. И всё это из-за дедушки... Я знаю это, хоть и не хочу верить. Мы с тобой виделись лишь пару раз, и мне очень жаль, что в том числе из-за меня с тобой случилось всё это. Я не знаю, зачем пишу это сейчас. И я точно знаю, что я не стану давать тебе читать всё это, если ты, дай Бог, очнёшься и восстановишься. Но писать мне легче чем говорить, а обращаться к кому-то гораздо легче, чем разговаривать с самим собой. Наверное, я просто надеюсь, что ты очнёшься, что у меня ещё будет возможность поговорить с тобой. Камия удерживала тебя все эти годы... А я этого не заметил. Почему? Как я мог ничего не заметить? Прости, это и моя вина тоже. Я и представить себе не могу, какой степени шок, стресс и ужас ты перенёс. Остаётся верить, что ты сможешь. Обещаю, я не оставлю тебя здесь одного. Я что-нибудь придумаю." "День второй. Здравствуй, Юя. Ты всё ещё спишь. Вернее, в коме... Но мне легче называть это сном. Вчера я говорил с дедушкой. Он даже не отрицал свою вину, даже не смотрел на меня, будто я пустое место. Его словно подменили, а я и не заметил, в какой момент он перестал считаться с чужими жизнями. У меня не осталось сомнений. Это его рук дело. Ещё я нашёл записи о всех тех экспериментах... Это ужасно. Ладно, это неприятные для тебя воспоминания, лучше расскажу о сегодняшнем дне. Всё-таки было и что-то хорошее. Я помог лидеру Чёрной команды сбежать. У меня появился новый робот. И у Бана, как оказалось, тоже. Если ты когда-нибудь захочешь вернуться к LBX, то я найду тебе такого же сильного робота, но я пойму, если ты не захочешь больше связываться с этим. Ещё я помог остановить поезд. Мне до сих пор не доверяют, но это и неважно. Главное, что ещё одна угроза устранена. Я уже опаздываю домой. Медсестра обещала вскоре зайти и проверить тебя. Я дождусь её, а потом уеду. До завтра, Юя. Пожалуйста, не сдавайся." "День третий. Доброе утро, Юя. Сегодня я решил зайти к тебе пораньше. И надеюсь, что завтра тоже получится. Новостей нет, с Баном мы тоже больше не пересекались. Но зато здесь меня встретила радостная новость. Твой пульс наконец-то приходит в норму, твоё состояние стабилизируется. Врачи говорят, что ситуация шаткая, что не надо радоваться раньше времени... Но я верю в тебя. Ты будешь жить дальше, без физических осложнений, просто наконец будешь жить как нормальный человек. Прости, но сегодня я и уйду пораньше. Спасибо, что радуешь меня хорошими новостями. До завтра, Юя." "День четвёртый. Доброе утро. Юя, у меня всё же получилось прийти к тебе с утра. Сегодня я не занят и проведу весь день с тобой. Врачи говорят, что твоё состояние по-прежнему стабильно, и что можно ожидать твоего выхода из комы. Значит, чем больше времени я проведу вместе с тобой, тем выше вероятность, что я увижу твоё пробуждение. Я хочу быть рядом с тобой в этот момент, хоть я и знаю, что не умею поддерживать людей. Прошло уже шесть дней со дня Артемисы и четыре дня с начала моих записей. Я верю, что скоро ты очнёшься. Я буду ждать тебя." "День пятый. Юя, ты наконец очнулся. Открыл глаза и ничего не понимал. Ты был полностью дезориентирован, поначалу даже не говорил ничего, а потом попытался, но вышел только тихий хрип. Я думал, что ты просто отвык от речи за несколько дней комы. Но врачи сказали, что у тебя повреждены связки. Неудивительно, ведь ты очень громко кричал в тот день. Мне жаль. Возможно, тот эксперимент и удары током тоже как-то повлияли на связки.. Это может так работать? Или не может? Я не знаю, я не понимаю ничего в работе этих устройств. Но доктор сказал, что связки вскоре восстановятся. Сейчас тебе явно плохо. Ты плохо ориентируешься в пространстве и всё ещё эмоционально нестабилен. Ты выглядишь так, как будто всё вокруг пугает тебя. Мне сказали, что лучше оставить разговоры на другой день, и я тоже не хочу давить на тебя сразу после комы. Поэтому сейчас я дождусь, кода врачи подведут итоги твоего обследования, а потом пойду на прогулку - до вечера ещё далеко, хочу развеяться. Увидимся, Юя. Я рад, что ты очнулся." "День шестой. Юя, ты продолжаешь молчать. Думаю, тебе всё ещё тяжело разговаривать. К тому же, врачи вчера сказали, что у тебя амнезия. Это ужасно. К сожалению, я никогда не умел подбирать нужные слова. Но я буду пытаться отвлечь тебя от неприятных мыслей разговорами. Сейчас тебя снова обследуют, а я в это время пишу это. Вчера я встретил Бана. Я рассказал ему, что ты вышел из комы и ничего не помнишь. Бан рад, что ты очнулся. Когда ты вернёшься с осмотра, я расскажу тебе это. Конечно, ты не помнишь Бана, но, я надеюсь, тебе будет приятно, что кто-то беспокоится о тебе. До завтра, Юя. Я буду ждать встречи." "День седьмой. Ты, кажется, постепенно начинаешь что-то вспоминать. Тебя это пугает, это видно по твоим глазам. Ты здесь, рядом со мной, но твои мысли снова там. Я понимаю твои чувства. Я тоже был бы напуган, если бы в моём сознании всплывали такие ужасные воспоминания, которых раньше не было. Иногда тебя трясёт. Я пробыл с тобой уже половину дня, и за это время тебе дважды вкололи транквилизаторы. Я не знаю, как могу помочь тебе. Из-за этого я чувствую себя виноватым. Если честно, я не понимаю, почему продолжаю вести эти записи. Ты рядом со мной, я могу говорить с тобой напрямую. Но я не могу перестать писать, я уже почти привык записывать сюда все свои мысли. Когда-нибудь я закончу с этим. Но не сегодня." "День восьмой. Твои связки уже почти восстановились, и тебе в целом становится получше. Твой голос ещё хриплый, но ты пытаешься спрашивать меня о чём-то, а я стараюсь отвечать. Ты вспоминаешь всё больше и больше. Тебе страшно и больно, а я не умею поддерживать. Когда я понял, что мне нечего сказать, я спросил тебя, можно ли прикоснуться. Ты боишься прикосновений, это неудивительно. Но ты разрешил погладить тебя по плечу. И я поражён, что ты вообще разрешил мне приблизиться. Твоё доверие очень ценно, хоть я и не понимаю, откуда оно взялось. Прости, мне нужно идти. Увидимся." "День девятый. Здравствуй, Юя. Сегодня я снова постараюсь побыть с тобой подольше. Врачи по-прежнему говорят, что ты эмоционально нестабилен. Как я понял, перед моим приходом тебя напичкали транквилизаторами. Сейчас ты спишь.. Бан зовёт меня завтра на турнир. Говорит, что это важно. Я согласился пойти, но меня тревожит, что с тобой может что-то случиться, пока я буду там. Я очень постараюсь навестить тебя завтра вечером. До встречи." "День десятый. Пишу уже из дома, чтобы не тратить на это нашу короткую встречу. День был.. слишком насыщенный. Бан смог достать коды, моего робота улучшили, в Tiny Orbit создали вечный двигатель и сразу его потеряли... На здание компании напали, на нападение бросили все силы. Президент компании погиб. Бана это сломило. Я ещё никогда не видел его таким. Я не стану рассказывать тебе подробности. Неважно, как мало ты помнишь. Эта лишняя боль тебе не нужна. Завтра я обещаю провести с тобой весь день. Спокойной ночи, Юя. Спи сладко." "День одиннадцатый. Кажется, ты вспомнил всё. И для тебя это было слишком. Врачи просили меня уйти, но я не послушал. Они собирались вколоть тебе транквилизаторы. Но это не те эмоции, которые получится подавить. Ты не можешь вечно сидеть на транквилизаторах. Они этого не понимают? Тогда я просто задержусь и побуду с тобой подольше. Ты задыхаешься в рыданиях. Ты сам не понимаешь, что с тобой происходит. Кажется, ты считаешь, что не должен был выжить. И снова ты страдаешь по вине дедушки, а я не знаю, как поддержать тебя. Но я обещаю приходить каждый день, пока ты не придёшь в норму." "День двенадцатый. Тебе всё ещё плохо. Сегодня в слезах ты сказал, что ненавидишь меня. Я понимаю, что ты не это имел ввиду. Ты всё ещё эмоционально нестабилен. Я не обижаюсь, ты ни в чём не виноват, и ты извинился. Я наконец смог поговорить с тобой и успокоить тебя. Ты по-прежнему не доверяешь мне, и я понимаю тебя. После всего, через что ты прошёл, это естественно. Тебе всё ещё трудно поверить, что я хочу помочь. Но мы на правильном пути. Однажды ты поверишь, что я не уйду." "День тринадцатый. Навестил тебя сегодня. Кажется, тебе уже немного лучше. Руки больше не дрожат, взгляд не потерянный. И теперь тебе интересно, что происходит с Камией, с Иноваторами.. Я не хочу нагружать тебя информацией, но немного рассказал о текущей ситуации. Бан по-прежнему не выходит на связь. Он сейчас тоже травмирован. Мне стоит попытаться помочь ему, но пока что я нужен тебе, нужен здесь. Думаю, попробую связаться с ним через пару дней, а до тех пор буду помогать тебе чем смогу. До завтра, Юя." "День четырнадцатый. Мистер Узаки разрешил занять у него денег тебе на лечение. Я безмерно благодарен ему. Обязательно придумаю, как вернуть долг, когда всё закончится. Ты сегодня спокоен, но иногда тебя передёргивает. Ты вдруг начинаешь нервно озираться, иногда вздрагиваешь, услышав чьи-то шаги. Наверное, в твоём нынешнем состоянии невозможно быть абсолютно спокойным. А ещё мне кажется, что тебе не нравится еда в больнице. В следующий раз принесу тебе чего-нибудь вкусного. Врачи сказали, что можно." "День пятнадцатый. Сегодня я принёс тебе сладостей. Тебе понравилось, ты улыбнулся и даже согласился доесть порцию больничной еды. Тебе становится лучше, и я рад этому. Не хочу сейчас нагружать тебя неприятными новостями, но их становится всё больше. У меня появились новые подозрения касательно дедушки. Я должен проверить эти данные сегодня. Но обещаю, никаких лишних рисков. Не волнуйся, хорошо?" "День шестнадцатый. Догадки подтвердились. Дедушка мёртв. Уже давно. А вместо него остался андроид. Откуда он взялся? Не знаю. Я ушёл. Это ужасно, и я всё ещё хочу думать, что это просто сон. Мистер Узаки стал владельцем Tiny Orbit. Я должен зайти к Бану, ему сейчас хуже всех. Потом... потом я вернусь к тебе, если успею до ночи. Надеюсь, что всё пройдёт нормально. Обязательно расскажу тебе об этом." "День семнадцатый. Юя, я не уверен, что смогу навестить тебя завтра, я предупредил тебя об этом. Вчера было слишком много событий. Сегодня будет ещё больше. Я навестил Бана, дальше нам пришлось пробраться на один из заводов Камии, там мы встретили Кеске... Долго рассказывать. Сегодня нас ждёт задание. И я боюсь, что никто не может гарантировать успех. Я не хочу, чтобы ты волновался, поэтому не сказал ничего. Ты сразу понял, что я что-то не договариваю. Ты всегда чувствуешь подвох. Но я обещаю, что всё будет хорошо. Я вернусь к тебе. Если приду не завтра, то послезавтра. Обещаю." "День восемнадцатый. Это последняя запись. Всё закончилось, Юя. Всё наконец-то закончилось. Ты сидишь напротив меня на больничной койке, пока я говорю тебе об этом, и я вижу, что ты с трудом веришь. Ни Камия, ни Иноваторы больше не навредят тебе. Эти записи спасали меня всё это время, а теперь ты рядом, и ты слышишь меня. Мне столько всего хочется обсудить с тобой, но теперь уже не через записи. Теперь я говорю с тобой напрямую. Спасибо и до встречи, Юя." Джин закрыл блокнот и вздохнул, ощущая под пальцами шершавую поверхность обложки. Прошло уже три года с того момента, когда он перестал вести дневник. Три года Джин хранил его в нижнем ящике прикроватной тумбочки, иногда перечитывая все записи перед сном. Порой ему хотелось выбросить дневник вместе с прочим хламом, но ему никогда не хватало на это сил. Эти записи слишком ценны, ведь это память о том, через что они прошли. И однажды, в то время, когда Джин работал в "Камуя Даймон", Юя решит прибраться в комнате и наткнётся на блокнот с записями пятилетней давности...