Безвременник

Гермиона решила достать всё, что было обнаружено на месте. Ей было жаль, что она не смогла присутствовать при первых происшествиях, но ей доложили: никаких следов.Тогда она достала перо, найденное в поместье Лестрейнджей, и ежедневник, куда записала слова Рабастана.Перо. Обычно птицы-переносчики не оставляют перьев. Она решила заглянуть в том о птицах. Перо было крупнее обычного-наверняка самец, сделала она заключение. «Ворон —символ нечистой, проклятой птицы, связанный с войной и миром усопших» Окрас, размер, повадки, нет, всё не то. Вороны — «ведущие птицы» Может, убийца предупреждал своих жертв заранее пером птицы?Гермиона вдруг схватила перо и положила в руку. Она внимательно осмотрела его. Чёрное. Гладкое.С едва заметным металлическим отблеском.Слишком крупное для обычной городской птицы.Слишком чистое.Не выпавшее. Оставленное. Мысль сформировалась почти мгновенно: а если анимаг?Да, она ведь видела у поместья птицу. Что, если он наблюдал? Кто подумает на чёртову птицу? И никаких следов взлома, конечно, он мог просто залететь внутрь. По коже пробежали мурашки. Всё это время он мог наблюдать и за ними. Девушка вскочила и занавесила все шторы. Взгляд метнулся к часам. Драко не было слишком долго.Паника охватила её с ног до головы. Она металась по комнате из стороны в сторону. И впервые по-настоящему почувствовала страх. Эта гипотеза могла объяснить всё: почему враг знал, что происходит, когда и где, знал про расследование, знал обо всём. Драко вернулся через двадцать минут —  после её безумных мыслей. Гермиона бросилась к нему в объятия. Парень крепко обнял её, но переживания в голове каждого из них касались друг друга. — Почему так долго? Ты выяснил что-нибудь? — Что случилось? — Убийца — анимаг. Всё это время он знал всё о нас. — Мерлин… ты уверена? — Нет, но всё указывает на это. Прошу тебя, будь осторожен. — Я постараюсь. Я выяснил предполагаемую жертву — завтра ночью. — И кто он? — Младший Лестрейндж. Похоже, он решил добить собственное семейство. — Странно, что не сделал этого раньше. — Возможно, — Драко поймал себя на мысли, что звучит как убийца, — но кто знает, что у него в голове. — В этот раз мы будем готовы. *** После ужина Драко и Гермиона сидели в гостиной. Она едва заметно прислонялась плечом к его плечу, нарочно, конечно, просто чтобы чувствовать, что он рядом.Во время разговора Драко вдруг изменился в лице. — Гермиона, что бы ни случилось на месте, я хочу сказать, что благодарен тебе. — Ты чего? — Если нам не удастся,или если мы вовсе не вернёмся, я хотел бы, чтобы ты знала: это дело, ты дали мне новую жизнь. Он коснулся её руки, нежно взял её в свои ладони, затем наклонился и поцеловал. Драко боялся спугнуть её. Боялся, что это последняя встреча, когда она не ненавидит его. Он притянул её ближе, поцеловал снова. В этот раз ,с теплом, с отчаянной нежностью, словно хотел остановить время.Она ответила, улыбнувшись, слегка закусив губу. Они снова поцеловались. И в тот момент не было ни расследования, ни страха только двое, нашедших друг друга в мире, который рушится вокруг. мы стали чем то большим, в эпицентре хаоса.  я очень хочу чтобы ты остался, я понимаю, — она опустила голову. — возможно тебе здесь не нравится, но, нравится, все нравится. — перебил он. снова притянул, поцеловал, руки опустились на талию, невольно сжали сильнее. рука грейнджер была на его шее, она неуверенно придвинулась чуть ближе. руки парня скользнули ниже, теперь они были на домашних шортах Гермионы, которые так часто мозолили глаза.  он усадил ее на себя, придерживая.  когда он прижался к ее ягодицам, она шумно выдохнула. ее руки потянулись к футболке Драко, он не задумавшись снял ее. она провела рукой, затем ещё раз по его груди. сердце бешено колотилось. Драко встал и подхватив, понес ее в спальню.  аккуратно уложив на кровать, он стянул с нее домашнюю кофту.  тогда драко медленно от шеи дошел до ее груди, прильнул к ней языком. едва заметно Гермиона изгибалась, дыхание сбилось, она то замирала, то вздыхала чаще. Малфою не верилось, что всё это происходит на самом деле. Сегодня они уснут вместе, впервые позволив себе забыть о страхе и тревоге. Но где-то глубоко внутри он знал: завтра всё изменится. Настанет кульминация, и следом, неизбежно, развязка.