we never dated

"How come we never even dated

But I still find myself thinking of you daily?"

толпа шумела, словно море перед штормом. световые лучи скользили по взволнованным лицам, выхватывая из темноты фрагменты реальности: чьи-то сияющие глаза, вспышки телефонов, дрожащие в такт басам руки. это было выступление группы сонхо. донмин не был знаком с ним лично, он знал про него только по рассказам джэхена, близкого друга донмина, который же позвал того на концерт. джэхен подпевал под песни, напевая каждую строчку. неудивительно, он знал их наизусть, ведь постоянно приходил на их репетиции. донмин стоял чуть в стороне от сцены, пританцовывая под бит, пока взгляд не зацепился за кого-то — и все будто замерло. он заметил парня, который стоял неподвижно, как будто время не касалось его вовсе. лицо было полузакрыто из-за падающих темных волос, а руки были в карманах джинс. он не подпевал, не двигался в ритме — просто смотрел на сцену, будто через нее, дальше. что-то в его присутствии притягивало, как магнит, как тайна, которую хочется разгадать, даже если знаешь, что не стоит. — кто это? - вырвалось у донмина вполголоса, но в ответ был лишь новый удар барабанов. он сделал шаг вперёд, потом еще один. сердце билось чаще, не от музыки. этот парень — будто вовсе не принадлежал толпе. и именно поэтому донмин не мог отвести взгляд. хан попытался найти своего друга, но он слился с толпой. донмин подумал что джэхен мог знать этого парня. донмин стоял в нерешительности, пока финальные аккорды песни гулко отдавались в груди. свет погас на долю секунды, и сцена взорвалась фейерверком света — а когда снова стало чуть темнее, таинственного парня уже не было на прежнем месте. словно растворился. донмин нахмурился. может, ему показалось? или... он правда ушёл? он пробрался сквозь толпу, ловя взглядами незнакомца, но ни одно лицо не совпадало. свет, шум, гул голосов — все будто подталкивало его сдаться. и все же внутри что-то упрямо шептало «найди его». — донмин! — голос джэхена прорвался сквозь шум. — эй, ты где был? идем, пойдем за кулисы, я обещал познакомить тебя с сонхо. донмин, все еще немного растерянный, кивнул.
— слушай, — начал он, пока они пробирались сквозь коридор к служебной зоне, — ты не заметил в зале парня? стоял почти неподвижно, волосы тёмные, взгляд... странный. джэхен усмехнулся, немного задумчиво.
— может, ты про донхена? — донхена? — переспросил донмин, все еще мысленно возвращаясь к тому взгляду в зале. — ким донхен. он бывает на концертах, но не как фанат. у него совсем другая энергия. 
джэхен почесал затылок, подбирая слова — он знаком с сонхо со времен университета. вроде бы пишет пишет картины, хотя никому особо не показывает. сам по себе, знаешь? донмин молчал, слушая. — он… — джэхен немного замедлил речь. — знаешь, я его вроде знаю давно, но до конца…не понимаю. он всегда вроде рядом, но как будто на полшага в стороне. типа 
делает вид, что просто молчит, но иногда скажет что-то, и ты понимаешь, что он все это время смотрел, слушал, понимал. просто ждал. — он застенчивый? — осторожно спросил донмин. джэхен чуть прищурился. 
— скорее, он… не торопится. он умеет быть незаметным, но когда захочет — ты его не забудешь. 
после паузы добавил
 — и у меня иногда чувство, что он знает о людях больше, чем они сами о себе. 
он усмехнулся — может, и про тебя уже все понял. еще в зале. донмин отвел взгляд. сердце чуть ускорило шаг. — хочешь, познакомлю? он снова посмотрел на джэхена.
 — да. хочу.

***

за кулисами было немного тише, но воздух все еще вибрировал от недавнего концерта — как эхо, не успевшее рассеяться. донмин шел за джэхеном, немного волнуясь. слова друга не выходили из головы. «он делает вид, что просто молчит… но как будто уже все понял» в углу, на диване, донхен сидел в той же спокойной позе, что и раньше, локти на коленях, телефон в руках, капюшон наполовину закрывает лоб. не заметить его — невозможно. — донхен, — позвал джэхен. — иди сюда, познакомься. это хан донмин. донхен не сразу поднял взгляд. как будто точно знал, что смотреть нужно в нужный момент — и только тогда. он поднял глаза, медленно, точно, и их взгляды встретились. ни тени удивления. только легкая полуулыбка. и пауза — не неловкая, а будто намеренная. — мы уже знакомы, — сказал он. голос был мягким, чуть хрипловатым, почти ленивым, но в нем было что-то… решительное. 
донмин моргнул.— в смысле? донхен чуть кивнул в сторону зала — ты смотрел долго. 
улыбка стала чуть шире и чуть дерзче 
— я запомнил. донмин не знал, что сказать.
 он ожидал чего угодно — смущения, равнодушия — но не этого. — я… — он запнулся, чувствуя, как все в нем становится слишком живым — ты просто выделялся. не как все. донхен медленно кивнул, как будто ожидал именно этого ответа. — так и должно было быть, — спокойно сказал он. — иначе бы ты не подошел. паузу нарушил джэхен, слегка хлопнув донмина по спине — ну, теперь вы познакомились. я пойду, найду сонхо. донмин едва кивнул, почти не отрывая взгляда от донхена. теперь они остались вдвоем. тишина между ними была… насыщенной. в ней что-то жило. донхен убрал телефон в карман, будто давая понять, что сейчас он здесь — полностью. — тебе комфортно? — вдруг спросил донмин. — ну… с нами, с шумом, с этим всем? донхен взглянул на него чуть исподлобья, и уголок губ снова дрогнул. — я не для комфорта. пауза. 
— я для наблюдения. донмин улыбнулся, неуверенно, но с интересом — и что ты наблюдаешь сейчас? донхен немного наклонил голову.
взгляд стал мягче — то, как ты стараешься быть спокойным, хотя у тебя внутри все гремит. донмин почувствовал, как щеки предательски нагреваются. 
донхен продолжил, почти шепотом — это забавно. потом он выпрямился и, не дожидаясь ответа, протянул лист бумаги.
 на нем — те самые линии, абстрактные, почти как маршрут. — на случай, если потеряешься.
он подмигнул — вдруг тебе захочется найти меня. и ушел. 
опять — будто это было частью какого-то заранее написанного сценария. в метро донмин сидел с листком на коленях, глядя в окно, за которым промелькивали станции. в голове — каждое слово донхена.
каждый взгляд.
 интонация. он все понимал. 
донхен знал. и позволил ему почувствовать это. с тонкостью, с ускользающим теплом, которое хотелось поймать пальцами. донмин не знал, когда они увидятся снова. 
но знал одно. этот парень точно не для комфорта. но, черт возьми, он для чего-то важного.

***

дни пошли по кругу. не с болью, не с острой тоской — просто с этим навязчивым, будто незаметным, присутствием в голове. донмин продолжал заниматься своими делами. работа, встречи, какие-то съемки, — все было на месте. но все — как через тонкий фильтр. 
всё после донхена. он ловил себя на мыслях а что бы донхен сказал про этот трек?
какую бы книгу он взял отсюда?
 улыбнулся бы он, если бы увидел меня сейчас, промокшего под дождём без зонта? и чем дольше проходило времени, тем ярче становилось то, что он запомнил.
коричневые волосы, чуть вьющиеся, падающие на лоб. 
глаза — большие, сверкающие даже в полумраке.
 спокойные, но как будто в них прятался ураган, который он пока не выпускал. а еще — голос.
 и то, как он смотрел. не просто в глаза. внутрь. донмин думал
если бы я умел рисовать — я бы начал с его скулы, с линии губ, с ресниц.
 и тут же останавливал себя.
 замер. он вдруг понял
. я его романтизирую. до боли.
 до того, что в голове донхен стал историей, не человеком. 
и это его пугало. что он знает, на самом деле? — он очень красивый. 
— он сказал пару загадочных фраз.
 — он оставил листок с линиями.
 — он пришел. и ушел. все. этого было слишком мало, чтобы держаться — но слишком много, чтобы отпустить. донмин попытался его найти. он писал джэхену: "ты не видел донхена?"
 "он бывает еще на репах у сонхо?" 
"ты не знаешь, он вообще в сеуле сейчас?" джэхен отвечал: "я не уверен." 
"он часто исчезает." 
"иногда не берёт трубку неделями. он такой." донмин пытался найти его в той кофейне, путь которой была на той бумажке — трижды.
 ничего. открыл инстаграм, пытался нагуглить, пролистал подписки сонхо и джэхена.
ничего. 
донхен — тень. ни одной фотографии, ни одного поста, только имя, как странная тень на фоне чьей-то жизни. и все это — отсутствие — только сильнее вбивало мысль я придумал его. я влюбился в идею, в лицо, в загадку. но это не отменяло другого я все еще хочу его найти. не чтобы снова смотреть снизу вверх, не чтобы ловить намёки.
 а чтобы понять, кто он на самом деле. не образ.
 не музыка. 
не взгляд. а человек.

***

прошло больше месяца. донмин перестал считать дни только после того, как почувствовал — ему стыдно считать. 
это уже не было легким увлечением, симпатией. 
это стало чем-то глубже. 
не потому что между ними было много — а потому что не было почти ничего.
и пустота сама начала звучать. он так и не увидел донхена снова. джэхен только пожал плечами «он может исчезнуть надолго. он такой. один раз вообще уехал в пусан на три месяца и никому не сказал.» донмин пытался отпустить.
 убедить себя, что это было просто мгновение. 
что он просто все придумал.
 однажды он даже начал писать песню.
она была ни о чем.
 точнее — ни о ком. но он знал, кому она принадлежит. и вот, дождливый вечер. усталость. метро. поезд полупустой. 
он заходит, садится, опускает голову, кладёт руки на колени. музыка не спасает. мысли текут. он уже ничего не ждет. и вдруг — голос. спокойный, ровный.
 чуть глухой от капюшона, но точный. знакомый до боли. — свободно? донмин поднял голову. остановка времени. донхен. 
промокший.
 живой. 
реальный. он держит книгу в руке. волосы растрепаны. темные пряди липнут к лбу. глаза — те же. сверкают. как будто вообще не изменились. — …да, — выдохнул донмин. донхен сел рядом. не вплотную.
 но ближе, чем нужно было для незнакомца. поезд дернулся.
 тишина между ними гудела. донмин смотрел вперед. 
пытался что-то сказать — но каждое слово, которое он хранил на случай, если — вылетело из головы. донхен первым нарушил молчание. 
не глядя на него. — я думал, ты найдешь меня раньше. донмин обернулся. 
— ты знал, что я… ищу? донхен усмехнулся. грустно. но по - настоящему тепло. — конечно. 
он перевел взгляд.
 — ты смотрел на меня так, будто не умеешь отпускать. донмин сглотнул.
 он не знал, что сказать. донхен откинулся на спинку сиденья.
смотрел в окно. мимо проносились огни, лица на платформах. — и я подумал, что ты мог забыть про меня — сказал он спустя минуту. донмин сжал пальцы. 
— на самом деле я пытался, но я продолжал думать про тебя. донхен улыбнулся чуть шире. — ты все еще не настоящий — донмин повернулся к нему — ты все еще как сон. 
пауза. 
— но я хочу проснуться рядом — они снова замолчали. 
поезд замедлялся. 
донхен встал, держа книгу в руке. донмин почувствовал, как сердце снова сжалось. но донхен посмотрел на него. — выходи. — куда? — не знаю.
 он чуть наклонил голову — я тоже не умею отпускать. донмин встал и вышел. они шли под дождем. молча. рядом. ничего не говорили. 
но впервые — не нужно было ничего придумывать.

***

они укрылись от дождя в круглосуточной закусочной — простой, пустой, с усталым светом и официанткой, листающей журнал за стойкой. донмин не возражал.
 он вообще не мог возразить. он просто шел за ним. они сели у окна.
 донхен взял какао. донмин — чай.
 дождь барабанил по стеклу, и мир будто сузился до этой кабинки, этой лампы, двух голосов. — я правда не думал, что встречу тебя, — сказал донмин, крутя ложку в кружке. донхен смотрел куда-то вбок. 
непрямо. — люди встречаются, когда надо. 
— ты в это веришь? донхен пожал плечами.
— иногда легче так думать, чем признавать, что все — случай. донмин усмехнулся — ты все так философски говоришь, а сам, кажется, просто делаешь, что хочешь. донхен поднял брови — может, в этом и есть философия. донмин снова рассмеялся. тихо. 
он все время пытался нащупать, где кончается маска, и начинается настоящее. 
но у донхена не было маски — он весь был так построен. мягкий, спокойный, внимательный — и все время как будто чуть в стороне. 
не холодный. просто… независимый. донмин осторожно сказал — я много о тебе думал. донхен перевел взгляд на него.
улыбнулся.
 тепло. 
но как будто не удивился.
 не растерялся, не тронулся этим, как будто — ожидал. — мне приятно, — сказал он.
 и сразу отпил какао, будто не хотел развивать тему. донмин почувствовал, как что-то внутри сжалось.
 не больно. просто — тишина там, где ты ждал отклика. он попытался снова — я просто… не знаю, знаешь ли ты, как ты выглядишь со стороны. 
— как? 
— как человек, к которому хочется подойти. 
— а потом? 
— а потом — остаться. донхен посмотрел на него чуть внимательнее.
 на секунду — будто глубже.
 а потом отвел взгляд. — это опасно, — сказал он, тихо. донмин не понял 
— что? — когда кто-то хочет остаться, не зная, кто ты на самом деле. тишина. донмин кивнул. — тогда расскажи. донхен усмехнулся — и ничего не ответил. 
вместо этого он протянул руку и провел пальцем по краю его кружки.
легко. почти случайно.
 жест — близкий.
 но в этом жесте тоже было что-то... отстраненное. 
будто он умеет быть рядом — но не дает войти глубже. донмин смотрел на его пальцы. и молчал. в тот вечер они так и не стали ближе, как он хотел. но он остался. донхен не прогнал.
 улыбался, говорил, слушал. а внутри донмин все больше чувствовал
он увлекается кем-то, кто, возможно, просто... любит быть интересным, но не готов стать нужным. и все равно — он остался. потому что иногда не можешь уйти, даже когда понимаешь, что тебе не отвечают той же глубиной.

***

время шло. не по дням — по ощущениям.
 вечера. поздние переписки. редкие, но точные. 
донмин присылал ему фотографии неба. странных теней на стенах. книг. 
донхен отвечал с задержкой — но так, будто видел больше, чем просто фото. 
донмин начал писать музыку, которую боялся показать кому-то ещё — и скинул ее ему.
 донхен ответил просто «ты звучишь как человек, который наконец называет вещи вслух» и это было важно. они встречались чаще. все ближе. донмин начал различать у донхена тихий смех, почти беззвучный, только по глазам видно. 
он любит рыбок, мармелад, терпеть не может пластиковую посуду. 
у него мягкие руки, но с крепкими пальцами, и он всегда прячет их в рукава. он редко говорит о себе — но когда говорит, смотрит вбок, будто боится сделать свои слова слишком реальными. донмин влюблялся.
 не в образ.
 в человека. и вот — однажды — он зашел в книжный, куда донхен иногда ходил. тот был в соседнем зале, они договорились встретиться через несколько минут. донмин просто гулял по полкам. и случайно услышал разговор за перегородкой. голос знакомый.
 второй — нет. — он рядом с тобой? 
— угу. 
— он знает про санхека? 
пауза. 
— нет. 
— ты скажешь? 
еще тише 
— зачем? донмин замер. сердце — глухо. в голове — имя. санхек. не брат. не сосед. 
слишком мягко. слишком остро. донхен вышел через минуту.
 улыбался, как будто ничего. 
он подошел, протянул книгу.
 — ты бы прочитал? донмин взял ее. 
не глядя.
 не отвечая. позже, дома, он гуглил. 
странички, обрывки, упоминания. 
ли санхек. фотограф. 
несколько снимков — и на одном донхен, облокотившийся на его плечо.
оба смотрят в объектив. 
слишком близко. 
не случайно. и вдруг все то, что донмин считал своим местом рядом, стало под вопросом. 
все взгляды, тишины, слова — не исчезли, но как будто…
потеряли монополию. в голове застряло только он не говорил. он решил, что мне это не нужно знать. и все, что донмин хотел — это спросить 
"что я для тебя, если не заслужил правды?" но пока он молчал. и донхен — как всегда — будто знал.

***

комната была теплая.
 чай остывал на полу, в кружке. 
на подоконнике капли дождя стучали в своем ритме — убаюкивающем, ровном. донмин лежал на боку, под пледом, и смотрел на донхена.
 тот сидел рядом, спиной к стене.
 ладони теплые, пальцы лениво касались его запястья.
так, будто без этого прикосновения он бы забыл, где сейчас. донхен был рядом.
 настолько близко, что дыхание стало общим. 
и все равно — что-то было не догрето.
не досказано. донмин провел пальцами по его руке.
осторожно. 
чуть сжал. — можно я кое-что спрошу? — его голос был тихим, почти неуверенным. донхен кивнул, не отводя взгляда. — санхек. тишина стала осязаемой. донхен не отреагировал сразу.
 лишь чуть медленнее стал дышать. — ты говорил, что он… человек, который знал тебя раньше. — да. — что это значит? — донмин не убирал руки. — ты любил его? донхен не ответил.
 он опустил глаза. 
пальцы донмина он все еще держал, но чуть слабее. — это не так просто, — сказал он наконец. 
голос — не глухой, не раздражённый, а будто уставший. 
— мы были… вместе. не вместе. 
пауза. 
— он знал меня таким, каким ты никогда не увидишь. донмин почувствовал, как что-то внутри… сжалось. 
он не ревновал.
 он боялся. боялся, что это все — временно.
 что его тоже будут помнить — не как настоящего, а как временного участника чьей-то жизни. — ты все еще его любишь? — спросил он, почти шепотом. донхен не посмотрел на него. — я не знаю. 
— а меня? — донмин выдохнул. — ты знаешь, что ты чувствуешь ко мне? и вот тут — донхен посмотрел. 
глаза были… усталыми.
 не от донмина — от самого себя. — я чувствую. 
пауза. 
— я просто не знаю, куда это ведет. донмин с трудом сглотнул.
 он хотел ясности. 
одного слова. 
"да", "нет", "останься", "не надо".
чего угодно. 
только не этого "я не знаю". но донхен снова приблизился. лбом к его лбу.
 дыхание — общее.
 тепло — реальное. 
губы — рядом. и все же не было поцелуя.
 только тишина.
 только касание. 
 только это почти. донмин прошептал — иногда ты так близко, что мне кажется ты мой, а потом будто исчезаешь, и я не знаю, держать ли тебя… или отпустить. донхен не отстранился. он просто сказал — а если я тоже не знаю? и это была не жестокость.
 а честность.
которая резала не хуже. донмин закрыл глаза.
 вдохнул его запах — кожи, мокрых волос, ткани. и остался. потому что даже в этой неясности, даже в этой тишине, он был нужен.
 и этого было достаточно. на эту ночь.

***

поздний вечер.
 в комнате полумрак, только теплая лампа у стены.
 на полу — плед, чашки чая, его блокнот. 
донмин пришёл сам. как всегда.
 его никто не звал — но и не прогнал. донхен лежал на диване, перелистывая страницы старого журнала.
 он всегда казался занятым — даже когда ничего не делал. донмин присел на край ковра, подоткнул плед. смотрел. как всегда. молча. он не был уверен, что имеет на это право.
 не был уверен, что может здесь быть. 
но он был. 
его не выгоняли.
 и этого хватало. — ты снова долго не отвечал, — сказал он, тихо. донхен отложил журнал.
 улыбнулся, непринужденно. — ты ведь знаешь, что я не из тех, кто все время в сети. 
— я волновался. 
— не стоило. донмин не ответил.
 он чувствовал себя неловко рядом с человеком, к которому все время тянет, но который все еще не держит его за руку первым. он опустил голову. прислушался к дыханию.
 такое ровное.
 такое спокойное.
 как будто у него внутри все по полочкам,
а у самого донмина — бесконечный бардак. — я иногда думаю, — сказал он, тихо. — что ты рядом только потому, что тебе удобно. 
донхен усмехнулся.
 не с жестокостью — просто с удивлением. как будто ему в голову не приходило, что это может кого-то задеть. — ты сам приходишь. и это было правдой.
 донмин сам приносил чай, делал плейлисты, ждал сообщений. 
они не встречались. 
у них не было «мы».
 даже одного «мы виделись вчера» — не было.
 все — инициатива с одной стороны. 
и позволение — с другой. донхен не строил ничего.
 он просто не мешал.
 и в этом была главная жестокость. они не были парой.
 никогда.
 никто никому ничего не обещал. но было — «останешься еще немного?» — «передай, когда доедешь»
 — «не теряйся»
 — «без тебя тут тише» в этом было много. 
и ничего одновременно. донмин засыпал рядом с ним.
 помнил, как он поправлял одеяло, ставил стакан воды рядом.
 помнил, как однажды донхен сказал «— ты рядом, и мне спокойнее.
просто... не жди от меня форм» и он не ждал.
 пытался не ждать.
 но сердце — ждало. однажды он пришел позже обычного.
донхен лежал на полу, слушая музыку.
донмин сел рядом.
 и, словно не выдержав — донхен, а ты вообще что-то чувствуешь ко мне? тишина. — ты знаешь, что я... чувствую. —голос дрожал. — я ведь ничего не прошу. просто... я должен понимать. донхен повернулся на бок.
 глаза — открытые, ясные, слишком спокойные для того, что сейчас рушится. — донмин. мы с тобой никогда не были вместе. — но мы... — ты был рядом. я позволял. я ничего тебе не давал. ты просто верил, что всё это — больше, чем есть. донмин сжал пальцы в плед.
 молча. — ты не чувствовал ничего? — мне было... приятно, тепло…ты хороший. 
пауза. 
— но я тебя не люблю, и не полюблю. и все стало черно-белым. все, что он вел за руку, холил, носил в себе — оказалось односторонним. донмин прошептал — ты ведь знал, как я смотрю на тебя, знал все это время. донхен отвел взгляд. — да. тишина. — и ты молчал? — а что бы ты сделал, если бы я сказал раньше? и в этом — правда.
 он бы все равно остался. и в этом — весь разлом. донмин не плакал. не кричал. 
он просто понял. они никогда не встречались. 
даже когда он думал, что они вместе. даже когда их руки были близко.
 даже когда он думал — это начнется.
 это никогда не начиналось. все это время — он был один.
 в комнате, где его терпели.
 рядом с человеком, которому просто не мешало его присутствие. и когда донхен закрыл глаза, и сказал тихо — останешься? донмин встал и не ответил.

***

было шумно.
 вечер, открытая галерея, музыка, бокалы, неоновый свет. 
люди в полумраке смеялись, переходили из угла в угол, прикуривали друг другу сигареты. донмин стоял у стены, держа в пальцах бокал с водой. 
он не пил, просто держал — привычка, будто опора. 
на нем был черный пиджак, чуть расстегнутая рубашка. спокойный.
сдержанный. 
в нем не было ни напряжения, ни наивности. он стал старше.
 не по возрасту — по глазам. раздался чей-то голос.
 и вдруг — почти неуловимо — он почувствовал, как воздух рядом сдвинулся.
необъяснимо.
 инстинктивно. 
и когда он обернулся — донхен. стоял чуть поодаль, у столика. 
все такой же. растрепанные волосы, руки в карманах, осанка ленивого наблюдателя. 
в нем ничего не изменилось.
 абсолютно ничего. глаза — те же.
 поза — та же.
 как будто мир прошел мимо него, оставив все в исходной точке. донмин не вздрогнул.
 он просто смотрел. 
как смотришь на человека, которого когда-то знал до боли, 
а теперь — как прохожего, чей взгляд лишь случайно зацепил твой. донхен тоже увидел его.
 на его лице появилась улыбка.
 та самая — мягкая, туманная,
 которая раньше согревала. он подошел первым. — ты изменился, — сказал он, рассматривая его чуть дольше обычного.
 в голосе не было иронии.
только констатация. донмин кивнул. — а ты — нет. тишина между ними — будто заново родившаяся. 
только теперь — не опасная, не тягучая.
 просто пауза между двумя людьми, которые больше ничего не ждут друг от друга. донхен чуть улыбнулся.
 в его взгляде мелькнуло — что-то.
 возможно, сожаление. 
возможно — интерес.
 или просто привычка ловить внимание. — ты исчез. 
— ты тоже, — спокойно ответил донмин. донхен прикусил губу, на секунду — будто задумался. 
а потом сказал — иногда думаю, что мы могли бы… 
— не могли бы, — перебил донмин тихо.
 не грубо. просто точно. донхен посмотрел на него чуть дольше. 
пальцы дернулись, будто он хотел поправить прядь — но не дотронулся. он чувствовал
 уже нельзя. донмин сделал шаг назад. не демонстративно. 
просто чтобы воздух между ними стал честным. — я не злюсь. 
— я знаю. 
— ты был частью моей жизни. 
— и ты — моей. 
— но теперь мы — чужие. донхен не спорил.
 он просто смотрел.
возможно, впервые — действительно смотрел. донмин улыбнулся — спокойно.
 без ожидания, без надежды, без желания что-то вернуть. — я рад, что встретил тебя. 
— я тоже. еще одна пауза.
 короткая. — будь счастлив, донхен. и донмин пошел прочь.
 не оглядываясь. и в этот раз, не потому что хотел, чтобы его окликнули — а потому что знал, даже если окликнут — он не вернется.