Холодное утро, тёплый Ахав

За окном дремал сонный городок, укутанный утренним туманом, а редкие прохожие лениво брели по мокрым от росы мостовым. Странная парочка — угрюмый наёмник и его драконье "величество" — устраивала свою тихую революцию под одеялом. Кинич проснулся от странного давления на груди. Открыв глаза, он увидел черные рога, уткнувшиеся ему под подбородок, и полосатый хвост, бессознательно обвившийся вокруг его запястья. Ахав спал. По-настоящему спал — не изображал царственную дрему, не ворчал сквозь сон о "жалких смертных", а просто спал, беззащитно прижавшись к теплу человеческого тела. Его дыхание было ровным, а пальцы судорожно сжимали край рубахи, будто даже во сне боясь, что тот исчезнет. Кинич поднял бровь. "Интересно, как он объяснит это утром?" Осторожно, чтобы не разбудить, он приподнялся на локте — Ахав тут же хмуро заворчал и вцепился в него сильнее, носом тычась в ключицу. — М-мое... величество... приказывает... не двигаться... — пробормотал он сквозь сон, но голос звучал скорее как жалоба, чем как приказ. Кинич фыркнул. — Ты у меня на груди. — ...Врёшь... — Ахав приоткрыл один глаз, тут же замер, затем резко отпрянул, чуть не свалившись с кровати. — ЧТО ЭТО ЗА БЕСЧЕСТИЕ?! Его рога пылали, хвост нервно хлестал по простыням. — Ты сам приполз. — НЕПРАВДА! Наше драконье величество НИКОГДА— — Вчера было холодно. Ахав застыл с открытым ртом. Воспоминания нахлынули: вчерашний ливень, сквозняк под дверью, его собственные жалобные мысли о том, что "этот бесчувственный болван даже печку не затопил"... — Э-это... стратегическое согревание подчинённого! — выпалил он, отчаянно цепляясь за остатки достоинства. — Чисто тактический ход! Кинич молча потянулся к полке, снял одеяло и накрыл им Ахава, все еще трясущегося от утреннего холода. — Завтра будешь "согревать подчинённого" под этим. Ахав яростно зашипел, но... не стал сбрасывать одеяло. — ...Наше величество САМО решит, когда и чем укрываться! Но когда Кинич вышел из комнаты, он всё же закутался плотнее, украдкой прижимаясь к сохранившему тепло месту на простыне.