Истинный Трилистник

Поместье семьи Ким «Небесная ласточка»       Уже который день, с самого утра, у альфы Ким Намджуна болела голова. В поместье «Небесная ласточка» творилась полная неразбериха. После получения королевского указа о браке одного из его сыновей-омег с генералом армии Кёнгидо, альфой Пак Соджуном, спокойствию главы пришел окончательный и бесповоротный конец.       Вопли, крики, визги и нытье омег, устроивших разборки и спорящих без конца; слуги, мечущиеся по всему поместью, выполняя приказы и капризы своих хозяев. Весь этот хаос действовал на нервы Намджуну, заставив его закрыться в кабинете, чтобы не принимать ничью сторону в решении вопроса о замужестве. Он любил всех своих детей, даже приемных, и вот так отдать свою кровиночку какому-то постороннему альфе не был готов. А потому мудро решил переложить эту проблему на хрупкие плечики своих любимых омег.       «Ага, как же, хрупкие, — хмыкнул Намджун про себя. — Такие хрупкие, что унесут даже то, что крепко прибито».       Он старался трезво оценивать своих близких, хоть и любил без меры, всячески потакая их капризам и балуя, но все же в разумных пределах. Намджун позволял им принимать свои собственные решения, жить своим умом, незаметно помогая, где надо, направляя и поддерживая советами. Но в общих, серьезных вопросах, касающихся их семьи, его слово оставалось последним и решающим.       Так было заведено еще с тех пор, когда был еще жив его истинный супруг-омега, очаровательный Ким Канрин. ****       Они познакомились чуть больше двадцати лет назад, на празднике цветения весенней хризантемы, любимого цветка Бога-омеги Керумо, который являлся покровителем домашнего очага и семьи, и в чьих храмах с древних времен заключались браки.       В дни праздника веточками цветущих хризантем украшались не только храм Керумо и дома омег брачного возраста, но и самые бедные лачуги на окраинах столицы. На главной же площади перед храмом омеги, наряженные в самые лучшие одежды, представляли свои таланты и умения в надежде привлечь внимание как можно большего количества альф и бет. Некоторые омеги танцевали или же пели, играли на разных музыкальных инструментах. Кто-то показывал свое рукоделие и всевозможные поделки, выложив их на небольшие столики по краям площади.       Как просто прохожие, жители столицы, так и приглашенные гости могли свободно оценивать понравившиеся им поделки и представления, кидая специальные дощечки с именем омеги в закрытые напольные вазы, которые стояли рядом с храмом Бога-омеги Керумо. Победителям вручались ценные памятные подарки самим супругом-омегой короля, Хан Сумёном, лично, в конце последнего дня перед праздничным салютом.       В том году праздник приходился на середину третьего весеннего месяца и длился два дня.       Совсем по-летнему теплое солнышко весело сияло на лазурном невосводе, озаряя своим светом все живое. С гор дул легким ветерок, овевая прохладой и даря свежесть. Деревья трепетали молодой зеленью, а цветущие кустарники окутывали все вокруг дивным ароматом. Улицы столицы заполонили целые толпы празднично одетых людей, среди которых сновали с лотками мелкие торговцы, предлагая всем выпечку, сладости и легкие напитки.       Ким Наджун, высокий статный альфа, медленно прогуливался по площади, с большим интересом разглядывая как творчество омег, так и их самих. Пару лет назад он заключил брачный союз со своим истинным партнером, бетой Чон Хосоком, и теперь приглядывался к омегам, надеясь найти среди них того, кто станет самым главным, завершающим, элементом в их семье. Кто станет истинным ему и, возможно, его супругу, кто подарит им детей, и кого можно будет любить всем сердцем, холя, лелея и балуя.       — Молодой господин, позвольте показать вам вот это! — раздался совсем рядом нежный голос, вырывая Намджуна из мыслей и привлекая его внимание.       Ким повернул голову и замер, пораженный красотой стоящего рядом с ним омеги, который протягивал на руках свою вышивку.       Лукавый взгляд раскосых глаз, нежная улыбка на полных розовых губах, точеное личико с милым носиком, он был прекрасен, этот юный омега, как первый рассвет над тихой заводью священной реки Ихори. Летящие шелковые одежды не скрывали тонкого стана с длинными ногами, а скорее подчеркивали изящество и грацию омеги. Длинные волосы цвета растопленного шоколада были увиты цветными шнурами с нанизанными на них цветками хризантем. Тонкий запах лесных фиалок пробивался даже сквозь терпкий аромат хризантем, будоража и вызывая теплую волну узнавания и чего-то близкого и родного.       Встретившись с омегой глазами, Намджун ощутил, что будто тонет в них, как усиливается его собственный запах соснового бора и словно сплетается с запахом омеги, создавая совершенно новый и неповторимый аромат.       В их мире природным запахам придавали не слишком большое значение. Их сочетание лишь показывало, что данный разумный подходит наилучшим образом для брака и рождения здоровых детей. Но выбор делал сам разумный, потому что кандидатов с подходящим запахом могло быть несколько. Главную же роль в заключении союза играли чувства. Правда, иной раз, браки заключались и по расчету, особенно между аристократами и знатью. Но, как выяснилось со временем, в таких союзах страдали в первую очередь дети, которые нередко рождались хилыми и больными, да и жили совсем недолго.       Если же будущие мужья любили друг друга, то их тела вырабатывали специальные феромоны, что усиливали влечение и укрепляли их связь, а также способствовали появлению на свет здоровых и красивых детей.       — Молодой господин, что с вами? — как сквозь толщу воды услышал Ким обеспокоенный голос незнакомого пока омеги.       Намджун моргнул пару раз и почувствовал, что словно всплывает к свету из глубокого омута прекрасных глаз омеги. Шум толпы ворвался в уши призывными криками торговцев, смехом и веселыми возгласами гуляющих. Он помотал головой, вызвав тихий смешок омеги, и окончательно пришел в себя.       — Простите… Не знаю, что со мной, — говоря это, Намджун немного лукавил.       Все он прекрасно понял. И судя по смешинкам в глазах омеги, тот в этом не сомневался, но решил подыграть такому симпатичному альфе, который ему понравился с первого взгляда. А уж их смешавшиеся запахи привели омегу в полный восторг, и он захотел поближе познакомиться с этим мужчиной. Чем Керумо не шутит, вдруг они истинные и смогут со временем создать союз, если между ними вспыхнут чувства? Это было бы просто замечательно!       Правда, оставалась еще одна, очень значимая, проверка — прикосновение ладонями левых рук друг к другу, которое подтвержало, есть ли между разумными связь. Это был второй этап, ведущий к браку при согласии всех сторон. Первый — смешение запахов, а третий, заключительный, — обоюдные чувства. Таких супругов называли в их мире истинными. Правда, не все разумные хотели проходить такую проверку сразу же при встрече с кем-то подходящим, даже если им очень нравилась смесь общих запахов, поэтому, выходя из дома, надевали тонкие льняные перчатки.       Глядя прямо в выразительные, с драконьим разрезом, глаза альфы, омега мягко улыбнулся и негромко произнес:       — Понимаю. Возможно, солнышко ослепило вас. Сегодня довольно-таки жарко, и если вы не против, то я хотел бы угостить вас освежающим напитком из яблок и ягод, который делаю сам.       — О! Это очень любезно с вашей стороны! Пожалуй, я с удовольствием соглашусь выпить стаканчик вашего напитка. Но сначала позвольте представиться — Ким Намджун, младший помощник министра внутренних дел королевского двора, — слегка поклонился альфа с улыбкой.       — Мне очень приятно с вами познакомиться! Я — Кан Канрин, — грациозно поклонился в ответ омега и предложил: — Давайте отойдем в сторону, чтобы не мешать другим.       Канрин повернулся к своему дяде-омеге, который стоял за столиком с вышивками и с понимающей улыбкой наблюдал за происходящим, и представил ему Кима. От опытного омеги не укрылось ни единой детали случившегося на его глазах знакомства любимого племянника с представительным, хоть и молодым альфой. Он уже с нетерпением предвкушал, как будет обо всем рассказывать своему брату, папе юного омеги. Поэтому он только кивнул на просьбу Канрина приглядеть за всем и достал из сумки кувшин с напитком и пару небольших бокалов.       Намджун с удовольствием последовал за Канрином, который привел их к деревянной скамейке в тени храма. Они быстро разговорились, попивая сок, нашлись как общие темы, так и общие знакомые. Прекрасно проведя время, альфа и омега договорились встретиться на следующий день, чтобы прогуляться и посмотреть вместе салют. Правда, Намджуну пришлось признаться, что у него уже есть истинный супруг-бета. Но Канрина это нисколько не смутило. Он даже обрадовался и согласился познакомиться с Чон Хосоком. Внутренний голос говорил омеге, что он наконец-то дождался и встретил тех, кто был ему предсказан еще в детстве старым провидцем. И Канрин очень надеялся, что все у них сложится хорошо, а их союз будет крепким и гармоничным.       Через несколько дней они встретились уже втроем, Намджун, Хосок и Канрин, за вкусным ужином в уютном ресторанчике, где отлично провели время за оживленными разговорами.       Канрин понравился Хосоку не только своей красотой, но и спокойным, некапризным характером, а также приятно удивил своими рассуждениями на различные темы, что показывало довольно-таки обширные знания и образованность омеги. Это было редкостью в их мире. Обычно омеги не стремились получать углубленное образование, довольствуясь омежьими пансионами, где их обучали домашним премудростям и готовили к браку под руководством опытных наставников-омег.       Как выяснилось несколько позднее, Кан Канрин приходился троюродным племянником Хан Сумёну, супругу-омеге самого короля, со стороны папы-омеги. Сумён очень любил хорошенького омежку и с удовольствием возился с ним, часто приглашая во дворец. Можно сказать, что Канрин практически вырос с королевскими детьми, а потому и получил такое прекрасное образование. Так что в приданом у Канрина было еще довольно-таки близкое родство с королевской семьей. Это очень высоко ценилось в среде аристократии и знати, так как позволяло приблизиться к трону в надежде на получение разных благ, а также на возвышение своей семьи и рода над другими.       Но и сам Намджун был не так-то прост по происхождению, являясь родственником короля, пусть и дальним, по линии своего альфы-отца, что и помогло ему занять столь значительный пост при дворе в таком молодом возрасте. Хотя и своих талантов и умений у Кима было предостаточно, например, прекрасное образование, полученное в лучшем университете Кёнгидо. Но родственные связи, они и у варваров на островах остаются связями со всеми преференциями и недостатками.       Канрин же был в совершенном восторге от серьезного и обстоятельного Хосока, к тому же весьма привлекательного, на его взгляд. Он покорил омегу своей солнечной улыбкой, что согревала душу Канрина лучше теплого пухового одеяла в морозный день. Именно с таким бетой он хотел бы войти в брачный союз.       Спустя полгода после знакомства, в один прекрасный ясный день, в главном храме Керумо в столице, состоялась пышная церемония заключения брака между Намджуном, Хосоком и Канрином. После таинства на главном алтаре новоиспеченные мужья вышли из храма, показывая всем гостям свои брачные татуировки, в которые превратились родовые браслеты, подаренные друг другу на помолвку. Вязь светилась ярким золотом на левых руках, заявляя всему миру, что в нем появился еще один союз истинных супругов, благословленный небесами.       Татуировки Намджуна и Хосока на их запястьях дополнила изящная вязь Канрина, как бы завершая их и делая цельными. Теперь Канрин стал Кимом, войдя в семью и в род супруга-альфы. А вот беты не меняли имени рода при заключении брака, поэтому Хосок так и остался Чоном. Так повелось издавна.       Радости и восторгу родных и близких не было предела. Свадьбу играли в празднично убранном поместье семьи Ким. Подарков было множество, как и именитых гостей. От королевской семьи молодых супругов почтили своим присутствием дядя Канрина, Хан Сумён, и его кузены, юные принцы. Даже наследник престола заглянул на пару часов, несмотря на занятость, что было очень большой честью для молодой семьи. Родня и гости душевно поздравляли новобрачных, желая всяческих благ, а также детей, да побольше. И их пожелания не замедлили сбыться. Уже через пару лет Канрин подарил супругам первенца — хорошенького, как куклёнок, крошечного омежку, Тэхёна. ****       Намджун вынырнул из воспоминаний, машинально потер несколько потускневшую брачную вязь на левой руке и тяжело вздохнул, возвращаясь в реальность.       Жаль, что Хосок уехал по делам на пару месяцев и не мог ни помочь советом, ни разделить с супругом-альфой сложность выбора будущего жениха-омеги для генерала Пак Соджуна. Да еще этот королевский указ, будь он не ладен! Чем же он, Намджун, провинился перед своим господином, что наказывает так странно и тяжко? Или это интриги и происки этого старика, придворного казначея, который прочил на место Намджуна своего племянника, этого молодого повесу Минхо? Как же не хватает Хосока с его аналитическим умом и способностью разбираться даже в самых запутанных делах и интригах! Ну, ничего, он тоже не лыком шит, недаром же столько лет продержался на своей должности министра внутренних дел королевского двора, заведуя всеми службами как столичного дворца, так и других поместий царствующей династии. «Между прочим, на совсем непростой должности», — хмыкнул про себя альфа.       Намджун еще раз вздохнул и прислушался. Вроде бы, в доме стало тише. Не успел он перевести дух, как тишину разрезал громкий омежий вопль:       — Не хочу! Не буду! Пусть Тэхён едет! Ему все равно пора выходить замуж, вот и пусть отправляется к этому жуткому генералу, Кошмару и Ужасу Кёнгидо! А я не для того родился, чтобы тратить свои молодость и красоту на того, кто, по слухам, уже уморил парочку женихов-омег, да и сам страшен как демон.       Его тут же поддержал голос другого омеги:       — Да, согласен с тобой, милый братец. Я тоже отказываюсь ехать. Ну и что, что наши запахи подходят! Кстати, еще не известно, насколько, — ехидно добавил Ли Миён, младший из омег-близнецов. — К тому же, скоро в королевском дворце будет прием, куда съедутся молодые, знатные, а самое главное — богатые, альфы и беты. Можно сказать, что сам Керумо велел нам быть там, а не где-то на задворках королевства. Тэхён! Тэхён, ты где?       — Тэхён! Иди скорей сюда! Где ты прячешься, хромоножка? — подхватил зов Ли Дамён, его старший брат-близнец, и ринулся дальше по коридору мимо кабинета отца-альфы.       Весело хихикнув, за ним побежал Миён.