Словно замужняя пара

      Машину ощутимо трясло на каждой кочке, а на задних сиденьях парни едва удерживались. Парадеевич старался сосредоточиться на дороге, но не мог удержаться от смеха, бросая взгляды назад. Саша, вцепившись в поручень, отчаянно пытался удержаться рядом с Ильей, сидевшим посередине. У окна Лазарев, с широко распахнутыми глазами, наблюдал за Лёшей, который развалился прямо на ногах у остальных. Поездка такой большой компанией оказалась не самой удачной идеей, но Данил сам выбрал эти задние сиденья, лишь бы Аньчику было удобно.       А вот сам стопбан был завален сумками с вещами. Хотя группа отправлялась на озеро всего на одну ночь, их багаж был забит так, как будто на целую неделю. Внутри находились три палатки, четыре сложенных матраса и внушительный запас еды. И вот, за очередным поворотом, показался долгожданный знак съезда. Резко повернув влево, с задних сидений снова послышались крики.

***

      После нескольких минут плутаний по окрестностям, машина наконец остановилась в нужном месте. Первым из машины выскочил Деревяшкин. Он быстро сделал короткую разминку, а затем принялся за багажник. Лучше всё сначало расставить и только потом идти бултыхаться в воду. Тем временем Саша и Илья отправились осматривать территорию, а Данил пошёл помогать выбраться Аньчику из завала вещей.              Получив благодарный поцелуй в щеку, они направились за своей палаткой. Парадеев мысленно набросал план местности и указал пальцем под дерево: "Вход сюда поставьте-то" – бросил Саша, направляясь с сумкой за Лешей. Дверца багажника хлопнула, и все их вещи оказались на земле. К этому времени подошли двое друзей, оживленно обсуждая теплую воду. Ань закатил глаза и, пошатываясь, пошёл с сумками к месту.       Лазарев выхватил из общего пакета две булки и направился к своему парню. Вокруг была восхитительная природа: над головой пели птицы, а неподалеку весело проводили время другие компании. Данил, оглядевшись, заметил рядом с нужным местом узкую тропинку, ведущую прямо к озеру. Она была крутой и немного кривой, так что пьяному человеку лучше было бы по ней не идти. Но Данил знал свою меру и был уверен, что не свалится с неё.       Шуршание упаковки привлекло внимание Аньчика, и он с радостью принял слойку с рук Лазарева. Хороший перекус перед сборкой. Пока парни ели, они изучали детали конструкции. Данон, отдав остатки слойки парню, первым принялся за дело: вставлял дуги в палатку. Стопбан, быстро доев, присоединился к нему, опустившись на колени. Десять минут слаженной работы – и палатка почти готова. Осталось только надуть матрас.       Картонная коробка, изрядно потрепанная дорогой, была открыта с особой осторожностью. Освободив место от веток и шишек, парни принялись надувать матрас. Ань, устроившись на нем, отвечал "Да!" на каждый вопрос: "Еще подкачать?". Но, надавив пальцем в последний раз, он удовлетворенно слез и затолкнул в палатку недостающую часть. Данил, с победной улыбкой и руками в карманах, принимал благодарности Аня, а затем едва удержался на ногах, когда тот, радостно облокотившись, чуть не сбил его с ног.       Неподалеку смеялся Ильи, а Саша, заливался матом. Повернув головы влево, они увидели такую картину: Ермолаев суетился под тентом, а дуги, потеряв упругость, больше не держали каркас. Яцкевич, со слезами на глазах, помогал парню, и в итоге им удалось вернуть палатке прежнюю форму. Саша же с Лёшей, напротив, уже занялись подготовкой места для мангала и расставляли походные стулья.       

***

      Закончив со всеми делами, компания наконец добралась до воды. Ермолаев с радостью нырнул и, смеясь, отплыл подальше от берега. Лёша и Саша последовали за ним. Илья тем временем расстелил пледы на песке, намереваясь провести ближайшие полчаса в одиночестве. Ань и Данил плескались у берега. Аньчик предлагал Данилу плыть куда угодно, напоминая, что на берегу остался Яцкевич. Однако Лазарев отказался. Он опасался, что Стопбан, не умея хорошо плавать, может нахлебаться воды, и тогда придется тащить его в лес, чтобы тот проблевался.       Побыв несколько минут около комышей, Стопбан почувствовал под собой что-то. Попытка пошевелить ногами обернулась неожиданностью: Фрама подхватил его и поднял на плечи. В тот же миг из воды показались Парадеевич и Кореш. Саша, отплыв на безопасное расстояние, под дружные крики скинул Аня с плеч. Сзади, словно надёжная поддержка, держался Данон, поэтому всем было весело.       Мелкие водоросли обволакивали ноги, заставляя Лёшу постоянно отплывать с криком. Парадеев же лежал пластом на воде, отдавшись течению. Саша, позвав Илью к себе с воды, заметил, что тот встал, и сам поплыл к берегу. Данил, посмеявшись над ними, предложил Аньчику вылезти и пойти жарить сосиски. Плавающий рядом Деревяшкин поддержал его, и под его крики о желании получить сосиску в хрустящей корочке, двое парней выбрались из водоёма и отправились готовить перекус для всех.       Пока Данил разжигал мангал, Ань доставал сосиски из багажника. Его не пускали к шампурам, поэтому он просто наблюдал, как его парень мастерски готовит. Они приехали к вечеру, и потемневшее небо уже не ускользало от глаз. Часы показывали половину восьмого. Гулять предстояло до поздна, поэтому Аньчик не стал ждать и первым ухватил партию сосисок, тут же вынеся вердикт: "Очень вкусно"       Лазарев был рад внезапно проснувшемуся аппетиту и принялся готовить новое блюдо. Тем временем остальные выбрались из воды. Уловив аромат еды, они направились Данону, а Лёша пошёл за хлебом. Рядом с их местом останавливалось множество машин, и к вечеру вся окрестность была занята. Было уже десять часов вечера, но веселье только начиналось.       Музыка лилась из каждой колонки, а на улице сгустились сумерки. По общему решению решили разжечь настоящий костер. Лёша и Ермолаев отправились в лес за палками. Данил тем временем убрал мангал и выложил камни по кругу. Остальные разошлись по палаткам по своим делам. Ань лежал пластом, уставившись в потолок. Он перетащил сюда все свои вещи и устроил спальное место. Услышав треск пламени, Аньчик схватил плед и вышел наружу.       Костёр щедро делился теплом с Данилом, сидящим рядом. Ань, выбравшись из палатки, легонько шлёпнул его по спине сложенным пледом, подгоняя: "Вставай давай." - Затем расстелил плед на траве для них двоих. Илья, наблюдавший за этой сценой из-за спины, не удержался от комментария: "Вы словно женатая пара." - парни одновременно оглянулись, что заставило Яцкевича ещё больше рассмеяться.       "Когда ты с Сашей на съемках зажимаешься, никто тебе ничего не говорит", – вмешался в разговор Парадеев. Он придвинул стул, уселся и подставил руки под искры костра. Илья, сглотнув, покраснел, но в полумраке это осталось незамеченным. На его плечи легла кофта, заботливо накинутая Ермолаевым. Тот встал рядом и начал рассказывать какую-то историю. Тем временем Лёша, вертя над огнем хлеб на палке, словно вернулся в беззаботное детство.       

***

      Дождавшись, пока все уснут, Аньчик потащил Данона купаться. Было около трех ночи, и в крови бурлил алкоголь. Преодолевая темноту и спотыкаясь, они добрались до водоема, едва не сломав ноги. Холодная вода мигом привела их в чувство. Погружаясь все глубже, они отплыли на приличное расстояние. Стопбан, несмотря на страх перед глубиной, успокоился, когда почувствовал руки Лазарева, которые придерживали тело на плаву. Рядом с ним чувствовалась безопастность и уверенность.              Ань нежно прильнул к Данилу, обхватив его лицо ладонями и осыпая поцелуями. Вода вокруг тихо плескалась, но их мир сузился до прикосновений. Руки Аня скользнули с щек на грудь, а брови Данила чуть изогнулись. Разорвав поцелуй, Аньчик провел пальцами по его обнаженному плечу. Еще несколько минут они провели в озере, прежде чем, дрожа от холода, выбрались на берег.       На берегу, укутанный в плед, стоял Саша. Случайно увидев эту сцену, он       невольно подумал: "Ну реально женатики"