хлопай ресницами и взлетай

Губы у тебя — вкуса миндаля Словно конопля — дурят, ту лу лу Пружинистая походка и довольный взгляд. Наконец-то Горе смогла купила те книги, которые давно хотела приобрести. Теперь они оттягивали шоппер с принтом человека-паука, но это не мешало двигаться под музыку в наушниках. На улице было тепло, но не жарко, что радовало Горе. Чёрная кофта, из-под которой было видно белую футболку, притягивало солнце, отчего в груди было теплее. Остановившись перед подъездом, Горе полезла за ключами и в этот момент рядом прошла та самая загадочная соседка. Не очень длинные кудрявые тёмные волосы. Светлая кожа, но явно смуглее, чем у самой Горе. И глаза, которые всегда скрыты за волосами. Вокруг неё было много слухов. И что мол, на самом деле она парень, просто гоняет в женских шмотках. И что сирота она круглая. И что на самом деле ей тридцать, но это очевидно не так. На все такие слухи Горе только отфыркивалась. Было очевидно, что это не совсем так. Хотя какое-то время назад было слышно громкую ругань на лестнице, очевидно, что кто-то ссорился. Горе была свидетелем, к своему сожалению, и прекрасно всё слышала. — Да ты ничего не понимаешь! — кричал мужской голос. — Сложно не понять, когда твой молодой человек зажимается с твоей подругой, — раздался более тёплый женский голос. — Ты мне изменил на концерте, пока я отвлеклась на выступление своих подруг. Как ты мог так поступить? — это звучало так отчаянно, что Горе просто замерла. Изначально, она просто вышла покурить на улицу и поднималась наверх, когда услышала вот это. Сердце пропустило удар. Мурашки пробежались по коже, отчего вдруг летом в лёгкой футболке стало холоднее. На улице стремительно темнело, что помогало скрываться в тени подъезда. — Прости. Я сам не заметил, как увлёкся ей, — обречённо ответил парень. — Женя, значит ты меня не любил, если смог увлечься ей, — вздохнула девушка. — Нет, я правда тебя люблю, Тась, — стало слышно звуки шагов на лестничной клетке. — Не подходи. Это была не любовь, раз ты так поступил со мной, — ответила резко Тася, делая шаг назад. Женя ничего не сказал. Сделав пару шагов в сторону лестницы, остановился. — Прости меня. Я был неправ, — вздохнул Женя. — Мне не за что тебя прощать. Просто уйди с глаз моих долой и из сердца вон, — потерев ладони, твёрдо ответила Тася. Сделав тяжёлый вздох, Женя развернулся и пошёл вниз по лестнице. По звукам казалось, что он вот-вот и побежит. Горе начала движение вверх по лестнице. На лестничном пролёте они пересеклись ненароком. Высокий. Смугловатый. В очках. Чем-то даже напомнил Горе её же младшую сестру. Её Таську. Слов не говоря, искусай меня Силы не жалей, дурака валяй Осторожно поднимаясь по ступенькам, Горе не успела подняться до их лестничной клетке, когда внизу раздался звук закрытия металлической двери. Волосы невольно встали дыбом. Поднимаясь вверх к своей квартире, Горе увидела хрупкий силуэт Таси. Которая и была той самой соседкой. — Всё в порядке? — не очень уверенно протянула Горе, чуть оттягивая очки на нос, чтобы не выглядеть пугающей в тени. — Я не нарочно подслушала, честно. Я просто обратно возвращалась с улицы, когда вы начали разговаривать, — Горе старательно подбирала слова, чтобы не обидеть соседку. Подняв глаза вверх, Горе увидела, как та незаметно оказалась перед ней. Очень приятная и симпатичная девчонка. Даже глаза видно было. Точно. Обычно глаза всегда скрыты. Но сейчас она видела их. Пусть вокруг и было тускло из-за освещения не самой лучшей лампы, Горе видела, что они карие с каким-то оттенком. — У вас очень красивые глаза, — вылетело изо рта Горе. В глазах напротив тут же появились вопросы. Тася была явно удивлена. Но продолжала стоять рядом, словно не зная, что делать с руками. — Можно вас обнять? Выдох. Голос словно шелест листьев. Горе ощутила лёгкую растерянность. Но руки раздвинула, давая доступ к своему телу. Тёплое лицо прижалось к её плечу, а горячие руки обвили талию. Тяжёлое дыхание услышала Горе своим ухом. Длилось это совсем недолго и Тася отстранилась довольно скоро, забирая своё приятное тепло, что немного согрело Горе покрепче любого чая. Хлопай ресницами и взлетай Присниться не забывай Хлопай ресницами и взлетай Синицею, иволгой У тебя глаза, словно бирюза янтаря — Простите. Надеюсь вам не было от этого неприятно, — сжалась хрупкая фигура напротив и Горе стало горше на душе от этих слов. — Вовсе нет. Вы невероятно симпатичная девушка. Не стоит так грустить из-за бывшего, я так понимаю, молодого человека. Попробуйте поспать, должно помочь, — мягко улыбаясь, чтобы не пугать тем, как много злости и боли вызвали те слова, Горе легонько погладила ту по плечу. — Я тут напротив живу. Если что, стучитесь, — отстранилась Горе, почти развернувшись к своей двери. — Спасибо, — раздалось робко в спину и Горе чуть улыбнулась. И вот сейчас спустя неделю они вновь пересекались. Тася открыла дверь и пропустила Горе. Та самую малость смутилась с такого действия, стараясь не сильно краснеть, испытывая с этого лёгкую злость. — Спасибо, — робко ответила Горе, проходя вперёд и ощущая Тасю своей спиной. Не физически. Энергетически. Как будто сейчас в Тасе что-то поменялось. Это очень ощущалось на ментальном уровне. Вдруг странный звук, треск и всё погасло. Потерев глаза под очками, Горе всё равно ничего не увидела. — Неужели, я ослепла? — глухо в пространстве спросила Горе. Резко по газам вдарим, ну ну ну Может быть и я — вкуса миндаля И могу летать, веками порхая Резкий белый свет вдарил по глазам Горе, отчего она вздрогнула и оступилась, чуть не слетев с лестницы, удачно прижавшись к перилам. Тёплая рука схватила её и прижала к себе, не давая упасть. — Дурацкое выключение света, — тихо фыркнула Горе. — Я кстати Тася, — вдруг выдала соседка, на что Горе заулыбалась. — А я знаю. Меня Горе зовут, — улыбка была слышна в голосе. Да, они не особо видят друг друга, но тепло, которое они несли в себе, грело их и друг друга. И этого было достаточно. Хлопай ресницами и взлетай Присниться не забывай Хлопай ресницами и взлетай Синицею, иволгой Хлопай и взлетай Не забывай, не забывай Хлопай и взлетай Не забывай, не забывай Хлопай и взлетай Не забывай, не забывай Хлопай и взлетай