У Бога золотые слёзы

Закончив разбирать очередную гору свитков, Шан Цинхуа устало вздохнул: крайне непросто поддерживать логистику в двух царствах и терпеть ежедневные побои. Как же это всё надоело: однотипная работа, избиения и никакого уважения от кого-либо! И система, которая не даёт ничего сделать. Он не может даже изменить своего персонажа, чтобы заслужить хоть каплю уважения. В собственноручно созданном мире он изгой, а любое существо с зачатками разума презирает его. Где справедливость? Он уже не может отличить себя от оригинального персонажа. Сойти с ума ему не даёт лишь крохотная надежда. Малозаметные детали кричат: "Я — не Шан Цинхуа", но никто не может это понять, да и не смог бы, ведь в этом мире никто и не знал настоящего Шан Цинхуа. По своей традиции, которую он ввёл, лишь бы не потерять себя, каждую ночь забирался на крышу своего домика и смотрел на звёзды и красивые виды природы пиков в свете луны. Это одна из немногих вещей, которые он может делать без наказаний от системы. Его никто не может увидеть, и лишь потому это разрешено. Шан Цинхуа сидит на крыше, смотря на звёзды и луну. Его сознание вспоминает музыку родного мира, где жизнь была не так уж хороша, но она была его, Где его не контролировали, где у него так же не было друзей и семьи, где он писал то, чего требуют читатели, а не то, чего хотел он, лишь бы оплатить аренду и купить еды. Он начинает петь тихо, но пробирающе настолько, что природа словно замерла, наслаждаясь его пением. Это одно из немногих удовольствий, что у него остались между работой и... работой. Не замечая ничего, он упускает слёзы, что текут по его щекам. Искренние, в отличие от других, что он использует для того, чтобы надавить на жалость или отвращение и добиться своих целей. Нет соплей и слюней, нет всхлипов, лишь слёзы жидким золотом стекают по щекам. Он засиделся практически до рассвета, но не нашёл в себе сил спуститься с крыши. Его веки налились свинцом, и в спокойной атмосфере он не заметил, как заснул, пока первые лучи солнца оглаживали его лицо, которое от остатков золотых слёз сияет и переливается словно огонь. Мобэй Цзюнь, который не нашёл своего слугу в кровати, обнаружил его на крыше уснувшим, с золотом на лице. Завороженно наблюдал, но не смел подойти или издать звук, который мог бы побеспокоить сон божества. По миру демонов ходят различные легенды, которые передаются из поколения в поколение, из уст в уста. Одна из них древна как мир и гласит, что искренние слёзы бога переливаются золотом. Земля, куда упадёт слеза, будет плодородной даже в бездне, любой мертвец воскреснет, если дать ему выпить слезу. Нет ничего сильнее бога и уважения, которое должно быть к нему оказано. Бог перерождается, принимает любые формы и обличия, и лишь слезы от искренних эмоций Бога могут выделить его из толпы прочих. Многие трактаты гласили, что Бога видели там и тут, в разные времена, в разных обличиях. Кто-то видел красивую юную деву, другие – старца. Конечно, маловероятно, что все истории достоверны, ибо Бог не терпит расточительства даже в слезах. Но те, кому посчастливилось встретить Его и молить о помощи, о спасении любимых, всегда получали помощь. Бог не отказывал даже самым гнилым людям и демонам. И вот, спустя века божество вновь проявило себя.