Осколками страсти

В замке, где жила Белоснежка, царила атмосфера спокойствия. Но за дверями былого величия скрывалось секретное зеркало, сквозь которое она могла проходить или приходить. Случайно, или, возможно, по воле судьбы, злая королева решилась на традиционный визит в комнату Белоснежки. Она была известна не только своей красотой, но и хитрыми интригами, которые могли бы заставить любое королевство дрожать. Комната Белоснежки была наполнена мягким светом. На стенах висели картины с изображением цветущих садов, а воздух наполнял сладкий аромат цветов. Но в этот миг все изменения нарушил резкий стук в дверь. "Входите," — произнесла Белоснежка, оборачиваясь от своего зеркала, где она расправляла чёрные волосы, уже покрытые лёгкой сединой. Дверь медленно открылась, и в комнате появилась злая королева, её черное платье струилось, как тень. "Как неоригинально, Белоснежка," — произнесла королева с ухмылкой; её голос был таким же холодным, как ветер в зимнюю ночь. " -Обожаю видеть, как ты продолжаешь притворяться идеальной принцессой для других." "Что привело тебя в мою скромную обитель, Королева?" — ответила Белоснежка с вызовом, хотя её голос оставался спокойным, с лёгкой игривостью. Она знала, зачем им нужна эта встреча; нужно только придать прелюдию. Королева сделала шаг вперёд, её глаза искрились игривым интересом. "Неужели ты не скучаешь по острым ощущениям? Иногда нужно добавить перца в эту безмятежную идиллию." "Я предпочитаю оставаться в своей уютной реальности," — отозвалась Белоснежка. Вивиан нерно усмехнулась, приблизившись; длинные тёмно-фиолетовые ногти подхватили чужой локон волос. -Ты как шторм. Вроде бы знаешь, что он придёт, но всё равно неожиданно.-Фальшивая улыбка сползла с белоснежного лица. "Хватит фальши; тут они искренние друг для друга." "Шторм — это великолепно, если ты знаешь, как с ним справиться," — прошептала королева, опыляя шею жаром, проникая ближе. Её голос стал низким и манящим. -Ты ведь не боишься? Белоснежка закусила губу, ощущая, как напряжение между ними начинает стремительно расти. -Я им управляю, точнее, тобой, — ответила она с хитрой улыбкой. С лёгким смехом произнесла Вивиан, её глаза сверкали. Ты — воплощение безмятежности, но внутри тебя горит огонь. -Огни порой разжигают...

***

20 лет назад Чужая рука ловко подхватила Белоснежку за талию, развернув к себе. Дверь резко захлопнулась, оставляя после своего сквозняка мурашки по коже. Холодно, нагло и дерзко; только Вивиан — злость и хамство в облике красивого существа. Так может, Белоснежка и не пытается оглядеться; она смотрит вперёд — вперёд в чужие до боли ужасно красивые зелёные глаза. Она сглатывает, чтобы лишний раз не смотреть на губы. "Снежка... Соскучилась?" — Вивиан лишь усмехнулась. Руки проскользнули за талию, сжимая крепче, как можно нежнее. "Что тебе нужно?!" — Она опустила голову; рука сама по себе прижалась к груди у сердца. "Тебя..." — поцелуй напористый. Хочется плакать, вырваться, когда чужой язык скользнул в рот, а острые когти вонзились в кожу, даже через платье. Но не отойти хочется, даже через протест. "Тише..." — Вивиан ушла, оставив на губах последний кроткий, быстрый, на этот раз спокойный поцелуй. "Ты?" — голос дрожал, как и тело. "Первый поцелуй..." Минута — туман. Одиночество.

***

Настоящее время "Ты всегда была мастером манипуляций," — чуть улыбнувшись, сказала Белоснежка. -ты не можешь подкупить меня своими уловками." Вивиан улыбнулась; горячие губы скользнули по шее, её дыхание было близким, тяжёлым, мучительно сладким и настойчивым, требуя большего. -В чём мы с тобой схожи? Мы ведь обе озабочены...

***

20 лет назад В школе тихо, и директора это постоянно напрягало. Он не знал, что ожидать от будущей злой королевы — стабильность её второе имя, срывание уроков и шалости. Но тут тишина. Дверь чуть скрипнула. -Вивиан... Ты здесь?- Комната была просторной и тёмной; она уже успела её осмотреть до дыр. Каждый вечер пятницы уже как ритуал приходить и делать то, о чём думать должно стыдно, а они не могут не целоваться в библиотеке после пары колких фраз в коридоре школы. Шоу для других, смешно до боли от этих идиотов. Холодные руки забрались под платье. "Опять без белья, умничка." — О чем думаешь? — вопрос для приличия, не более. Она умеет читать мысли, только Белоснежка не в курсе таких заклинаний. — Слишком много в голове, тебя только и думаю, — голос тихий, слишком. Вивиан не нравится, когда Белоснежка такая вялая; ей нравится другая, иметь всю девственную душу и уйти, так ведь? Но она и не заметила, как заимели ее собственную душу. Тоже, блин, скромная школьница. — Раздевайся, я же не просто так стою. — Руки проскользнули по бедрам, губами впившись в плечо, телом ведя в глубь комнаты, роняя на кровать. Уже смелее, чем в прошлые разы, белое платье упало на пол, а руки нагло потянулись куда хотели, отдавая приказы сладосным шёпотом. Вивиан не нравилось ее иметь, ей нравилось, когда она ее имела. Во всех смыслах нужно ощущать ее рядом. Последний тяжёлый вздох в унисон со словами сорвались с губ: — Снежка... Я ненавижу тебя... — Я тебя тоже...

***

Настоящее время Ощущать, как холодные руки скользят по чужим бедрам, поцелуями спускаясь вниз, слушая сладосные вздохи и красивый голос. Когда Вивиан цепляет силком за волосы, тянет на себя и целует рвано, стараясь поймать каждый вздох, смотря следом в глаза. — Надо же, злая королева, и не думала, что будет мне ноги целовать? — Злая королева и глазом не повела, лишь улыбнулась. — Есть места интереснее, снежка. — Мгновение, тяжёлый стон наполнил эхом комнату, сжимая сильнее простынь, но руки перехватили удовольствие и сжали сильнее, сжигая к черту их одиночество. Даа... — хриплый стон, глаза сверкнули какими-то бликами, игра началась. Резкая боль в волосах заставила попуститься, когда Белоснежка уложила ее под собой, держа что-то в руке. — У меня для тебя подарок, маленькое украшение. — Хриплый шёпот не предвещал ничего хорошего, и это была фишка Белоснежки: она умеет меняться за секунду, и Вивиан никогда не знала, что будет на этот раз. Чтож, зато не скучно... Щелчок, и шею сдавило, давая ощущения небольшого удушья — что-то очень новенькое... Снежка. — Тихо, правила узнаешь походу игры, а сейчас... — томный шёпот добавлял накопления. Вивиан и без того горела от одного вида Белоснежки, еще когда они учились в школе; тогда-то она и дала ей раскрыться в своих "талантах". Нежная ладонь скользила по телу, как змея, выжидая момента накинуться на свою добычу. Только в отличие от змеи, Белоснежка заставляла добычу умолять ее съесть. Она явно садистка, тем интереснее игра. Длинные тонкие пальцы якобы случайно коснулись разгоряченной плоти, ощущая сильную влагу и тяжёлые выдохи. — Снежка... — тихо, очень тихо, и этого явно недостаточно. Улыбка... Наклон к чужому лицу в двух чёртовых сантиметрах. Чёрные пряди волос, которые пропахли любимыми духами, мешались перед глазами. Вивиан инстинктивно потянулась заправить прядь за ухом, открывая обзор лица, пока ее рука легла на талию, спускаясь к ягодицам, поглаживая их ногтями, стараясь сглотнуть. Ошейник давит. Хочется скулить и целовать, сколько попросят: то ли от удушья, то ли от желания, проще говоря, удушающего желания, того, которое трётся об тело своими бедрами, прикусив губу. — Что-то не так? — голос звонкий, она явно не спрашивает, понимает. Спустя секунду скользнув чуть ниже, когда Вивиан потянулась за поцелуем, кубками касаясь шеи, кусая сухожилия языком, проходясь по следам от укусов. Церемоний не стала, и так было очень мокро: вошла двумя пальцами, заставляя застонать, хватаясь за волшебный ошейник. — Знаешь, в чем прелесть таких встреч? Ты сама получаешь удовольствие от своего собственного унижения. Толчки стали еще активнее, а простынь на порядок была уже очень влажная. — Белоснежная, пожалуйста... О, слышал бы в сказочном мире о том, что злая королева просит даже не так, умоляет Белоснежку ее поиметь. Никто бы и не поверил. Да, она сама бы себе не верила, думая, что это дурной сон в Зазеркалье. Если бы не увидела себя в зеркале: как красивый силуэт Белоснежки сидит на ней, волосы откинуты назад, а она ее беспощадно имеет до дрожи пухлыми губами, цепляясь за грудь. В то время как королева скулит от удовольствия, выгибаясь. Вспышка удовольствия слишком быстрая, но вот пульс не успокаивается ни в одной точке ее тела. — Снежка...- Чужая рука скользнула по шее, снимая ошейник, губами проходя по скулам.