ЛБИСК 7 minutes in heaven

Прозвенел звонок, знаменующий конец учебного дня. Уроки сегодня закончились раньше положенного, ведь в учебном заведении сегодня прошёл приём каких-то важных «шишек», из за чего продолжительность занятий пришлось сократить. Внеурочной деятельности в этот день также не было. Учащихся благополучно отправили домой сразу после окончания занятий, чтобы те не мешались пока взрослые богатые дядьки будут обсуждать что-то совсем не связанное ни с системой образования, ни со зданием школы, запивая душный полилог дорогим алкоголем в школьной столовой или одном из кабинетов.  Несмотря на свою краткость, день для рыжеволосого художника сегодня оказался весьма долгим и душным. На уроке химии снова написали замечание за то, что тот рисовал вместо занятий. Однако Натаниеля это совершенно не беспокоило, ведь заняться на этой скучной лекции было действительно нечем, его волновал лишь вдруг сменившийся характер изображаемых им картинок и тот парень, что всё чаще стал проскальзывать на полях тетрадей в виде затёртых набросков. Нэйт быстро отмахнулся от этих мыслей.  Когда они подружились с Алекс он тоже частенько делал наброски, изображая её лицо и забавные рожицы, что она корчила, дабы развеселить заскучавшего художника. Правда, он это делал по её просьбе. Но ведь делал же, не так ли?  Изображать друзей в порядке вещей - твёрдо решил уставший парень.  Провалившись в мысли, Курцберг плавно стекал по лестнице на выходе из здания, витая глазами где-то в прострации, как вдруг его одёрнул худощавый силуэт слетевший, как показалось художнику, на него как снег в мае. Парень слегка подёргал рыжего за рукав, улыбаясь во все зубы, а после склонился к его лицу с обеспокоенным видом, чтобы поймать внимание друга. — Земля вызывает Ната! Приём! - протянул писатель, пару раз пощёлкав пальцами перед лицом первого — Натти, у меня есть очень классное предложение, от которого ты не сможешь отказаться! На меня, как на почётного рыцаря дождя, возложили сию миссию, а именно - осведомить тебя о том, что нас, кажется, зовут на мегакрутую ночёвку! Алекс божилась, что она пройдёт супер! Хотя, зная, что в её понимании «супер», думаю вечер обещает быть весёлым, но пока всё законно, я думаю, что всё в порядке. Однако, она говорила, что людей будет много и будет алкоголь. Ну прямо таки «проект Х» какой-то. Так что, мы идём? - с милой улыбкой поинтересовался Ансъель. — Погоди, что? - наконец отозвался рыжий — В честь чего? Зачем? Это сегодня? Во сколько?  — Да, это сегодня. В восемнадцать часов встречаемся дома у Алекс. С собой ничего брать не нужно. А вообще её отец с братом уехали в какую-то экспедицию или что-то в этом роде, поэтому дом полностью в её распоряжении, вот она и решила времени зря не терять. Ну же, Нат, я безумно хочу пойти, но если не пойдёшь ты, то без тебя мне там делать нечего. – брюнет выдавил свою умиляющую ауру на максимум и сложил две ладошки вместе в просящем жесте — прошу, Натти, ты пойдешь со мной?  Рыжеволосый чуть замешкался, однако вникнув в просьбу друга задумался, пока шестерёнки в его голове потихоньку раскручивались.  — Я не уверен, что меня отпустят родители. Прости, Марк - на выдохе заключил художник, уведя взгляд в сторону.    — Но это ведь пока не точно? Может ты всё же узнаешь у них? - растерянно искал выход из ситуации писатель. — Я постараюсь.. - идти, конечно, хотелось не сильно, однако, отказать щенячьим глазам напарника Нэйт был почему-то не в силах.                           ***                           16:10                          ———— /Вы/- Марк!! Ахринелтб они разрршиои мне пойти оаоа!!\(//∇//)\ /Марки☆/- Серьёзно??(°▽°) Знал бы, что такое возможно заранее бы накрасился. Я не ожидал, но я сейчас быстренько соберусь, я примерно понимаю, что хочу надеть, давно хотел это попробовать;) Сможешь зайти за мной? Чтобы мы пошли вместе. Ты просто очевидно быстрее соберёшься. Ладушки? ^^ /Вы/- :0 мне ждать подвоха?  /Марки☆/- Хпха в чём?) Ничего безумного я не сделаю, поверь /Вы/- Хорошо) Тогда зайду в 17:30-40, оке?  /Марки☆/- Буду ждать♡︎                        ————                            *** Натаниэль действительно собрался достаточно быстро. На нём красовался мягкий кардиган-поло светлого соломенного цвета и белая футболка под ним. Такой нейтральный оттенок очень выделял его яркие волосы и подчёркивал их огненный цвет. Молния на воротнике была расстегнута ровно на половину, иначе вся кофта смотрелась бы до ужаса не красиво. На ногах мягкие, светлые брюки и базовые белые кроссовки. Дольше всего художник провозился с кольцами и подвесками. Прочему-то именно сегодня он подбирал каждый элемент так педантично, именно сегодня побоялся надеть золото, дабы оно не сбило цветовую палитру аутфита, именно сегодня сделал тёплыми-тяжёлыми духами два пшика, а не один, для уверенности, не говоря уже о том, что стиль, в котором он оделся был совершенно ему не свойственен. Рыжеволосый не понимал почему сердце колотится быстрее обычного. Он пытался отвлечься, однако мысли сводились лишь к одному: «Что же такое особенное решил надеть Марк?». Он вспоминал, как тот рассказывал ему о том, что всегда хотел примерить юбку. Он даже показывал какие именно кажутся ему привлекательными. Вспоминал о причудливой укороченной кофте в гардеробе у писателя, которую он почему-то не носил или о новых перчатках в сетку. Натаниель пытался сменить тему, но собственная голова отказывалась слушаться своего хозяина.  — Вот чёрт! Уже семнадцать двадцать - художник было растерялся, но вспомнил, что до дома писателя идти около десяти-пятнадцати минут и тут же выдохнул, правда снова как-то неожиданно нервно.  Накинув через голову небольшую вельветовую сумку, парень бодро шагнул за порог, чуть не забыв мусор, который попросила выбросить опьяневшая сухим полусладким мать. Выбросив мусорный пакет тот направился в сторону дома своего друга. Дорога в предвкушении встречи пролетела незаметно и вот на часах уже семнадцать тридцать шесть, приятный вечерний ветер обдувает лицо, разбавляя летнее пекло.                          ***                          17:37                        ———— /Вы/- Марк, я у парадной. Напомни номер квартиры /Марки☆/- Не нужно, я сейчас спущусь^^  /Вы/- Тогда жду(*´-`) *** ———— Приятная расслабленность сменилась вдруг нахлынувшей тревогой. Беспокоило не столь само чувство тревоги, сколько то, что в последнее время художник начал постоянно его испытывать перед встречей с зеленоглазым брюнетом. Беспокоило, что помимо имени и возраста, Натаниэль без труда запомнил цвет глаз и название его любимого парфюма. Беспокоило, что отговорка «Он просто болтливый, вот я и запомнил» начала казаться полной чепухой и была формально принята в качестве отговорки. Нэйт смог принять даже этот факт, однако боялся думать, что же тогда могло быть истиной причиной такой внимательности к другу. Сердце стучало, а ремень сумки прошёл через катарсис после пяти минут беспрерывного терзания дрожащими руками. Пальцы отдёрнулись от измученной ткани ремня, как только дверь парадной приоткрылась, и входной механизм громко запищал, оповещая об этом. Дыхание почему-то замерло, а взгляд устремился прямо на виднеющийся силуэт.  На пороге появился Марк, с привычной рваной укладкой, так подходящей для его тёмного, как ночное небо, маллета, с повседневным макияжем и бесспорно самой очаровательной на свете улыбкой. Однако внешний вид парня действительно отличался от того, что он носит обычно. Длинный, чёрный топ с широкими лямками, как бы продолжающими его основание и красное зип-худи, наспех накинутое на плечи, уже спустившиеся с них на руки. Короткие джинсовые шорты, открывающие каждый сантиметр его длинных, стройных ног, чёрные колготки в крупную сетку и темно-красные Мартинсы на высокой, массивной платформе. Но больше всего зацеплял внимание кружевной чокер на тонкой шее. Было в нём что-то милое и одновременно.. пошлое? Нет, скорее манящее. Перед лицом художника вдруг всплыла эфемерная картинка, секундная дымка, будто он оттягивает этот вульгарный аксессуар, этим заставляя Марка приблизиться к нему почти до расстояния в пару сантиметров. Курцберг почти почувствовал сладкое дыхание друга на своих губах, как его щёки налились кровью, а сердце пропустило удар. Вернувшись в реальность парень вдруг потерял самообладание, ноги подкосились и он опустился на корточки закрыв лицо руками.  — Нат! Ты чего?! Тебе плохо? - писатель растерявшись подбежал к другу, опустился рядом с ним и легко положил руку на спину голубоглазому, будто боясь что тот треснет и разобьётся как хрустальная ваза. — Всё в порядке.. - сбито промычал сквозь ладони рыжий  — У тебя что-то болит? - обеспокоено спросил Ансъель. Натаниель немного помолчал, будто раздумывая, что на это ответить, но всё же собравшись его нервная система позволила выдавить изо рта ещё одно слово. — Душа.. — Да ну тебя! - писатель надул губы и пихнул рыжеволосого в бок – Не смешно - брюнет спокойно выдохнул, хоть и не был в восторге от выходки друга – Нейт, правда, что-то не так? Я плохо выгляжу? А ну ка посмотри на меня, негодник - Марк схватил художника за запястья, стараясь оттянуть их от его лица. — Нет, постой! - завозражал Курцберг - погоди минуту, дай мне перевести дух Приклеенные к лицу руки, вдруг не выдержав напора брюнета, инстинктивно оторвались, впоследствии потери баланса рыжего на согнутых ногах и упёрлись в холодный асфальт. А что наоборот приклеилось намертво так это пристальные, удивлённые взгляды парней друг на друга.  Ветер обдувал горящие алым цветом щёки. Только вот алыми они были уже отнюдь не только у художника. Мгновение превратилось в их общую крохотную вечность.  Тут в голове у Натаниеля вдруг схлопнулись две маленькие вселенные и имя Марк и горящие щёки при его упоминании вдруг обрели логическую связь. Его лицо, причёска и внешний вид показались рыжеволосому не просто милыми, а даже привлекательными, в самом жарком смысле этого слова. — Прости пожалуйста! - воскликнул смущённый брюнет. Неловкое молчание повисло между ними на пару секунд, пока рыжий не возразил. — Всё в порядке, ничего страшного - оторваться от бесконечного потока мыслей и сказать эти слова было пыткой, с которой художник, к счастью, справился.  Писатель поднялся на ноги и подал руку, похожему на помидорку черри, парню.  — Пойдём, а то мы опоздаем - напомнил тот, отведя взгляд в сторону.  Снизу этот образ смотрелся ещё горячее, однако, думать об этом и вправду не было времени, так что пересилив маленького пубертатного подростка внутри себя, художник встал и отряхнул руки.  Путь до дома Алекс не был долгим, однако растянулся до нескольких часов по внутреннему таймеру Нэйта. Он любил говорить с Марком, но молчать он с ним тоже любил, однако сейчас молчание было вынужденным и неловким. Слова просто не лезли в голову ни одному из них. Обоим стоило переварить в голове прошедшие десять минут. В конце концов, подавляя неловкость глупыми вопросами по типу «как думаешь, завтра будет дождь?», парни добрались до дома Алекс. Её квартира находилась прямо напротив Лувра. Обычно помещения там стоили дорого, но как давний сотрудник знаменитого музея, месье Кюбдель договорился и смог купить его гораздо дешевле положенного. Выдохнув, Натаниэль набрал выученный наизусть номер квартиры и из домофона пошли гудки, знаменующий предстоящее веселье.  — *Ого, неужели это наши рыцари голубого стола! Не думала, что вы придёте* - смеясь, скаламбурила девушка, увидев друзей через камеру, встроенную в домофон.  — Не коверкай фразу и впусти нас уже - засмущавшись съязвил рыжий, явно поняв её не скромную шутку. Устройство запищало и дверь издала щёлкающий звук, оповещая в своём открытии. Преодолев крутую лестницу писатель и художник вошли в квартиру малинововолосой девушки. Собравшийся в гостиной народ звонко поприветствовал гостей.  — Что ж, проходите, мои ненаглядные - Алекс явно была в отличном настроении и возможно слегка под градусом. — Можете брать что хотите из алкоголя и прочего, а я пока кое что принесу! Марк и Натаниель наконец-то без смущения переглянулись и прошли в зал.  — Привет, ребят! - звонко поздоровался брюнет. Игривое настроение тут же вернулось к нему, пока тот улыбаясь махал ладошкой. Курцберг же изобразив приветственный жест легко улыбнулся и сел рядом со всеми.  Из за угла вырулила радостная Алекс, держа в руках бутылку из под шампанского — Народ! - протянула она — Садитесь в круг, я объясняю правила! — Фу, мы что играем в бутылочку? - возмутился опьяневший Ким — А ты расстроен, что в нашем кругу нет Ундины или Госпожи Хлои Буржуа - издеваясь, подстрекнула своего вечного соперника в спортивных стычках Кюбдель. Пока те спорили под шумные разговоры и смех находившихся в комнате подростков, Ансъель потянулся к ближайшей бутылке с алкоголем. — Ты собираешься пить? - слегка взволнованно уточнил рыжеволосый — А ты нет? - улыбаясь ответил ботнет. — Я думаю разок мы можем позволить себе это попробовать. Пить алкоголь плохо и бла бла бла, но сегодня я хочу попробовать всё то, что простит мне юность, тем более я уже совершеннолетний, так что почему бы и нет. - твёрдо настоял Марк  — Почти! Совершеннолетний - уточнил рыжий — Ну да.. но.. блин Нат, ты что душный взрослый? - посмеялся писатель — Ну, разве что немного наверное можно - сомневаясь сдался художник Марк налил немного игристого в пластиковый стаканчик себе и другу — Вместе?  — Ага - с вдруг образовавшейся на лице лёгкой улыбкой ответил Натаниель  Заболтавшись, все присутствующие негласно сошлись на том, чтобы отложить игру. Алья и Нино увлечённо рассказывали о своих любовных похождениях, параллельно поддерживая унылую, из за отсутствия на вечеринке Адриана, Маринет. Роуз восхищенно пищала в надежде на то, что в игре ей попадётся её любимая девушка. Лука, нашедший где-то в закромах комнаты Алекс старую гитару, играл лёгкую мелодию на фоне весёлого шума, пока Марк и Натанель вслушиваясь в чужие разговоры, допивали недавно вскрытую бутылку, закусывая тем, что попадётся под руку.  — Натти - обратился к другу брюнет — Мне кажется мы немного увлеклись - чуть запинаясь говорил тот.  — Да.. похуй..? — *Ого, он быстро пьянеет?* - подумал писатель — *Трезвый Нэйт такого бы не сказал.. ну, в данном контексте, конечно*  Голос разума, сквозь пьяную голову вернулся к Ансъелю и тот обратился к Алекс  — Сколько градусов в этом шампанском? - уточнил у подруги писатель  — Шампанском? Это белое вино. А что? - удивилась хозяйка квартиры  — Ам.. ничего - слегка разочарованно выдохнул он. — Нэйт, ты как? Не тошнит? Голова не болит?  — Что? Всё супер! - улыбался художник  Марк было хотел добавить что-то, отложив бутылку в сторону, как его перебила вдруг зазвучавшая из колонок музыка и звонкий голос подруги. — Чтооо ж, народ! Начнём! Объясняю правила! - воскликнула малинововолосая - Крутим бутылку, и её горлышко покажет нам первого подопытного, крутим ещё, и вот наша пара готова. Ребята отправляются в прямиком в Нарнию на целых 7 минут, до истечения времени мы их оттуда не выпускаем!  — В твоём шкафу правда есть проход в Нарнию?! - удивилась Роуз — А там есть единороги??  — Я думал мы играем в бутылочку - спросил медленно соображающий, тем более в пьяном состоянии, Ким Кюбдель скривила лицо в вопрошающем выражении, подняв одну бровь, а после измучено выдохнула  — Ам, нет.. Я имела ввиду обычный шкаф. — Оу.. - разочарованно выдавила Роуз.  — Кстати, шкафа у меня два, так что выполнять испытание будут две пары одновременно!  Алекс наконец поставила бутылку на пол и раскрутила её. Горлышко указало на Алью и бутылка вновь пустилась в пляс, остановившись на мирно болтавшей с Сабриной, Зои. — Упс, я немного отвлеклась - обернулась блондинка — Так я играю с Альей? Что ж, я не против.  Девушки мило улыбнулись друг другу и отправились в гардеробное изгнание. — Не переживай, Нино. В следующий раз, мы обязательно пойдём туда вместе - успокоила своего парня журналистка.  На этот раз бутылку решился крутить Лука. Юные сердца колотились и замирали, а беспощадная виновница торжества продолжала вращение. Горлышко замедлилось и наконец остановилась на одном из участников.  — Оу.. я? - удивился писатель — Не думал, что она выпадет на меня так скоро Бутылка продолжала свой сольный вальс, как вдруг хитро улыбнувшись Алекс почти прошептала: — Кажется я знаю на ком она остановится - утверждала девушка отследив примерную траекторию почти затормозившей тары.  Художник хоть и не был самым трезвым из присутствующих, однако понял, что дело пахнет жаренным, когда заметил остановившуюся бутылку, проскочившую двух человек справа от него. Горлышко смотрело на прямо в его пьяные глаза. — Это.. получается я играю с Марком? - спросил куда-то в воздух художник, сам не понимая кому этот вопрос был адресован.  — Вот это сюрприз! Я знала, что судьба на вашей стороне - прокомментировала Алекс, ехидно улыбнувшись. Парни, оставив свои телефоны, отправились в соседнюю комнату, в ближайший шкаф. Хозяйка квартиры проводила их туда и проконтролировала, чтобы те вошли внутрь и закрыли дверцы, уходя крикнув, что-то про таймер на семь минут. Тихо и темно. Напарники опустились и сели напротив друг друга. Молчание, шорох одежды и тёплое дыхание. Первая минута, казалось, превратилось в час. Однако, безмолвие прервал тихий голос брюнета.  — Что будем делать? — А что ты хочешь со мной сделать? - совершенно спокойно ответил рыжий. — В плане?! - смутился Марк — Это звучало очень двусмысленно знаешь ли..  — Двусмысленно?  — Ага..  Ответа не последовало. Неловкая тишина снова накрыла их дуэт. Марк было подумал, что в ней они и проведут оставшееся время - Нэйт будет молча сидеть, не обращая на него внимания, а бедный писатель останется наедине со своими скверными мыслями и красным от смущения лицом. — Я слышал, что когда люди остаются наедине, играя в эту игру, они начинают творить всякие непотребства - пробормотал себе под нос художник.  — Это вовсе не обязательно. А тебе такое не по душе? - брюнет раскраснелся ещё сильней, осознав, что эта фраза прозвучала как предложение — Ну то есть, это конечно странно! В общем я имел ввиду, такое в порядке вещей, ведь многие пьяны, когда играют в это, но тебе это кажется аморальным, я прав?  — Я такого не говорил. Просто вспомнил, что слышал о таком. - возразил Натаниель.  — Вот как..  Оба замолкли. Но не на долго. Тишину почти тут же приврал звук скрипящего дерева и шуршащей ткани.  — Нэйт? Ты что делаешь?  — Ты так быстро и громко дышишь - рыжий приложил свою руку к груди друга, на что тот взволнованно вдохнул — И сердце колотиться… почему, Марк? - бесстрастно поинтересовался художник  Помешкав Ансъель ответил — А ты не видишь?  — Конечно, ты не видишь.. я так долго мечтал о том, что ты наконец-то заметишь. — Ты о чём?  Писатель мягко взял ладони партнёра и подтянул их к лицу, позволяя его коснуться. Он не из тех людей, которые позволят так легко прикасаться к своему телу. Не из тех людей, кто растает и сдастся своим чувствам, рядом с возлюбленным. Не из тех, кто говорит об этом вслух. — У меня сейчас щёки красные, знаешь?  — Чувствую - ответил, вдруг ощутивший в ладонях тепло, художник.  Что-то не сходилось. Это не должно было быть так. Не здесь и не в таком состоянии. Ещё чуть-чуть и Марк бы расплакался прямо перед ним. Чего-то не хватало. Тело было обмануто и горело, желая близости, но пустота в груди осталась. Слова просто не шли, нет, они и не должны были. Сейчас заговорить было самым плохим решением, это было бы не честно и не правильно по отношению к самому себе. Хотелось сбежать, растаять и испариться, только бы не ощущать это. — Марк.. У меня тоже  Тепло разлилось по венам. Тело, обжигая душу, горело и утопало во льду одновременно. Сердце отдавало пульсацией в лёгкие и руки. Хотелось сойти с ума и плакать. Голова раскалывалась от этого странного чувства, было настолько хорошо и тепло, что вот вот стоило пустить титры и написать «happy end», но безжалостно бегущее на перегонки с мыслями время, душило своей сладостью. — Марк, я хочу поцеловать твою душу. Хочу попробовать на вкус твои мысли и почувствовать твоё тепло.  Я всё время отрицал свои чувства, но впервые был с кем-то настолько нежным и бережным. Ты позволил мне почувствовать, какого это - дорожить человеком. Я тебя очень люблю, Марк.  Вот оно. То самое логическое завершение. Вот та самая недостающая деталь, которая терзала брюнета все эти годы - взаимность. Такая нежная и искренняя, словно весна, взаимность. — Я тоже, Натти - слёзы выступили на глазах. Ни от несчастья, ни от боли. Было так хорошо, что держать эти эмоции в себе стало просто невыносимо — Ты не представляешь, что я испытывал все эти годы. Я так боялся разрушить эту эфемерную связь между нами, но так желал большего. Я готов сделать для тебя всё и большее, что я мог это осторожно сохранять нашу дружбу, чтобы не причинить тебе боли. — Прости, что заставил ждать.. Могу я загладить свою вину? - художник приблизился к лицу возлюбленного. Он вытирал его слёзы стекающие по горящим щекам. Натаниель прислонился к его лбу своим и осторожно притянул его подбородок ближе.  — Прошу тебя.. - на выдохе умолял брюнет — позволь мне почувствовать это  Их губы слились в самом нежном и самом желанном поцелуе. Дрожащие губы впитывали тёплое сбитое дыхание. Чуть отстраняясь, языки невинно ловили случайные касания губ. Юные души пробовали друг друга на вкус, сплетаясь и растворяясь в этом акте любви и нежности. Руки обоих трепетно блуждали по желанному телу возлюбленного, пытаясь не возбудить, а впитать желанное тепло. Однако, несмотря на самые чистые и искреннее намерения, плоть горела и подавалась на встречу, реагируя на ласки.  — Марк, это будет странно, если я.. позволю себе больше? - смущённо произнёс разгорячённый художник  — Всё, что угодно. Ты можешь делать всё, что захочешь, Нат. Тебе можно. - скрывая собственное желание, ответил писатель — Ты только будь со мной нежен.  — Всегда - пообещал Нэйт и осторожно коснулся паха брюнета.  Расстёгивая молнию шорт, он продолжал целовать Марка. Он наконец позволил своим желаниям осуществиться. Он делал то, что хочет, когда хочет с любимым человеком. Никто не упрекнёт его в этом маленьком, деревянном раю, никто не скажет как ему нужно жить, что можно делать, а что нельзя. Он просто доставляет удовольствие себе и своему возлюбленному, который в свою очередь выгибается и стонет ему в губы, прося о большем.  Рука двигается всё быстрее, заставляя писателя сойти с ума. Где-то вдалеке играет музыка и шумят чьи-то голоса, но тихое дыхание партнёра и собственные стоны сейчас громче всего на свете. Почти сорвавшись от сдерживания слишком громких звуков, брюнет выгибается и бессильно расслабляется.  — Как ты думаешь, семь минут прошли? - пытаясь отдышаться, спросил рыжий. — Надеюсь нет - на выдохе отвечал разнеженный писатель. Поцелуи продолжили покрывать тело Ансъеля. Лёгкие чмоканья, облизывания и засосы проходились по трепещущей в ожидании коже, оставляя мокрую краснеющую дорожку. Руки художника беспощадно ласкали припухшие соски, а тяжёлое дыхание мешалось со стонами. — Погоди - возразил Марк, придерживая руки возлюбленного — Я впаду в глубокий личностный кризис если нас тут застукают. Как насчёт продолжить позже, любовь моя?  — Да.. - подумал Нэйт — это было бы не уютно. Закончим игру, а позже закончим с этим - улыбнулся рыжий и поцеловал парня в лоб.                                        *** Солнце резало глаза и грело веснушчатый нос. Художник проснулся в пустой комнате чужой квартиры. Голова болела, а лицо казалось сухим и опухшим. Из открытого окна доносилось тихое щебетание птиц и веяло свежестью. Кровать, на которой тот лежал, была большой, с её соседней стороны тянуло теплом и запахом чего-то родного и до ужаса привычного, однако там было пусто. Курцберг чуть приподнял голову и покрутил сонными глазами вокруг, стараясь открыть их до конца и хорошенько проморгаться. Он обнаружил почти голого парня, сидящего к нему спиной на краю кровати. Подумав пару секунд дремотный мозг всё же позволил ему распознать объект напротив. Это был Марк. Нэйт слегка приблизился к тому и легко подул на сексуально выпирающий под кожей позвоночник. Брюнет лишь слегка дёрнулся, не произнося ни звука. Но тут он развернулся. Щёки порозовели, а на его глазах выступили слёзы.  — Нат, ты что-то помнишь? - шмыгая носом спросил тот — Ты о чём? - удивился художник, явно не ожидавший застать такую картину с утра. Он было вдохнул побольше воздуха, чтобы добавить запомнившиеся подробности вчерашнего вечера, как его перебил Марк.  — Ты меня прости пожалуйста - на рваном выдохе отвечал Ансъель — если ты вспомнишь, что-то.. Просто знай, что всё, что произошло это моя вина, это я подтолкнул тебя на это. Просто глупо взвалил на тебя эти чувства, пользуясь твоим пьяным состоянием. - слёзы покатились на мягкую простынь солёным дождём — Я правда не хотел создавать проблемы, знал же, что ты любишь Маринетт и всё такое - писатель принялся вытирать мокрые глаза руками. — Марк, послушай.. - начал рыжий  — Нет, правда извини, ты только не оставляй меня пожалуйста. Мы ведь будем друзьями? - перебил брюнет, всё ещё стирая с глаз остатки слёз.  — Ты чего себе навыдумывал? - наконец встрял в диалог Курцберг, обнимая возлюбленного — Я перед тобой распинался, в любви клялся, а ты решил, что я просто так всё забуду?! Да даже если бы и забыл, хочешь сказать, что ты бы опять спасовал и бросил всё? Ты же наконец открылся ребятам и мне, и перестал всего смущаться, так почему? И не люблю я Маринетт уже. Что ты вообще несёшь?  — … Постой, правда? - писатель перевёл удивлённый взгляд на парня напротив и пошмыгал носом.  — Конечно блин правда! Не думал, что тебя это так заденет. Хватит уже из за ерунды переживать, я теперь буду рядом и всё у нас будет хорошо. - обещал Нэйт, помогая любимому убрать остатки слёз с мокрых щёк.  — Я думал ты всё забыл! Прости, просто я так сильно люблю тебя, Натти! - вновь зарыдал Ансъель — Я так боялся, что ты не вспомнишь моих чувств. Я подумал об этом ночью и загнался из за этого. Я просто испугался - Марк уткнулся носом в грудь художника, крепче прижимая его к себе. — Не извиняйся, чудо моё в перьях! Люблю тебя.  Рыжий поцеловал писателя в лоб и снова крепко обнял. Запах солнечного лета мешался с ароматом любимого тела, такого крохотного и беззащитного сейчас. Он останется рядом. Он сделает его счастливым. Юные души, переплетаясь в объятьях, греют друг друга и будут греть целую вечность длинной в жизнь.