Вишневый шампунь

Лукас любил приходить в тренажерный зал по вечерам. Во-первых, людей в такое время было меньше – и дышалось, даже несмотря на хорошую вентиляцию и огромное помещение, все-таки легче, – а во-вторых, после тренировки он мог вернуться домой и сразу завалиться спать. Лукас и без того обычно вырубался почти моментально, но после тренировок это ощущалось практически благословением – уставшее от нагрузок тело расслаблялось, а сознание – отключалось до самого утра, позволяя проснуться в хорошем настроении и даже без будильника. Вот и сегодня Лукас, заканчивая свой стандартный комплекс упражнений, уже с воодушевлением предвкушал, как придет домой, почистит зубы (в душ он собирался сходить здесь), включит какой-то сериал, плашмя рухнет на кровать – и сериал так и не досмотрит, потому что уснет. Он встал с тренажера, выпрямил спину – и вдруг заметил в противоположном конце зала знакомую фигуру. Лукас удивленно моргнул. Насколько он знал, Тэн предпочитал спортивным тренировкам танцы, поэтому увидеть его здесь было странным, пускай даже просто на беговой дорожке. Лукас уже подумал было подойти поздороваться, но Тэн, соскочив с тренажера, почти так же быстро, как только что на нем бегал, устремился к раздевалкам. Лукас провел его взглядом и, взяв стоящую рядом бутылку воды, сделал пару больших глотков. Мысли опять вернулись к блаженному отдыху дома – и он, взъерошив волосы, тоже направился в сторону комнаты со шкафчиками. Войдя в раздевалку, Лукас пробежался глазами по рядам металлических шкафчиков в попытке определить, который из них выбрал для себя Тэн, но так как это в общем-то не представлялось возможным, прошел к своему. Он разделся, обернул вокруг бедер полотенце и, достав несессер и переобувшись в резиновые шлепки, потопал к душевым. Несмотря на довольно позднее время, люди в тренажерке все же были – как были, собственно, и в душевых. Тяжелый пар от горячей воды клубился сизыми волнами и превращал помещение с узким проходом, черными глянцевыми стенами и красными шторками в некое подобие постапокалиптического космического корабля. Конечно, если на таковом имелись душевые в принципе. Лукас заметил свободную кабинку чуть поодаль – почему-то большинство предпочитало те, которые находились ближе к раздевалкам, – и прошлепал к ней. Он снял с себя полотенце, повесил его на крючок, шагнул внутрь, дернул пластиковую занавеску – и заметил едва приоткрытую шторку в кабинке напротив и наискосок. В голове Лукаса пронеслась мысль, насколько будет уместным поздороваться с Тэном сейчас. Тот с закрытыми глазами намыливал волосы – и Лукас даже уловил слабый запах шампуня: вишня с ванилью и чем-то пряным. Справедливо решив, что настолько нарушать личное пространство все-таки не стоит, Лукас включил воду и встал под душ. Горячая вода, казалось, смывала с него не только пот, но еще и накопившуюся за день усталость. Мышцы приятно ныли – и Лукас буквально чувствовал, как все тело расслабляется и становится мягким, податливым и похожим на игрушку-сквиш. Он помыл голову, вылил себе на ладонь гель для душа – и буквально спиной ощутил направленный на него взгляд. Лукас точно закрывал шторку. Но, по всей видимости, закрыл он ее не до конца. Он обернулся и через узкий просвет между занавеской и каменной перегородкой кабинки увидел, как Тэн пристально на него смотрит и нечитаемо улыбается. Лукас коротко улыбнулся в ответ – он не был уверен, можно ли считать это приветствием, – и провел мыльной рукой по груди. Тэн медленно склонил голову набок. Лукас почувствовал, как где-то внутри него словно вспыхнул огненный шар. Стало слишком жарко – и горячая вода к этому не имела никакого отношения. Он быстро опустил глаза и продолжил намыливаться, изо всех сил стараясь не смотреть – не подглядывать, – что делает Тэн. Они просто случайно оказались в соседних кабинках душевой, они видели друг друга голыми и раньше – в конце концов, они когда-то буквально жили вместе, – они понимали, что такое приватность и, как в старые-добрые времена, осознавали, что душ – это едва ли не единственное место, где можно по-настоящему уединиться. Лукас ступил под поток воды, его взгляд мимо воли скользнул по кабинке напротив – и он застыл. Тэн как будто совсем немного приоткрыл занавеску – и теперь Лукас мог видеть его всего. И он видел. Тэн, прислонившись к выложенной черной плиткой боковой стенке, плавно гладил себя по груди и животу, размазывая пену, его глаза были закрыты, а с губ – Лукас не мог слышать за шумом воды, но был абсолютно точно уверен – срывались тяжелые выдохи. Тэн был возбужден – и Лукас сглотнул, постаравшись отвести взгляд и вспомнить, что душ – это место, где можно уединиться, и Лукас не имел никакого права видеть то, что он видел. Смотреть на то, что он смотрел. Как Тэн провел кончиками пальцев по груди и спустился ниже. Как Тэн, запрокинув голову, обхватил себя рукой и свел брови. Как Тэн начал неторопливые движения и дернулся, словно сквозь него пропустили ток. Как Тэн, закусив губу, вдруг приподнял веки – и затуманенно посмотрел на Лукаса в ответ. У Лукаса перехватило дыхание. Он не знал, как ему реагировать на то, что его застукали, на то, что его поймали в один из самых интимных моментов, которые он вообще не должен был видеть. Лукас тряхнул головой и зажмурился. Это было неправильно. Это было очень неправильно, и Лукасу стоило бы задернуть шторку в тот самый момент, как он понял, чем занимается Тэн, но Лукас не задернул. Лукас увидел, Лукас понял – и продолжил смотреть. То, что они с Тэном раньше трахались, и то, что Тэн отсосал ему прямо в подворотне оживленной улицы, каким-то образом казалось несущественным в сравнении с тем, чему Лукас стал свидетелем сейчас. Его собственное тело в эти мгновения совершенно бессовестно его предавало. Лукас с силой провел ладонями по лицу в попытке сосредоточиться, в попытке просто смыть с себя пену и уйти, но он не мог, хотя бы еще один раз не взглянув на Тэна. Тот смотрел на Лукаса не мигая. Он дотянулся до занавески и потянул ее на себя, открывая свою душевую кабинку полностью. Лукас рвано вздохнул. Было поздно, и все, кто занимался в зале, должны были или уже уйти, или же – черт бы их побрал – пользовались кабинками ближе к раздевалке. Здесь и сейчас они с Тэном были вдвоем – и никто не мог их обнаружить. Зыбкий пар создавал эффект нереальности – и Лукас не раздумывая списал бы все именно на него, но происходящее было очень даже реальным. Тэн, который продолжал трогать себя и выгибаться, его собственное возбуждение, что при взгляде на Тэна становилось поистине мучительным, проклятая душевая занавеска, мешающая, так мешающая прямо сейчас, настолько мешающая, что Лукас дернул ее, едва не сорвав, и горящими глазами уставился на Тэна. Тот усмехнулся и дернул подбородком, молча указывая на Лукаса, без слов приказывая сделать то, о чем Лукас и так думал. Он ударился спиной о стенку – и, не выпуская Тэна из виду, провел раскрытой ладонью по своей груди. Тэн задвигал рукой быстрее, прогнулся еще больше и громко застонал. Лукасу хотелось бы думать, что это все сейчас происходит в его сне, в одном из тех, когда он просыпался страшно возбужденным и спешил в ванную, чтобы снять напряжение, вот только это не было сном. Вполне реальный Тэн вполне по-настоящему выгибался от собственных касаний и смотрел – смотрел – на Лукаса так, что, будь это на самом деле сном, Лукас не захотел бы просыпаться никогда в жизни. Он не отрывал взгляда от Тэна – и черта с два он бы уловил тот момент, когда стал вторить его ритмичным движениям, повторять зеркально, двигая собственной рукой так, как делал это Тэн, прогибаться в спине так, как делал это Тэн, чувствуя вспышки удовольствия, которые загорались, будто гирлянда, начиная от затылка и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Оставшимися крупицами сознания Лукас понимал, что стоит лишь сделать шаг – и он сможет прикоснуться к Тэну, поцеловать эти блестящие от льющейся воды губы, дотронуться до тонкого гибкого тела, что так красиво извивалось от интенсивных движений ладони. Но Лукас каким-то шестым чувством осознавал, что нет, не надо этого делать, что Тэн хочет именно так – и подчинялся его безмолвным приказам. Лукас видел, как Тэн отчаянно цеплялся за чертову шторку, он видел, как тот задыхался от собственных прикосновений, он видел, как Тэн, одной рукой продолжая себя ласкать, второй – впивался себе в горло, придушивая, заглушая сорванные всхлипы, как вздрагивал и хныкал – и смотрел в ответ. Лукас, как завороженный, пожирал Тэна глазами, он пытался впитать в себя каждый прерывистый вздох, каждый чувственный стон, каждый вскрик, который слышал сквозь пелену удушающего горячего пара, каждое движение изящного тела, что словно отражало в амальгаме его собственные рывки навстречу. Он двигал ладонью, глядя на Тэна, вторившего его движениям, он стонал – и слышал, как Тэн стонет с ним в унисон. Лукас посмотрел на Тэна из-под полуопущенных ресниц – и ощутил, будто его пронизывает молния: Тэн кончал, пачкая свои руки, изливаясь на живот белыми каплями, дрожа и обессиленно всхлипывая, – и Лукас протяжно застонал, не в силах больше сдерживаться, кончая тоже, догоняя Тэна – и при этом неотрывно глядя ему в глаза. Лукас чувствовал, как по его телу проходят остаточные волны удовольствия, и потихоньку начинал приходить в себя. Да, их с Тэном дружба, как он уже успел понять, имела под собой намного больше контекстов, чем кто бы то ни было в здравом уме мог себе представить, но это. Лукас крепко зажмурился. Он услышал, как Тэн, ополоснувшись, выключил воду и, ничего не сказав, ушел из душевой. Лукас не бы наивным, как не был и невинным, во всех возможных смыслах этого слова. Но делать то, что они только что делали, в душевых тренажерки, делать то, что они только что делали, глядя друг другу в глаза… Лукас никогда не испытывал ничего подобного. Ни с кем. Никогда. Нигде. Он наскоро смыл с себя оставшуюся пену и не только – и, завернувшись в полотенце, чуть не забыв свой несессер, поспешил следом за Тэном. Тот уже одевался, и его шкафчик оказался совсем рядом со шкафчиком Лукаса. Лукас подошел ближе и, стараясь выдать нерешительность за браваду, картинно прочесал челку пальцами: – Может, пойдем где-нибудь перекусим? Тэн засмеялся и мотнул головой: – Серьезно? – он хихикнул. – Я же знаю, что ты после вечерних тренировок всегда идешь домой спать. Лукас, – он снисходительно фыркнул, – мы слишком давно и слишком хорошо друг друга знаем. Возразить Лукасу было нечего. – Но хорошая получилась тренировка, правда? – Тэн усмехнулся и подмигнул. Лукас заторможенно кивнул. – Увидимся, – улыбнулся Тэн и, поднявшись на цыпочки, легко поцеловал Лукаса в губы. – Пока! Он подхватил свою сумку, захлопнул шкафчик и танцующей походкой направился к выходу. Лукас вздохнул и провел ладонью по шее. Они с Тэном были просто друзьями. Конечно. Естественно. Как же он мог забыть.