Heal my soul

      — Чимин, постой. Куда ты уходишь? — Юнги непонимающе смотрел на собирающегося парня, едва сдерживая подступающие слёзы.              — Подальше от тебя! — яростно выплюнул Пак, отшвыривая в сторону попавшуюся в руки чужую футболку.              — Я не понимаю… Что… Что… — невысказанный вопрос так и застрял в горле, когда Чимин резко развернулся.              — Что «что»?! — гневно бросил парень, внезапно замерев. Его грудь тяжело вздымалась от частого дыхания, а глаза едва ли не искрились от злости. — Хватит строить из себя идиота и делать вид, что ничего не понимаешь!              — Но я…              — Что ты?! — Чимин грубо перебил Мина, не дав и малейшей возможности что-либо сказать. — Твои слова для меня уже не имеют никакого значения. Ты растоптал всё, что я к тебе чувствовал. Всё кончено. Прощай, — Пак схватил собранную только что сумку и, чуть ли не сорвав дверь с петель, выскочил из дома.              Юнги медленно осел на кровать, глядя стеклянными глазами куда-то в пол. Всё внутри сжалось, а горло свело судорогой, останавливая подходящий к губам истошный крик. От сквозняка входная дверь резко захлопнулась, заставив Мина сильно вздрогнуть от внезапного и громкого звука. Голову раскалывало пополам, а перепонки едва не лопнули от пронзительного хлопка. Казалось, что с ним из груди вышибли душу. Он не мог больше сдерживать подступающую истерику и выпустил на волю все эмоции, которые готовы были его порвать на части. Душераздирающие рыдания пронеслись по пустому дому, усугубляя ситуацию. Показывая Юнги жуткую реальность — он остался один.              Парень медленно сполз на пол, прижимаясь к нему лбом. Его пальцы зарылись в ковре, крепко сжимая длинный и мягкий ворс, а в голове проносилась одна лишь мысль: Чимин его бросил. Он жестоко отверг его, даже ничего не объяснив. Почему он так поступил? Разве Юнги сделал что-то не то? Разве он не достаточно его любил? Громкие крики сдирали горло, делая издаваемые Мином звуки похожими на рычание.              — Юнги? — совсем рядом раздался знакомый голос, который заглушили рыдания. — Юнги! — парень рухнул на колени, к бьющемуся в истерике Мину, и прижал его к своей груди. Крепко, словно хотел укрыть от всего мира. Забрать себе ту боль, что душила Юнги.              Мин словно тряпичная кукла, обмяк в тёплых объятиях, уткнувшись в грудь друга, ища в ней спасения. Непрекращающиеся слёзы намочили тонкую ткань рубашки, оставляя на ней темноватое пятно, но Чон не обращал на это внимания. Для него имел значение только Юнги. Парень всё крепче прижимал к себе Мина, слегка покачивая, как бы убаюкивая, и тихо шептал:              — Я рядом, Юнги. Я с тобой.              Спустя некоторое время истерика прекратилась, оставляя после себя холодящую душу опустошённость. Пустые и покрасневшие от слёз глаза Юнги больше не выражали ничего, кроме всепоглощающего равнодушия. Голова была совершенно пустой, а сил не хватало даже для того, чтобы перевести взгляд в другую сторону. Он лежал на кровати заботливо укрытый одеялом и молча смотрел в потолок. Из уголков глаз снова потекли блестящие на свету капельки, оставляя за собой на коже мокрые дорожки. Безмолвные. Жгучие. Они пропитывали подушку и раскинувшиеся на ней тёмные пряди волос, но Юнги лишь медленно прикрыл веки и слегка поморщился, ощутив под ними неприятную резь.              Чонгук стоял в дверном проёме, смотря на умирающего изнутри Юнги, и у самого сердце обливалось кровью от своей беспомощности. Бесполезности. Разве он мог что-то сделать? Разве он мог хоть как-то облегчить страдания близкого для него человека? Единственное — безмолвная поддержка, потому что слова здесь будут лишними. Они сейчас никому не нужны и будут лишь пустым звуком как для говорящего, так и для того, кто их услышит.              Чон осторожно приблизился к кровати и, стараясь не потревожить хрупкий покой задремавшего Юнги, аккуратно поправил одеяло. Его взгляд невольно задержался на подрагивающих ресницах Мина.              — Даже во сне тебя продолжают преследовать переживания, — тихо прошептал Чонгук и нежно провёл рукой по мягким и влажным от слёз чёрным локонам, едва их касаясь.              Гук с трудом отвёл взгляд от посапывающего Юнги и покинул его спальню, оставив лампу на прикроватной тумбочке включённой.              Парень прошёл на кухню и сварил себе крепкий кофе, запах которого действовал на него успокаивающе, а горьковатый вкус отрезвлял разум. Он взял чашку с горчим напитком и вышел на крыльцо дома, присаживаясь на одну из ступенек. Небо начинало постепенно темнеть, затягиваемое дождевыми тучами, а где-то вдали уже виднелись первые всполохи грозы. Прохладный ветер, играясь, путался в каштановых волосах, придавая причёске небрежности, а шелест листвы, на рядом растущих деревьях, словно создавал умиротворяющую мелодию.              — Пусть этот ветер унесёт с собой всю твою боль, а дождь подарит спокойствие, — едва слышно произнёс парень, сжимая в руках керамическую чашку.              По небу прокатился первый раскат грома да с такой силой, словно грозил расколоть его пополам. Над головой сверкнула яркая розовато-фиолетовая вспышка, расползаясь по серому полотну незамысловатыми узорами. Зрелище было прекрасным до замирания сердца. Чонгук с неподдельным восторгом наблюдал за буйством природы, как будто видел это впервые. Трескающийся звук повторился вновь, и на землю полетели первые капли дождя. Сначала мелкие и редкие, но с каждым разом увеличиваясь, они глухо ударялись о крышу дома, и торопливо стекали вниз, постепенно образуя лужицы. Нос щекотнул приятный свежий аромат, и Чон вдохнул полной грудью.              — Жаль, что ты не можешь разделить со мной этот момент, — грустно улыбнувшись, сказал Чонгук и посмотрел на место рядом с собой, представляя сидящего здесь Мина.              Но мечтания парня с треском разбились, когда его мысли потревожил зазвонивший телефон. Он нехотя ответил, с трудом выдавив из себя глухое:              — Алло.              — Привет, как твои дела? Погода просто сумасшедшая. Я кое-как добрался до дома, чудом не успев промокнуть насквозь, — быстро затараторил Намджун с лёгким возмущением в голосе. Чонгук тепло улыбнулся. Это было так свойственно для друга.              — Я рад, что ты вовремя успел домой, — тихо ответил Чон, разглядывая ступеньку под своими ногами.              — Эй, что-то случилось? — с долей волнения поинтересовался Ким, уловив печаль в речи собеседника.              — Да, Джуни, случилось и это разбивает мне сердце, — Гук сглотнул подступающий к горлу ком, но ничего не добавил.              — Что с тобой? — уже не скрывая своего беспокойства, спросил Намджун.              — Чимин его бросил, — наконец вымолвил Чон после затянувшейся паузы.              — Боже, как он? — в интонации Джуна скользнул шок смешанный с тревогой.              — Ты даже представить себе не… — Чонгук запнулся и, подняв взгляд на небо, шумно выдохнул.              — Чонгук, — Ким осторожно позвал друга, но в ответ прозвучала лишь тишина, разбавляемая размеренным стуком капель.              — Джуни, он так страдает, — уже не в силах сдерживать слёзы, зашептал Чон. — Я застал его на полу, бьющимся в истерике. Быстро бросился к нему и крепко прижал к себе. Господи, ты не представляешь насколько… на сколько это было невыносимо видеть, — сбивчиво тараторил парень, задыхаясь от обуявшей его горечи. — Боже, я… Я не знаю, чем ему помочь. Хотел бы забрать все его мучения себе, но не могу. И это съедает меня изнутри, — на последней фразе парень снова перешёл на шёпот, который едва ли можно было разобрать из-за раскатов грома. Но друг, находящийся на другом конце «провода», расслышал каждое сказанное им слово.              Намджун молчал, с сожалением понимая, что не знает, как ответить, а Чонгук продолжал тихо плакать, выпуская наружу отравляющую его боль.              — Ты молодец, Гуки, — наконец произнёс Джун, вызвав у парня удивление. — Молодец, что находишься рядом с ним. И пусть Юнги сейчас невыносимо больно, — он вдруг замолчал, словно задумавшись над следующими словами, но через мгновение продолжил: — Я уверен, что с твоим присутствием, он придёт в себя намного быстрее.              — Спасибо, Джуни, — шепнул Чонгук, прикрыв глаза, и опустил голову вниз, медленно выдыхая.              — Теперь иди отдыхать, тебе нужен хороший сон. А как проснёшься, я заеду на чай, — голос Намджуна звучал успокаивающе, словно тебя заботливо укутали в мягкий плед.              — Хорошо, до завтра, — попрощался Чонгук, а после завершил вызов, убрав телефон обратно в карман джинс.              Чонгук ещё некоторое время посидел на крыльце, а потом зашёл в дом, забрав с собой остывшую чашку с кофе, к которой так и не притронулся.              Чон резко распахнул глаза, едва ли не свалившись с дивана, и кинул быстрый взгляд на настенные часы.              — 3:30 ночи, — сдавленно произнёс Чонгук и глубоко задышал, чтобы унять выпрыгивающее из груди сердце.              Парень сначала не понял, что его так испугало, пока по дому не разнёсся крик, который пробрал до костей, смешавшись с раскатом грома. Чонгук подорвался с дивана и помчался в спальню Юнги.              Мин корчился в кровати, с силой сжимая в кулаках одеяло, находящийся под властью кошмара. Чонгук подбежал к нему, забрался на кровать и прижал Юнги к себе.              — Тише, Юн, тише. Я рядом. Я с тобой, — быстро зашептал Чон, поглаживая парня по спине, продолжая удерживать его в своих объятиях.              Постепенно тело Мина расслабилось, и Чонгук услышал тихий, режущий своим отчаянием, плач. Юнги сжал в кулак футболку друга и уткнулся носом в его грудь, пытаясь спрятаться, укрыться от своих мучений. Чон пригладил спутавшиеся тёмные волосы и положил свой подборок на макушку Мина.              — Чонгук, — тихий и хриплый от рыданий голос Юнги, заставил парня закусить щеку, чтобы удержать подступающие к глазам слёзы.              — Да, Юнги? — ласково спросил Чон. Два слова, но которые потребовали колоссальных усилий, чтобы голос предательски не дрогнул.              — Не оставляй меня, — Юнги сильнее ухватился за намокшую ткань футболки, словно боялся, что Чон был всего лишь игрой воображения, и отпусти он её, друг в тот же миг исчезнет, будто его и не существовало.              — Никогда не оставлю, — Гук носом зарылся в его волосы и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул такой родной запах. — Я всегда буду рядом с тобой.              Рассвет постучал в окно спальни внезапно, и Чонгук еле открыл глаза из-за бьющего в лицо луча солнца. Парень скривился и повернулся на другой бок, встречаясь с умиротворённо спящим Юнги. Его ресницы были слипшимися от пролитых слёз, а волосы спутанные из-за ночных метаний в постели, но для Чона он оставался идеальным.              Чонгук осторожно поднялся с кровати и зашторил окно, чтобы яркое солнце не разбудило Юнги, и тихими шагами покинул спальню, направляясь в ванную. Прохладный душ помог избавиться от остатков сонливости и расслабил тело. Встав напротив зеркала, парень посмотрел на своё отражение. Выглядел он как обычно, вот только припухшие глаза напоминали о вчерашнем разговоре на крыльце. Чон протяжно выдохнул и опёрся руками о раковину, опуская голову вниз. Ему хотелось, чтобы прошедший день был лишь кошмаром, после которого просыпаешься в холодном поту. Но потом на место паники вместе с осознанием приходит приятное облегчение — это сон. И как же жаль, что всё происходящее — реальность.              Выйдя из ванной, Чонгук заглянул в спальню и, убедившись в том, что Юнги всё ещё спит, отправился готовить завтрак. Парень сделал овощной салат, пожарил яичницу с беконом и сварил кофе. Сев за стол со своей порцией еды, попытался поесть, но кусок в горло не лез. Чон отставил тарелку в сторону и глотнул кофе.              — Кажется, это весь мой завтрак на сегодня, — тихо сказал он, покрутив в руке чашку с напитком.              Лежащий на столе телефон завибрировал, привлекая взгляд Чона к экрану. Сообщение от Намджуна. Всего три слова «Я скоро приеду» и ничего больше. Гук отложил телефон и вернулся к остывающему кофе.              — Чонгук? — хриплый голос вытянул парня из мыслей и заставил резко повернуть голову.              В дверном проёме стоял сонный Юнги, который, видимо, только-только открыл глаза. Парень, шаркая тапочками, прошёл к столу и сел напротив Чонгука.              — Будешь завтракать? — поинтересовался Чон, улыбнувшись уголками губ.              Юнги посмотрел на привлекательного вида еду и, скривившись, отвернулся. Только от одного её вида парня тошнило. Не хотелось ничего.              — Нет, спасибо, — ответил Мин, смотря куда-то в пол. — Я лучше пойду, — он поднялся со стула и, слегка пошатываясь, вышел из кухни.              Чонгук ещё долго смотрел на опустевший стул, глубоко погрузившись в свои размышления, пока не послышался слабый стук во входную дверь. Он пару раз мотнул головой, стряхивая ворох переживаний, и пошёл встречать гостя.              — Ты действительно быстро, — распахнув дверь, Чонгук отступил в сторону, пропуская друга в дом.              — Я старался, — гордо улыбнулся друг, радуясь своему маленькому «подвигу». — Это, кстати, тебе, — Джун протянул небольшой и вкусный на вид тортик, украшенный свежими ягодами.              — Ты как всегда, — губ Чонгука коснулась лёгкая улыбка. Доброта и забота Намджуна всегда окутывала душу теплом. — Проходи на кухню, я скоро приду, — парень махнул рукой, указывая другу путь, и отдал ему десерт, направившись в глубь дома.              Подойдя к нужной комнате, Чонгук замер и прислушался. До его ушей долетали едва уловимые тихие всхлипы Юнги. Парень протянул руку к дверной ручке, порываясь зайти в спальню, но резко себя одёрнул. Пальцы скользнули по прохладному металлу, слегка каясь его, и Чон сделал шаг назад. Он ещё минуту печально смотрел на светлое деревянное полотно, а потом медленно развернулся и ушёл.              Юнги слышал каждое осторожное движение Чонгука. Каждый его тяжёлый вздох наполненный болью и беспомощностью. И Мину становилось тяжелее от осознания, что он приносит столько страданий своему другу. Чон забросил все свои дела, чтобы быть сейчас рядом с ним. Он делал так всю жизнь. Всегда бежал за Юнги в самое пекло, чтобы в очередной раз спасти. И Мин был благодарен за всю поддержку и помощь, но чувство ничтожности к самому себе не давало покоя. Почему он сам не может разобраться со своими проблемами хоть раз в жизни?              — Ну как там Юнги? — осторожно поинтересовался Намджун, когда Чонгук вошёл в кухню.              — Снова плачет, — с печалью ответил Чон и взялся за приготовление чая.              — Как бы жестоко это сейчас не звучало, но мы предупреждали, что с Чимином его не ждёт ничего хорошего, — произнёс Ким и тут же потупил взгляд, словно в его памяти всплыло какое-то воспоминание.              — Просто, — Чонгук замолчал, обдумывая дальнейшие слова. — Он слишком влюбчив и, возможно, наивен, — парень пожал плечами и разлил ароматный напиток по чашкам.              — Зато ты у нас однолюб, — Намджун странно посмотрел на друга. В его глазах смешались волнение и сожаление.              — Не вижу в этом ничего плохого, — Чон бросил на Джуна осуждающий взгляд. Слова Кима его задели. Сложно столько лет любить человека, который смотрит лишь по сторонам, но не на того, кто рядом.              — Думаешь, Юнги просто не хочет замечать или действительно не понял до сих, что ты его любишь? — Нам благодарно кивнул, принимая из рук друга кружу с чаем.              — Не знаю, Джуни, — Чонгук присел напротив и опустил взгляд вниз, задумчиво выводя пальцем круги на гладкой поверхности чашки. А через пару мгновений добавил: — Я уже давно перестал задаваться этим вопросом, чтобы лишний раз не мучиться в поисках ответа.              — Вам давно пора об этом поговорить, — Джун сделал небольшой глоток, но тут же поморщился. Он не задумываясь отпил чай, и горячий напиток обжёг язык.              — Возможно, ты прав, но сейчас явно не лучшее время для этого, — Чонгук глубоко вздохнул, продолжая сверлить стол безжизненным взглядом.              — Ладно, оставим эту тему, — Ким с тоской посмотрел на друга и замолчал, не желая больше ворошить его душу.              Они сидели в полной тишине, каждый думая о своём. Намджун периодически кидал на Чона полные сопереживания взгляды и надеялся, что скоро они со всем разберутся.              — Помнишь, как мы в школе с тобой подрались при первой встрече? — вдруг неожиданно начал Ким, хмыкнув своим воспоминаниям.              — Такое забудешь, — Чон улыбнулся. — Я ведь тогда тебе руку сломал.              — И загубил мою спортивную карьеру, — Намджун глянул на друга с поддельным осуждением.              — Прости, но в баскетболе ты был безнадёжен, — парень посмеялся, наблюдая, как Нам забавно насупился.              — Откуда ты знаешь? Может, я стал бы великим игроком NBA, — друзья мгновение смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. — Согласен, звучит абсурдно, — сквозь смех добавил Джун, сам не веря в то, что сказал.              Молодые люди ещё некоторое время сидели на кухне, вспоминая совместное прошлое и смешные моменты из него. Чонгуку стало спокойней на душе от приятной компании старого друга. Намджун всегда был тем, кто поднимет настроение в любой ситуации.              — Что ж, поеду я домой. Надо к работе подготовиться, — Намджун поднялся с места и подошёл к Чону, положив свою руку на его плечо. — Не переживай, всё скоро обязательно наладится.              — Спасибо, — Чонгук с благодарностью посмотрел на друга, а потом тот ушёл, закрыв за собой входную дверь.              Чон неспешно прибрался на кухне и вымыл посуду. Открыв холодильник, чтобы убрать туда недоеденный торт, обнаружил, что продуктов в нём практически не было.              — Ну, в магазин, так в магазин, — борясь с нежеланием покидать дом, Чонгук пошёл одеваться.              Перед выходом он всё же осмелился заглянуть в комнату Юнги, и обнаружил, что тот спокойно спал. Чон аккуратно прикрыл дверь и вышел из дома.              Чонгук проходился вдоль стеллажей с продуктами, пытаясь найти нужный из наспех набросанного им списка. Когда всё необходимое лежало в тележке, он направился к кассе, с раздражением подмечая, что придётся простоять в очереди не меньше двадцати минут. Чон закатил глаза, но быстро смирившись, принял данный факт.              Тихо зайти в дом не получилось. Чон едва не перевернул вешалку в прихожей и не упал сам, пакеты были до ужаса тяжёлыми и делали парня неповоротливым. Чонгук неуклюже закрыл за собой входную дверь и поплёлся на кухню. Оставив пакеты на столе, решил сначала проверить Юнги.              Чонгук подошёл к спальне и нажал на ручку, но дверь не открылась, запертая изнутри.              — Юнги? — осторожно позвал Чон, легонько постучав по деревянному полотну, но ему никто не ответил. — Юнги, открой мне, пожалуйста, — с мольбой в голосе добавил парень, но безрезультатно.              Чонгук насторожился. Как вдруг на него нахлынуло волнение, заставив нервы натянуться, и он уже более требовательно постучал в дверь. Но в ответ снова тишина. Теперь Чону стало уже действительно страшно. Он начал осматриваться по сторонам, соображая, как можно попасть внутрь. Взгляд зацепился за находящуюся рядом кладовую и быстро рванул туда. Чонгук схватил первый попавшийся под руку инструмент и вернулся к спальне. Несколько сильных ударов молотком помогли выбить ручку и наконец открыть дверь.              — Я не хотел, чтобы ты видел это, — Мин печально улыбнулся, замершему в проходе Чонгуку.              В следующее мгновение Юнги стошнило прямо на светлый ковёр и он рухнул на кровать, потеряв сознание. Чонгук быстро подлетел к нему, пытаясь привести в чувство, но ничего не помогало. Парень судорожно начал искать по карманам свой телефон, чтобы вызвать скорую помощь.              — Алло, срочно нужна машина скорой помощи на… — быстро затараторил парень, диктуя адрес. — Пострадавший Мин Юнги, возраст 25 лет, — Чонгук беглым взглядом окинул комнату, чтобы найти причину такого состояния друга, и заметил пустую баночку на прикроватной тумбе. — Передозировка снотворным. Попытка самоубийства, — он опустил шокированный взгляд на бессознательного Юнги и отложил телефон в сторону. — Зачем же ты это сделал? — тихий шёпот сорвался с губ Чона и он, дрожащей от страха за жизнь любимого, рукой пригладил его чёрные как смоль волосы.              Дальше всё происходило словно в тумане. Врачи, ворвавшиеся в дом. Юнги на каталке под капельницей. Вот Чонгук уже сидит в скорой и держит руку Мина, в которой едва прощупывался пульс. Белый коридор больницы, показавшийся парню бесконечным, и широкие двери отделения реанимации, куда его не пустили. Чон упал на колени и приник к полу, содрогаясь в рыданиях.              — Молодой человек, успокойтесь, пожалуйста, — подошедшая медсестра, осторожно коснулась плеча Чонгука, присев рядом с ним на корточки. Она с сожалением смотрела на плачущего парня, зная, что ничем не может помочь. — Давайте вы присядете на стул, и я принесу вам воды? — почти ласково произнесла она, легонько потянув Чона за руку.              Чонгук не стал сопротивляться и сделал, как она попросила. Медсестра тут же удалилась, а потом вернулась со стаканом воды.              — Я не знаю, что с вашим близким, но я уверена, что врачи ему помогут, — улыбнувшись добавила она, а потом быстро убежала по своим делам.              Чонгук трясущимися руками держал стеклянный стакан воды, расплёскивая воду на пол. Он не мог успокоиться и продолжал плакать, сверля двери реанимационной. Не хотелось думать о худшем, но разум, как на зло, подкидывал далеко не лучшие сценарии развивающихся событий. Парень весь сжался от боли и страха, которые, казалось, рвали на части. Выворачивали и без того израненную душу наизнанку, чтобы нанести ей новые раны.              — Чонгук? — раздался испуганный голос Намджуна. — Чонгук! — стремительно приблизившись к другу, он прижал его к себе, присев рядом. — Ну, тише… тише, — успокаивающе заговорил Джун, крепко обнимая дрожащего парня.              Киму было больно видеть Чонгука таким разбитым. Он воспринимал его, как своего младшего брата, о котором заботился с первого дня их зародившейся когда-то дружбы. Чон всегда и для всех старался быть сильным, храбрился, особенно перед Юнги. Но Намджун был тем, кому он открывал свои настоящие чувства. Старший видел все проявления его эмоций, но то, что сейчас творилось с другом, просто разъедало его сердце.              Спустя час Чонгук смог более или менее придти в себя, и теперь, облокотившись локтями на колени, стеклянными глазами рассматривал напольную плитку. Намджун стоял ближе к дверям отделения реанимации, подпирая спиной стену, и изредка кидал на них взволнованные взгляды.              — Он хотел покончить с собой, — бесцветный голос Чона разрезал тишину коридора, заставив Намджуна вздрогнуть. — Как думаешь, зачем? — парень теребил рукав кофты, безотрывно глядя в пол.              — Я думаю, что он сам ответит тебе на этот вопрос, когда будет готов, — ровным тоном ответил Джун, изучая глазами висящий на стене план эвакуации.              Наконец, двери реанимации открылись, и показался врач. Мужчина снял с лица маску, оставив висеть ёё на одном ухе, и посмотрел на подскочивших к нему друзей.              — Можете выдохнуть, с ним всё будет хорошо, — врач не стал долго тянуть, видя в глазах ребят горящую надежду.              — Спасибо, доктор, спасибо большое, — Намджун раскланялся в благодарности, а Чонгук едва не рухнул на пол, от подкосившего ноги облегчения.              — Осторожно, — врач придержал Чонгука за локоть, не давая упасть, и усадил на стул. — Не волнуйтесь так сильно, через пару дней вы уже сможете его навестить. А пока ему нужен полный покой.              — Хорошо, спасибо вам ещё раз, — Нам улыбнулся доктору и снова поклонился. Врач ответил тем же, а затем удалился, оставляя друзей наедине.              — Пойдём, я отвезу тебя домой, — Ким взял парня за руку и выжидающе посмотрел на него.              — Отвези меня к Юнги, — тихо произнёс Чон, медленно поднявшись с места.              — Как скажешь.              Всю дорогу до дома Юнги друзья молчали, не обронив и слова. Когда же пришло время прощаться, Намджун одарил Чонгука тёплой улыбкой, получив в ответ лишь слегка приподнятый уголок губ. Чон вышел из машины и замер на тротуаре, провожая взглядом удаляющийся синий седан. Только когда автомобиль скрылся из поля зрения, парень ступил на тропинку ведущую к крыльцу. Он сел на ту же ступеньку, на которой сидел вчера, и достал из кармана пачку сигарет.              — А ведь я собирался бросить, — Чон покрутил в руке небольшую коробочку с надписью «рак лёгких» и, достав сигарету, щёлкнул зажигалкой.              Чонгук сделал затяжку и поднял глаза к небу, где на горизонте разгорался красный закат. Он медленно выдохнул облако дыма вверх и стряхнул пепел, который чуть не упал на голубые джинсы. Чон не спешил заходить в дом, осознавая, как сильно его стены будут давить на него своим холодным одиночеством. Поэтому, он продолжал наблюдать за подсвеченными солнечными лучами облаками, не спеша потягивая сигарету.              — О, привет. А ты чё здесь? — Пак с улыбкой смотрел на Чона, постепенно приближаясь к нему.              Чонгук моментально напрягся, услышав ненавистный голос, и поднялся на ноги.              — Ты что здесь забыл, а? — злобно спросил Чонгук, шагнув незванному гостю навстречу.              — Да так, решил Юнгишу навестить. Спросить, как у него дела, — Чимин злорадно ухмыльнулся, встречаясь с испепеляющим взглядом Чона.              — Знаешь, удивлён, что у тебя ещё хватило совести сюда явиться, — Чонгук остановился напротив Пака, уже мысленно представляя, как прибьёт эту паскуду. — Хотя о чём это я? Ты ведь даже не знаешь, что это такое.              — А ты, я смотрю, в своём репертуаре. Великий спаситель Чон Чонгук, вечно помогающий своему любимому Юнги. Или подожди, — Чимин сделал вид, что задумался, а затем добавил: — Скорее жилетка для слёз. Самого-то не заебало, что об тебя ноги постоянно вытирают, а? — парень довольно оскалился, следя за тем, как глаза напротив загораются яростью. — Заметь, в очередной раз, он предпочёл другого, но не тебя. И если я приду просить у него прощения и поклянусь в вечной любви, ты знаешь, Чонгук, он снова выберет меня.              И вот здесь нервы Чона уже натянулись до предела. Пальцы медленно сжались в кулаки, до побелевших костяшек, и парень ударил Чимина в живот, вложив в это чуть ли не всю имеющуюся силу. Пак согнулся пополам и закашлял, не ожидав, что Чонгук применит силу.              — А теперь послушай меня, — Чон нагнулся к Чимину, крепко схватив его за плечо, и прорычал в самое ухо, — Сейчас ты убираешься отсюда и больше никогда в жизни не вспоминаешь дорогу к этому дому. Забудь, что ты когда-либо знал Юнги. Иначе пожалеешь, что вообще появился на этот свет, — Чонгук резко оттолкнул Пака, из-за чего парень едва не повалился на землю.              Чон уже развернулся, чтобы зайти в дом, но вдруг передумал. Он снова подошёл к Чимину и, даже не обратив внимания на его испуганный взгляд, врезал тому в челюсть. Пак взвыл от боли и схватился за то место, куда секунду назад прилетел тяжёлый кулак Чонгука. Парню больше не хотелось проверять его нервы на прочность и он попятился назад.              — Проваливай! — полный гнева крик Чона, заставил Пака сжаться и чуть ли не бегом покинуть территорию дома Юнги.              Чонгук наблюдал, как Пак стремительно отдаляется, тяжело дыша от распираемой его ярости.              — Мразь, — сквозь зубы прорычал Чон и, развернувшись на пятках, зашагал к дому.              Ближайшие пару дней Чонгуку приходилось себя постоянно чем-то занимать, чтобы хоть как-то отвлечься от снедающих разум мыслей. Он проделал в доме генеральную уборку. Сменил во всех комнатах шторы и сделал в гостиной и кухне небольшую перестановку. Подумав над удобством Юнги, решил прикупить ему новые подушки, мягкое одеяло и постельное бельё. Ещё пришлось избавится от испорченного в спальне ковра, место которого уже занимал другой.              Чон лежал на диване, рассматривая потолок, как вдруг его телефон зазвонил.              — Да, — ответил парень на вызов с незнакомого номера.              — Здравствуйте, меня зовут Ким Сокджин. Я лечащий врач господина Мин Юнги, — проговорил мужчина задумчивым голосом, шурша бумагами.              — Добрый день, есть какие-то новости? — Чонгук резко сел, с волнением слушая врача.              — Хотел сказать, что уже сегодня вы можете его навестить. Заодно нам нужно будет обсудить некоторые детали, связанные с его лечением, — Сокджин произносил слова с небольшим растягиванием, как будто наполовину витал в своих мыслях.              — Хорошо, я скоро буду, — торопливо ответил Чонгук и кивнул, как если бы доктор стоял перед ним.              — Кабинет 317 на втором этаже, до встречи.              Звонок оборвался, и Чонгук поспешил в больницу, не забыв прихватить нужные вещи.              Войдя в холл, парень сразу же подошёл к ресепшену, чтобы уточнить в какую палату положили Юнги. Медсестра любезно проводила Чона до двери, а затем вернулась на своё рабочее место. Некоторое время Чонгук сверлил взглядом деревянное полотно, не решаясь зайти внутрь. Но, наконец, он шумно выдохнул и, трясущейся от волнения рукой, осторожно отодвинул дверь в сторону.              Чонгук осторожно вошёл в палату и посмотрел на Юнги. Парень лежал в позе эмбриона, повернувшись к двери спиной, и даже не отреагировал на раздавшийся по близости звук шагов. Чон придвинул стул к больничной койке и взглянул в безжизненные глаза напротив. Мин, словно не замечая его присутствия, продолжал высматривать что-то в окне.              — Как ты? — голос Чонгука едва не дрогнул от подступающих слёз, но он не отводил взволнованного взгляда от бесцветного лица Юнги.              Мин молчал, будто лишился слуха, и лишь медленно прикрыл веки.              — Я понял, ты не хочешь разговаривать, — Чон слабо улыбнулся и смахнул покатившуюся по щеке слезу. — Давай тогда помолчим.              Чонгук рассматривал лишённое красок лицо Юнги и вспоминал, каким оно было до всего произошедшего. Сияющие от радости глаза, когда он прибежал к Чону, чтобы рассказать об отличных результатах экзамена в университете. Как Мин смеялся над очередной поломанной Намджуном вещью, ведь друг был весьма неуклюжим. Или как щёки Юнги окрашиваются смущённым румянцем, получая в свой адрес комплимент. Теперь же от этого не осталось и следа.              — Господин Чон, вас ожидает доктор Ким, — осторожно шепнула медсестра, бесшумно появившаяся в комнате.              Он уже собирался уходить, как вспомнил о сумке, что положил на пол рядом с собой.              — Юнги, я тут привёз ноутбук, твой телефон и ещё некоторые вещи, которые могут тебе понадобиться, — парень улыбнулся сквозь слёзы и положил сумку на небольшой диванчик, который стоял напротив койки.              Чонгук смахнул со своей щеки непрошенную солёную капельку и, глянув на Юнги в последний раз, покинул палату.              — Добрый день, — приветствовал доктора Чонгук, зайдя к нему в кабинет.              — Здравствуйте. Господин Чон Чонгук, верно? — уточнил Ким, глядя в красные глаза молодого человека.              — Да, это я, — парень кивнул и неуверенно потоптался на месте.              — Проходите, присаживайте, — Сокджин сделал пригласительный жест, указывая на стул у своего стола.              — Спасибо, — поблагодарив, Чон сел напротив мужчины.              — Что ж, перейдём сразу к делу, — Ким вытянул из стопки нужную карточку и открыл её, пробегаясь глазами по написанным от руки строчкам. — Спешу вас успокоить, клиническая картина не плохая. При осмотре психиатром, каких-либо психических заболеваний выявлено не было, но, — мужчина сделал паузу и посмотрел на Чонгука. — Так, как Юнги совершил попытку суицида, ему требуется наблюдение психотерапевта. Пока он находится здесь, обеспечить встречи со специалистом не составляет труда. Однако, у меня будет к вам убедительная просьба, — Сокджин поставил локти на стол и скрестил пальцы. — При выписке господина Мина, проследить за регулярностью посещения врача и приёмом лекарств.              — Конечно, я понимаю и постараюсь сделать всё от меня зависящее, — Чонгук кивнул, соглашаясь на просьбу врача, а затем поинтересовался: — Как долго он пролежит в больнице?              — Об этом, конечно, пока рановато говорить, — мужчина замолчал и снова опустил взгляд в медицинскую карту. Спустя минуту своих размышлений всё же добавил: — Думаю, при хорошей динамике, я смогу его выписать уже через пару недель. Но не будем забывать, что скорое выздоровление Юнги зависит не только от меня, но и от него самого.              — Вы абсолютно правы, — не знающий, как реагировать на все слова доктора, Чонгук уставился на приоткрытое окно за спиной мужчины.              — И самое главное, — Сокджин перетянул внимание парня на себя. — Навещайте его почаще. Потому что едва придя в себя, он спросил именно о вас. Думаю, ваша компания пойдёт ему на пользу.              — Спасибо, что рассказали, — Чон одарил мужчину печальной улыбкой и поднялся с места. — Я могу идти?              — Да, конечно. Всё, что было нужно, мы уже с вами осудили.              — До свидания, — Чонгук поклонился и вышел из кабинета, даже не почувствовав сочувствующего взгляда доктора в свой след.              Чонгук вернулся в дом Юнги и, переодевшись, увалился на диван.              — Ну, что, Чонгук, впереди нас ждёт много работы, — произнёс парень, мысленно готовясь ко всему, с чем ему придётся столкнуться на пути к выздоровлению Юнги.              На следующий день Чон снова явился в больницу. В палате его ожидал всё тот же безэмоциональный Юнги, что и вчера. Только в этот раз он молча повернулся к нему спиной, обрывая всякую возможность поговорить. Чонгук просидел с ним в тишине до самого вечера, пока медсестра не сказала, что парню пора бы домой.              На третий и четвёртый день ничего не изменилось. Снова лежащий к Чонгуку спиной Юнги и тишина, которую прерывал размеренный писк аппарата.       

Пятый день.

              Чонгук, преисполнившись решимости вернуть друга к жизни и взяв себя наконец в руки, снова отправился в больницу. Тот же Юнги и сидящий рядом Чон, только теперь пищание аппаратов разбавляла любимая песня Мина, которая тихо играла из принесённой парнем колонки.       

Седьмой день.

             Чонгук ошарашенно замер в дверном проёме. Внешне ничего не изменилось, но до ушей доносилась ненавязчивая мелодия. Юнги сам включил музыку. Парень улыбнулся и занял уже привычное для себя место. Он положил на свои колени небольшой кожаный рюкзак и, расстегнув, достал из него несколько книг.              — Я тут кое-что принёс, — тихо начал Чон, рассматривая одну из разноцветных обложек. — Помнишь, как мы раньше читали друг другу? — он замолчал, будто ожидая ответа, но зная, что его не последует, продолжил: — Подумал, что было бы неплохо вспомнить то время.              Чонгук раскрыл одну из книг и тихо начал читать один из понравившихся им когда-то рассказов.       

Десятый день.

             Чонгук снова удивлённо замер в дверях палаты, прислушиваясь к играющей музыке. Он расплылся в улыбке, осознав, что звучала одна из его любимых песен. На душе сразу разлилось тепло.              — И снова привет, — поздоровался Чонгук и сел на стул, как едва тут же с него не свалился.              — Привет, — Юнги тихо поприветствовал Чона, но больше ничего не сказал.              Но дальнейшее молчание друга Чонгука ни капли не расстроило. Ему было достаточно произнесённого им короткого «привет». Это давало надежду, что Чон старается ненапрасно.       

Четырнадцатый день.

             Юнги лежал и смотрел в потолок, когда Чонгук вновь пришёл к нему.              — Привет, — в этот раз Мин поздоровался первым и слабо улыбнулся, будто заново учился это делать.              — Привет, — Чонгук едва не расплакался от радости, но сумел себя сдержать.              Он прошёл к кровати, не отводя взгляда от приобретшего краски лица Юнги.              — Вижу, тебе уже лучше, — глаза Чона светились искренним счастьем, и он просто не мог перестать улыбаться.              — Да, — Юнги сделал едва заметный кивок головой. Он взял в свою ладонь лежащую на краю кровати руку Чона и легонько сжал его пальцы, безмолвно благодаря друга за всё, что тот для него сделал.              Сегодняшний день был одним из лучших в жизни Чонгука. Сегодня его Юнги начал возвращаться к жизни.       

Шестнадцатый день.

             Чонгук загадочно посмотрел на Юнги, выглядывая из-за двери.              — Ты что такой подозрительный? — Мин выгнул бровь, немного недоумевая.              — Смотри кто к тебе пришёл, — Чонгук отошёл в сторону, пропуская гостя.              — Привет, Наму, — Юнги одарил друга улыбкой.              — Рад тебя видеть, — Намджун подошёл к другу и аккуратно обнял, как будто боясь сломать его.              Чонгук стоял, наблюдая за всем со стороны, и улыбался, словно дурачок. Сегодня Юнги шёл на контакт намного охотнее. Больше разговаривал и даже смеялся. Чон смотрел на друзей и не мог нарадоваться этим моментом.       

Двадцатый день.

             Чонгук закинул сумку с вещами Юнги на заднее сидение и сел за руль.              — Так, пристёгивайся давай, — Чон грозно посмотрел на друга.              — Понял, иначе ты не сдвинешься с места, — Мин закатил глаза и тихо посмеялся. Чонгук иногда был слишком уж правильным.              Когда Юнги всё же выполнил просьбу, довольный Чонгук, наконец, завёл машину и тронулся с места.              — А ты зря времени не терял, пока я был в больнице, — произнёс Юнги, смотря не некоторые изменения в своём доме.              — Признаться честно, я боялся, что ты будешь против, — Чон подошёл к другу и стал рассматривать вместе с ним новые занавески, как будто видел их впервые.              — Мне нравится, — Мин улыбнулся и пошёл в свою спальню.              Парень плюхнулся на новое мягкое одеяло и протяжно выдохнул.              — Как же я скучал по своей кровати, — с наслаждением сказал Юнги, глянув на облокотившегося на дверной косяк Чонгука. — Пошли вместе поваляемся, — Мин похлопал ладонью по месту рядом с собой.              — Меня упрашивать не надо, — Чонгук с разбега запрыгнул на кровать, едва с неё не свалившись.              — Да осторожней ты, — возмущённо произнёс Юнги, посмотрев на счастливого друга. — Не себя покалечишь, так кровать мне сломаешь.              — О, узнаю своего старого друга Юнги, который очень любит побухтеть, — Мин шлёпнул Чона по плечу, и он рассмеялся. — Ещё скажи, что это не правда.              — Даже если ты прав, я не признаюсь, — Мин хмыкнул и поднял глаза к потолку.              Парни лежали на кровати, раскинув руки в стороны, и просто наслаждались компанией друг друга. Они молчали, но теперь тишина не резала слух, а мягко обволакивала уютом и таким желанным спокойствием.              — Я сделал это, из-за того, что считал себя обузой для тебя, — Юнги прервал тишину и посмотрел на удивлённое лицо Чонгука. — Знаю, ты хотел спросить об этом, но не рискнул.              — С чего вдруг твою голову посетили такие мысли? — Чон неосознанно нахмурился, и Мин отвёл взгляд.              — Не знаю, — он тяжело выдохнул и замолчал на некоторое время, размышляя над ответом. — Может, потому что я проблемный? — Юнги пожал плечами. — Ты с самого детства помогаешь, в какой бы ситуации я не оказался. И даже сейчас, когда я убивался из-за неразделённой любви, — Мин снова посмотрел в карие глаза Чона. — Ты, бросив всё, примчался ко мне.              — Я не мог поступить иначе, и ты это знаешь, — голос Чонгука был серьёзным.              — Знаю, Гуки, знаю, — Юнги вздохнул и опять уставился на потолок.              — Ты никогда не был для меня обузой, — Чон коснулся плеча друга и добавил: — Помни об этом. И спасибо, что поделился со мной своими мыслями.              Мин не глядя положил свою ладонь поверх руки Чонгука и погладил её тыльную сторону большим пальцем.       

Следующий день.

      — Юнги, просыпайся, у тебя скоро приём у психотерапевта, — Чонгук постучал в дверь спальни друга, держа во рту зубную щётку.              — Чонгуки, нельзя с набитым ртом разговаривать, — произнёс Мин, выйдя из комнаты, и зевая поплёлся в ванную.              Пока он принимал душ, Чонгук уже успел приготовить завтрак и, сидя за столом, ожидал появление друга.              — Ты смотри, я так и привыкнуть могу, — усмехнулся Юнги, присаживаясь на стул.              — Если надо будет, я не поленюсь каждое утро приезжать и готовить тебе завтраки, — шутливая угроза Чона вызвала у Юна улыбку.              — Можешь не уезжать, — бросил как бы невзначай Мин, из-за чего Чонгук чуть не подавился. — Да аккуратнее.              — Ты хочешь, чтобы я остался жить у тебя? — уточнил Чон, изогнув бровь.              — Именно это я и сказал, — Юнги закатил глаза. — Ты уши сегодня не мыл что ли?              — Напомни, тебе точно 25? Потому что ворчишь ты, как семидеситилетний дед, — теперь уже Чонгук закатил глаза, в точности повторяя за Юнги.              — Ладно, с тобой весело, но мне пора бежать, — Мин быстро закинул в рот остатки завтрака, запив всё кофе, и умчался.              — Первый раз вижу, чтобы он так куда-то спешил, — Чонгук удивлённо похлопал глазами и пошёл мыть посуду.              Чонгук, по просьбе Мина, всё же остался жить в его доме, перевезя туда свои немногочисленные пожитки. Место на просторном диване в гостиной его более, чем устраивало. Каждое утро Чон просыпался, чтобы приготовить завтрак, будил Юнги, после чего оба разбегались по своим делам. Вечера они любили проводить лёжа за просмотром телевизора, иногда выбираясь на свежий воздух.       

Три недели спустя.

      — И какого хрена я вообще согласился на эту авантюру? — тихо негодовал себе под нос Юнги, отмахиваясь от назойливых комаров.              — Хватит возмущаться, — Намджун с укором посмотрел на хмурого Мина и пошёл дальше по тропинке.              — Психотерапевт сказал, что твоему организму необходимы прогулки на свежем воздухе, — Чонгук присел на корточки, чтобы поправить шнурки на обуви.              — Но я не думал, что вы потащите меня в лес! — громко возмутился Мин, распугав в округе всех птиц.              Чон посмотрел на пустые ветки деревьев и сказал:              — Нет, в горы с тобой точно нельзя, — Чонгук покачал головой и добавил: — А то ещё лавиной завалит от таких воплей. — Парень старался держать лицо серьёзным, но получалось плохо, и он рассмеялся.              — Шутник, блин, — недовольно буркнул Юнги, прихлопнув комара на своей шее. — Пошли уже, пока Намджун там не потерялся. А нам ищи его потом.              — Пошли.              Прошагав ещё метров триста, парни нашли небольшую полянку, окружённую деревьями.              — Отличное место, — Чонгук осмотрелся и скинул с плеч тяжёлый рюкзак.              — Согласен, красиво, — Юнги встал рядом с Чонгуком и вдохнул полной грудью.              Сзади послышался шум и парни обернулись.              — Господи, ну тебя же и на минуту без присмотра оставить нельзя, — Чонгук возмущенно взмахнул руками и подошёл к Намджуну.              Друг, напрочь позабыв о тяжёлом грузе на своей спине, зачем-то нагнулся. Под силой земного притяжения рюкзак потянулся вниз, утаскивая Намджуна за собой, тем самым воткнув его головой в траву. Парни помогли Джуну подняться и избавиться от злополучной ноши.              — Спасибо, — Нам облегчённо выдохнул, смотря на друзей, которые еле сдерживали смех. — Можете не делать вид, что не хотите заржать, — парни вместе рассмеялись.              — Чур, Намджуну больше ничего не доверяем, — Юнги глянул на Кима. — Максимум — пожарить зефир на костре.              — Я не думаю, что это безопасно, — ответил Чонгук, направляясь к своему рюкзаку.              — Да ладно тебе, — Намджун шутливо насупился.              — Хватит болтать, пошлите палатки ставить и костёр разводить, пока не стемнело, — Чонгук махнул рукой, подзывая друзей.              — Ребят, тут такое дело, — Намджун досадливо почесал затылок, виновато глядя на парней.              — Господи, признавайся уже, — Юнги вздохнул, едва не закатив глаза.              — Я свою палатку забыл, — тихо сознался Ким.              — Главное — вовремя сказать, да, Джуни? — Чонгук негодующе покачал головой, уже не удивляясь.              — Значит, будет спать в моей, — произнёс Юнги, посмотрев на Чонгука.              — А ты? — Чон вопрошающее изогнул бровь.              — А я с тобой. В первый раз что ли? — спокойно бросил Мин и пошёл собирать палатку.              — Не смотри так на меня, — сказал Чонгук, странно прищурившему глаза Намджуну.              После того, как палатки были собраны, а костёр разведён, ребята поиграли с мячом и в жмурки. Было очень весело. Правда, Намджун один раз едва не поцеловался со стволом дерева, но Чонгук его вовремя остановил. Когда стемнело, троица устроилась возле огня, рассказывая друг другу истории и жаря на шпажках зефир. Ну а глубоко ночью разбрелись по спальным местам.              На следующий день Чонгук проснулся от странного ощущения тепла. Он проморгался и опустил взгляд вниз: Юнги лежал, прижавшись к нему всем телом, и сладко посапывал. Парень не стал будить Мина и просто наслаждался этим прекрасным моментом близости.              Когда все выспались, троица засобиралсь домой. На природе, конечно, хорошо, но оказаться сейчас в душе мечтал каждый.       

Спустя месяц.

             Чонгук сел на мокрый песок и запустил ноги в воду, наслаждаясь её прохладой. Он откинулся назад, оперевшись на руки, и прикрыл глаза, вдыхая солёный запах прибоя. Послышалось тихое, постепенно приближающееся шуршание. Юнги присел рядом с Чоном и посмотрел на загорающиеся в небе звёзды. Мин молчал, долго о чём-то размышляя. А потом положил свою голову на плечо Гука и заговорил:              — Я, кажется, влюбился, — тихо признался Юнги, вызвав у Чонгука неподдельное удивление.              — Ты серьёзно? — недоверчиво поинтересовался Чон, глянув на друга.              — Абсолютно, — Юнги вздохнул и отстранился от парня. — Знаешь, он такой заботливый и милый, — он замолчал, замерев со счастливой улыбкой на лице.              — И только? — Чонгук изогнул бровь.              — Нет, — Юнги повернулся в его сторону. — У него хорошее чувство юмора, а ещё он умеет поддерживать.              — М-м-м, ну прям находка, а не парень, — с сарказмом произнёс Чон.              — А ещё я уверен, что мои чувства взаимны, — Юнги внимательно следил за переменами в лице Чонгука, пока тот смотрел куда угодно, но только не на него.              — Когда чувства взаимны — это прекрасно, — грустно произнёс Гук, наконец повернувшись к Мину.              Казалось, Юнги только этого и ждал. Парень стремительно сократил расстояние между ними, касаясь губ Чона своими. Чонгук от неожиданности замер, шокировано хлопая ресницами. Мин отстранился и заглянул в глаза напротив.              — Я говорил о тебе, Чонгук, — прошептал он и снова поцеловал парня, на этот раз получая ответ.              Чонгук дрожащей рукой коснулся мягкой щеки любимого, погладив её большим пальцем. Этот поцелуй был настолько желанным, что парень сомневался в реальности происходящего. И продолжался он, пока оба не начали задыхаться от нехватки кислорода. Юнги медленно разорвал поцелуй, немного отстраняясь.              — Спасибо, — шепнул Мин, не отрывая взгляда от сверкающих глаз напротив.              — За что? — так же тихо, с долей удивления спросил Чонгук.              — За то, что исцелил мою душу…