Боль на двоих

      Тео никогда не верил в эту чушь про связь соулмейтов. Родители рассказывали, что она может возникнуть в любом возрасте, неожиданно, как грозовой раскат в ясный день. Он тогда ещё спрашивал: «А как понять, что это она?» И ему отвечали: «Ты просто… почувствуешь. Ты испытаешь его боль. Точно так же, как свою.»       Он верил, а потом с ним случились Врачеватели Страха, убийство сестры и многое другое, так что соулмейт отошёл на задний план.

**** ****

      Теперь он сидел в пикапе, припаркованном на просёлочной дороге в лесу. Руль под пальцами казался холодным. Он смотрел в одну точку и не знал, куда податься.       От Скотта он отдалился. От стаи — тем более. После Дикой Охоты всё рухнуло, как карточный дом, в который он и так не особо верил.       Он хотел уехать. Просто исчезнуть. Но не смог. Что-то держало. Глупая, нерациональная тяжесть в груди. Не позволяла уехать. И, может быть, он знал, что это. Просто не хотел называть.       Он переключал радио. Песни сливались в неразборчивый шум. То было слишком весело, то — больно до тошноты. Он поморщился, уже хотел выключить всё к чертям, как резкая боль прострелила спину. Будто его швырнули на пол.       Он выругался, сжал зубы. Показалось? Нет. Второй удар — по челюсти. Сильный. Резкий. Настоящий. Знал слишком отчётливо: где-то избивают его соулмейта.       Он схватил телефон. Лихорадочно, будто от этого зависела чья-то жизнь, стал набирать поисковый запрос: "что делать, если чувствуешь боль соулмейта". “как найти родственную душу по боли” Ответ был один: "Чем ближе ты к нему — тем сильнее ощущается боль." — Прекрасно, - выдохнул Тео сквозь зубы. — Ну что ж. Поиграем в охоту.       Он вдавил педаль газа. Сначала поехал прямо. Боль стихла. Не туда. Развернулся — снова ничего. На развилке — два поворота. Один из них мог быть ключом. Выбрал правый. Пятнадцать минут — ничего. Ни боли, ни сигнала. — Да чтоб тебя, - прошипел он, со всей силы ударив по рулю. — Ладно. Назад. Влево.       Он свернул. Проехал всего пару миль. И боль хлынула, как прилив. Сначала — слабый укол, потом лавина. Она выжигала изнутри. — Это здесь, - выдохнул он. — Я рядом.       Он мчался, вцепившись в руль до побелевших костяшек. С каждой секундой боль становилась невыносимой. Его тошнило. Он не мог сосредоточиться. Когда доехал до ворот школы, едва смог дышать. Всё тело пульсировало. Он чувствовал каждый удар, каждый толчок, каждую каплю страха. "Серьёзно? Здесь? - только и пронеслось в голове."       Он выскочил из машины. Бежал, почти падая. Внутри — паника, гнев, безумие. В коридоре толпа. Он врывается. Раздвигает учеников. И видит: Лиама. Лежащего на полу. И того, кто в него вбивает кулаки. — Эй! - рявкнул он, голос сорвался на звериный рык.       Он оказался рядом мгновенно. Оттолкнул обидчика в сторону с такой силой, что тот рухнул на пол. — Ты кто вообще, урод?! - закричал парень, вскочив. — Тот, к кому лучше не подходить, если ты не хочешь проблемы на всю оставшуюся жизнь, - прошипел Тео сквозь зубы.       Он повернулся к Лиаму. Глаза потемнели. Сердце билось где-то в горле. — Вставай, - тихо сказал он, протягивая руку. — Пожалуйста.       Лиам поднял взгляд. Глаза стеклянные. Лицо разбито. Но он узнал его. — Тео?.., - прошептал он, словно не поверил сам себе. — Он самый, - хрипло отозвался Тео. — Я здесь, - он закинул руку Лиама себе на плечо, подхватил, почти прижал к себе, — Мейсон, Кори, быстро! - бросил он через плечо.       Друзья Лиама кинулись к ним. Втроём они довели его до пустого класса. Тео посадил Лиама, присел на корточки, взял вату и воду от Мейсона. — Спасибо, - выдохнул он. — Дальше я сам.       Мейсон хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом с Тео, только кивнул и увёл Кори прочь. — Расскажешь? - Тео начал бережно стирать кровь с лица. Его пальцы дрожали. — Они... хотели, чтобы я обратился, - тихо сказал Лиам, не поднимая взгляда. — И? — Я сдержался. — Героизм вышел боком, - усмехнулся Тео с горечью, — Молодец. Только вот ценой в перелом, синяки и... мою панику. — Как ты узнал? - Лиам наконец посмотрел на него. — Что? — Что я здесь. Что мне больно, - Тео остановился. Вата замерла у щеки Лиама. Он медленно выдохнул. — Это прозвучит глупо. — Тео..., - Лиам наклонился вперёд, их лица стали ближе. — Просто скажи. — Я почувствовал всё, - прошептал он. — Словно это били меня. Я чуть не свихнулся. Наступила тишина. Та, в которой сердце стучит слишком громко, чтобы дышать. — Значит…, - Лиам сглотнул. — Мы...? — Похоже, да, - Тео неловко улыбнулся, как будто боялся разрушить всё одним неверным словом. — Ого, - он слышит удивление со стороны беты, и чувствует, что тот явно не расстроен. — Ты рад, что ли? - удивлённо он смотрит на Лиама. — А должен грустить, плакать, да? — Если честно, я не знал, как ты отреагируешь на это — А если я сейчас кое-что сделаю… пообещай, что не ударишь, - сказал Лиам, глядя на него серьёзно, но с каким-то странным огоньком в глазах. — Смотря что ты..., - начал он, но не успел договорить. Лиам шагнул ближе и, почти не оставляя пространства между ними, поцеловал его.       Мягко. Быстро. Но достаточно, чтобы мир вокруг Тео на пару секунд исчез. Как будто кто-то выключил звук. Ни школы, ни боли, ни крови — только тепло чужих губ и внезапное осознание, что всё это реально. Он остался на месте, застыл, не зная, что делать — в голове что-то щёлкало, пыталось включить логику, инструкцию, хоть что-нибудь. Но потом — руки сами нашли Лиама, аккуратно обвили его за талию, подтянули ближе. И он поцеловал в ответ.       Но если Тео действовал осторожно, будто боялся вспугнуть момент, то Лиам был другим. В его поцелуе было напряжение, как будто он слишком долго держал это в себе, и теперь срывается, не умея остановиться. Он прижался ближе, ладонью провёл по щеке Тео, потом — пальцами в волосы, сжал их, будто боялся, что тот исчезнет.       Тео почувствовал, как он скользит губами, как язык легко касается его нижней губы. Он позволил. Не то чтобы был против. Скорее... в шоке, да, но приятном. Странно тёплом. И впервые за долгое время — не один.       Они целовались молча. Просто так. Без слов, без обещаний. Как будто мир остановился ровно на этот момент — и дал им шанс.       Тело Лиама слегка дрожало, и Тео вдруг понял: он нервничает. Не меньше, чем он сам. Это был не поцелуй из уверенности — это был поцелуй надежды.       Он улыбнулся, прямо в поцелуе. Лиам почувствовал это, усмехнулся в ответ и, не отрываясь, шепнул: — Так значит… ты не против? — Если бы я был против, ты бы уже лежал в другой стороне класса, - пробормотал Тео, касаясь его лба своим.       Они не знали, сколько стояли так. Может, минуту. Может, десять. Но когда в коридоре зазвенел звонок, реальность вернулась резко, как удар в живот. Звук был громкий, резкий, будто сам мир решил сказать: «Хватит. Назад. Учеба, кровь, насилие и подростковые страдания снова на повестке дня.»       Они разом отстранились, тяжело дыша. Лиам выглядел смущённым, но не сожалел. У него был тот странный взгляд, как будто он только что прыгнул с обрыва — и оказался жив. — Пора домой, - посмотрел он на телефон, не совсем веря, что всё это правда. — Пошли, - Тео взял его за руку. Без лишних слов. Просто так. Просто — уже зная. улыбку.       Они шли по пустому коридору. Лиам всё ещё держал Тео за руку, и тому это казалось... странным. Но не в плохом смысле. Странным — как нечто новое, к чему он не привык, но что не хотелось отпускать.       Когда проходили мимо кабинета директора, дверь распахнулась. Из неё вышли Гейб и Нолан. У Тео резко изменилось лицо.       Он отпустил руку Лиама, и в следующее мгновение уже стоял перед Гейбом. Ни слова. Просто схватил его за ворот футболки и впечатал в стену с таким звуком, что даже у Нолана ноги подогнулись. — Ты, - прорычал Тео, голос хрипел от ярости, — ещё раз подойдёшь к нему — тебя не найдут. Даже с собаками. Даже если прочешут каждый дюйм этой школы. Даже если будут рыдать по тебе в эфире.       Гейб пытался вырваться, но хватка Тео была мёртвая. Он задыхался, лицо краснело. — Ты что, больной?! - прохрипел он. — Возможно. Но ты сам выбрал, кому лезть в глотку, - Тео подался ближе. Его голос стал тише. Опаснее. — Я не буду говорить это дважды.       Он хотел ударить. По-настоящему. Мышцы дрожали от сдерживаемого инстинкта.       В этот момент Тео был не просто зол. Он был на грани. — Тео.       Голос прозвучал мягко. Но достаточно чётко, чтобы достучаться сквозь ярость.       Он обернулся. Лиам стоял рядом. Лицо всё ещё побитое, но в глазах — тишина. Он просто протянул руку и положил ладонь ему на плечо. — Пошли, -сказал он, — Он не стоит того, чтобы ратить на него своё время       Несколько секунд — и Тео, не отпуская Гейба, закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. И отпустил.       Гейб упал, закашлялся, согнулся. Тео даже не посмотрел на него.       Он просто повернулся к Лиаму. И увидел — ту самую, лёгкую, почти грустную, тёплую улыбку. Как будто Лиам знал: он мог сорваться. Но не дал. — Что ж, тебе повезло, - бросил Тео, не глядя на Гейба. — В другой день я бы не остановился.       Он развернулся и пошёл прочь. Лиам — рядом, шаг в шаг. Не отставал. Не осуждал. Просто был рядом.       И это, по какой-то причине, для Тео значило больше, чем победа в любой драке.       Мейсон влетел в коридор почти на бегу, запыхавшийся, но с типичным выражением лица: "Я точно что-то пропустил, и это выводит меня из себя". — Что вы делали в классе? - спросил он, оглядывая их с ног до головы, как будто сам мог догадаться, если даст себе ещё три секунды. — Ничего такого, — пожал плечами Лиам, нарочито спокойно, но в голосе дрожала затаённая усмешка. — Целовались, - без капли пафоса сказал Тео, будто озвучил факт вроде «обедали» или «дошли до кабинета». И получил локтем в бок. Не сильно, но достаточно, чтобы согнуться с лёгким: — Ау! Блин, я только что почти умер от боли, между прочим. — Чёрт... — Лиам поспешно потёр место удара у себя, — Прости, забыл. Привычка.       Мейсон моргнул. Потом ещё раз. Рот приоткрылся, но слова, как назло, застряли где-то между "что" и "серьёзно?". — Подождите... вы... вы что, соулмейты?! - он наконец выдал это, глядя то на одного, то на другого, как будто ожидал, что хотя б ы кто-то скажет «нет, шутка».       Лиам лишь кивнул. Улыбка была тёплой. Тихой. Немного растерянной — но честной. И Тео — впервые за долгое время — не отводил взгляда.