Без права на ошибку

      О том, что счастливая холостяцкая жизнь закончилась, Костю никто заранее не предупреждал, только поставили перед фактом, будто он мальчишка, с мнением которого не принято считаться. Сначала он даже не поверил, настолько неожиданным и несуразным оказалось это известие. — Это шутка такая, что ли? — нахмурился он, смерив маму пристальным взглядом. — Кира — не шутка, а очень милая девочка, — мама, посмеиваясь, потрепала его по щеке. — Не злись, я не так часто тебя о чем-то прошу. Ты же помнишь Киру? Младшая дочь моей подруги Анечки. Ну ты же ее видел, когда он была еще вот такой маленькой, — мама показала ладонью расстояние от земли до середины своего тела, обозначая невысокий детский рост. — Нет, я не помню, — Лазарев не переставал хмуриться, внутри поднималась волна негодования, которую он с трудом контролировал. Завтра он планировал свидание с очаровательный актрисой музыкального театра с продолжением дома, и, кажется, его планы были грубо перечеркнуты одной незнакомкой из прошлого. — Значит, познакомишься. Она прекрасная девочка, очень воспитанная, переезжает в Москву на два месяца, ее направила сюда на практику от университета как одну из лучших студенток. Может быть, тебе будет даже полезно пообщаться с таким человеком, — в голосе мамы прорезались неприятные нотки нотации, и Костя поморщился. Какая-то малолетка будет учить его жизни? Это смешно. — Спасибо большое, что предупредила меня заблаговременно, — ответил он с явным сарказмом, разведя руками. — Давай я ей комнату какую-нибудь сниму лучше, а? Подальше от меня, желательно. — Нет, Костя, мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Она новый человек в городе, может растеряться, к тому же доверчивая, за ней нужно присмотреть, а ты у меня хорошо знаешь, как тут жизнь устроена. Я на тебя рассчитываю, — прибавила она тем самым тоном голоса, к которому прибегала, когда хотела напомнить ему, что является его матерью и имеет право требовать от него таких вещей. — Прекрасно, — он поморщился и громко захлопнул дверь холодильника. — Кофе будешь? — прибавил, понимая, что вопрос с жильем уже решенный — без всякого его одобрения. — Буду, — улыбнулась мама, заглянув ему в глаза.

***

Кира не заставила себя долго ждать: появилась на пороге со скромным рюкзачком за спиной и небольшим коричневым чемоданом на колесиках. Костря смерил ее недолгим взглядом, убедился в том, что совершенно ее не помнит, и махнул рукой, приглашая войти. — Добро пожаловать, — сухо констатировал он, поджав губы. «Вечер на помойку», — подумал он с накатившей тоской. Кира — щуплая, небольшая, одним словом — студентка в самом клишированном понимании этого слова, не привлекла его внимания. Она показалась ему серой, скучной, и глазу было не за что зацепиться — она была больше похожа на мальчишку-подростка в своей кепке и с собранными за спиной волосами, и безразмерной черной одежде, чем на юную девушку в рассвете лет. Приглядываться он не стал, обошелся тем, что встретил по одежке и, больше ни разу на нее не взглянув, провел по всей квартире, кратко описывая, где что находится. — Извините, что нарушила ваше личное пространство. Я этого тоже не хотела, меня мама вынудила. Ей кажется, что под вашим присмотром как-то… надежнее, — Кира неловко пожала плечами. — Я вам мешать не буду. Спасибо, — прибавила робко, остановившись на пороге предложенной ей комнаты. Внутри было немного пыльно и темно из-за плотно задвинутых штор. — Да ладно уж… — отмахнулся Лазарев, бросив на нее короткий взгляд, когда девушка сняла с головы кепку и распустила хвост светло-русых волос, которые рассыпались по плечам густыми прядями. Наконец-то, ее лицо приобрело хоть сколько-нибудь женственные очертания, и он наконец обратил внимание на то, что оно у нее даже симпатичное — большие зеленые глаза, от природы пухлые губы и несколько родинок на щеках. Не его типаж, но довольно милая. — Ключи, — раскрыв ладонь, он звякнул связкой ключей с брелком от входной двери и магнитной кнопкой от подъезда. — Попрошу соблюдать тишину ночью, я врач, прихожу со смен уставший, мне нужен крепкий сон, договорились? — Я знаю, — она неловко улыбнулась и протянула в ладонь, на которую мягко приземлилась связка ключей. — Вы меня даже не заметите, — пообещала она напоследок. — Надеюсь. Доброй ночи, — оттолкнувшись от дверного косяка, он ушел. — Доброй ночи… — со вздохом отозвалась Кира, поникнув. Конечно, ей здесь были не рады, она так и предполагала, и все-таки стало немного обидно. Он даже не дал ей шанса. А он ей, как назло, понравился, не смотря на внешнюю суровость. Кира, конечно, помнила его из детства, когда она сама была школьницей, а он — уже студентом первого курса. И вспомнила, как нелепо и глупо была в него влюблена. Дело прошлое. Теперь они — чужие люди, и он даже не помнит, кто она такая. Не мудрено, много лет прошло, много воды с тех пор утекло, нужно приноровиться к новым обстоятельствам.

***

Их сожительство началось в понедельник, а ничего хорошего в понедельник начинаться не может. Костя несколько дней привыкал к тому, что снова живет не один, и ванна по утрам бывает занята, а вещи иногда лежат не там, где он их оставил. Кира передвигалась по квартире почти незаметной тенью, убирала разбросанные им вещи в шкаф, наводила чистоту и порядок, и даже баловала его ужинами, которые обычно оставляла на плите. В их вынужденном соседстве было больше плюсов, чем минусов, но они все еще мало общались — Костя не старался подобраться к ней ближе, а Кира стеснялась сделать шаг навстречу. Да и виделись они редко — когда Костя уезжал на утреннюю смену, ее уже не было дома. Кира рано выезжала, чтобы успеть на практику без опозданий, а когда Костя приходил с вечерней смены — обычно, она уже отдыхала в своей комнате, где смотрела сериалы или читала книги. Так прошла их первая совместная неделя, положившая начало этой истории. Но в эту устаканившуюся размеренность вмешался случай.

***

Костя вернулся со смены невообразимо поздно — в одиннадцатом часу ночи. Брагин задержал его так беспардонно, что Лазарев даже не успел понять, как мимо пролетели два часа его законного начала выходного дня. Ночная Москва тоже оказалась на редкость беспардонной — в пробках пришлось провести целых полтора часа. Раздраженный, голодный и злой, Лазарев ввалился в квартиру и с громким лязгом металла бросил связку ключей на тумбу при входе. Сбросив обувь в углу, он включил в коридоре свет и прошелся по квартире, которая давно не казалась ему настолько пустой. Первым делом заглянув на кухню, он включил чайник и насыпал в чашку пару ложек кофе. Обыскав холодильник на наличие хоть чего-нибудь, подходящего для ужина, Лазарев с удивлением отметил, что содержимое в нем ничуть не изменилось с его ухода на смену сутки назад, будто никто вообще не открывал его за это время. На плите тоже было пусто. — Солнечным светом она питается что ли… — проворчал он, достав наружу не начатую колбасу и майонез. «Кстати, где она?» — было следующей закономерной мыслью. — Кира! — позвал он, выглянув в коридор. Не дождавшись ответа, он подошел ближе и остановился около ее двери. — Спит что ли… — прибавил тише, хмурясь, и все-таки настойчиво постучал. — Кира, ты дома? Ответом стала тишина. Костя напряженно замер, вслушиваясь, стараясь уловить хоть какой-то шум за дверью, и, не выдержав, распахнул ее. В комнате было темно, чисто и пусто. Внутри него поднялась нехорошая волна неприятного предчувствия. Это ощущение подступило к горлу липким комом. — Где тебя носит… — вполголоса прокомментировал он, хватаясь за телефон в кармане и в спешке набирая номер. Гудки, длинные и многообещающие, томительно раздавались друг за другом, пока, наконец, в трубке не послышался робкий женский голос. — Привет, — поздоровалась она негромко. Костя облегченно выдохнул, прижался спиной к бетонной стене и, запрокинув голову, провел рукой по волосам, взъерошив их. Живая. И на том ей спасибо. — Где тебя носит? Ты время видела? Давай живо домой, — внезапно даже для самого себя в его голосе прорезались строгие родительские ноты, которых раньше он за собой не замечал. — Я скоро буду, — пообещала она, и в трубке слышался шум дороги. — Ты где, можешь мне объяснить? — оттолкнувшись от стены, он вернулся на кухню и смерил взглядом настенные часы. Стрелки упрямо шагали к цифре «11». — Я… немного заблудилась. В метро перепутала ветки и вышла где-то не там. Но я почти разобралась, где нахожусь, буду минут через тридцать. Маме только не говори, ладно? — Опиши мне, что находится рядом, — сосредоточенно потребовал Костя, понимая, что ее беззаботность — точно не самая удачная стратегия в сложившейся ситуации. Он начал понимать, почему мама так сильно волновалась за него в детстве, этот инстинкт просыпался и в нем рядом с Авдеевой, она будто активировала внутри него те точки, которые отвечали за его ответственность. Девушка постаралась рассказать ему, что ее окружает, и неловко добавила: — Я сейчас вызову такси. — Не надо. Это недалеко, сейчас приеду за тобой. Стой там, где стоишь, и ни с кем не общайся, — наказал он, в спешке собираясь. — Недалеко? Так может я пешком дойду лучше?.. — Нет! Вот это вообще выбрось из головы. Я еду.

***

— Спасибо, но это было не обязательно, — первым делом сказала она, садясь в подъехавшую на автобусную остановку машину, за рулем которой сидел Костя. — Да что ты, — он напряженно сжал челюсть, и под кожей заходили желваки. Смерив Киру взглядом исподлобья, он покачал головой и тронул машину с места. — Если это повторится — сразу звони мне, поняла? Я за тебя отвечаю головой, — быстро переключая скорости, он резво разгонял машину, вклиниваясь в беспрерывной поток московской дороги. — Я не маленькая, ты в курсе, что мне уже двадцать два? Я бы добралась… — Авдеева, лучше сиди молча. Думаешь, если двадцать два, то никто не тронет? Не ходи ночью по городу одна, я тебя предупредил. — Хорошо, папочка, — неожиданно было слышать, как Кира ерничает, отчего Костя удивленно приподнял брови и бросил на нее взгляд. Девушка, прикрыв рот ладонью, спрятала улыбку. Он хмыкнул и задумчиво покачал головой. — Ты почему вообще задержалась сегодня допоздна? — спросил он спокойнее, видимо, окончательно сбросив весь накопившийся пар. — Мы после практики собрались с девочками на прогулку, катались на прогулочном катере, смотрели Москву. Они тоже из разных городов… прости, что не предупредила, не думала, что тебя интересует, где я провожу время. — Твое дело, где находиться, просто сообщай, если собираешься быть в городе допоздна, чтоб я знал, где тебя искать, — ответил он, прибавляя громкость радио. Вечерние поездки под музыку действовали на него успокаивающим образом. — Окей…