Eternal. Part two

От Баки не было новостей уже пятый день. Они всей командой Мстителей отправились на задание куда-то в Европу, и с тех пор ни он, ни Сэм, ни Елена, ни даже Алексей на связь не выходили. Сначала меня это бесило. Никто из нас не давал нашим с Баки отношениям официального определения. Не было пресловутого вопроса «будешь моей девушкой?», да это мне было и не нужно. Мы не в том возрасте и не в том веке, чтобы определять отношения таким образом. Но всё же я не понимала до конца, могу ли считать это отношениями в привычном понимании этого слова. Баки неизменно провожал меня домой после работы. Почти всегда, когда не был занят супергеройскими делами. Он водил меня на танцы, в кино, гулять по ночному городу. Разве таким не занимаются парочки? Мы целовались уже не раз, но всё ещё не могли претендовать на звание «парень и девушка», потому что никто из нас до конца не был к этому готов. Я не представляла, как должна сообщить брату, что мой парень — бывший Зимний Солдат в лице действующего Мстителя? Как мне встречаться с человеком, который может исчезнуть на пять дней и даже СМС-ки не отправит? С человеком, у которого в анамнезе килотонны боли и мирового опыта? На третий день пришло смирение. Он — Мститель. Супергерой. Его работа… слегка отличается от всего, что было мне привычно. Один из моих бывших был пожарным, и долгое время мне казалось, что это самая экстремальная профессия, которая только может быть. А потом появился Баки. И всё привычное пошло к черту. Он не может всё время быть на связи. Он не может гарантировать мне нормальную жизнь — с поездками за город на выходные и с домашними посиделками на праздники. Может, поэтому мы не подпускаем друг друга ближе? На пятый день я впала в депрессию. На работе всё ужасно бесило. Мне нужно было взять интервью у какого-то важного шишки, но это оказалось сущим кошмаром. Наглец беспрерывно пошло шутил и одаривал меня недвусмысленными комплиментами. Чёрт, сломать бы ему руки. Поднимаясь домой, я специально с силой топала по лестнице, будто это она виновата во всех моих бедах. Ещё и ключ, как назло, не хотел с первого раза попадать в замочную скважину. Я с грохотом захлопнула за собой дверь и, не включая свет, кинула сумку через весь коридор в гостиную. Следом отправились и туфли — сначала левая, а затем, хорошо прицелившись, я отправила в полёт правую. Только вот ожидаемого звука падения я не слышу и настороженно вглядываюсь в темноту, замечая слабый силуэт прямо посреди моей гостиной. — Какого чёрта?! Холодная рука перехватывает мою кисть до того, как я успеваю кинуть в него так удачно подвернувшуюся фоторамку. И как он успел сократить расстояние между нами так быстро? Я успеваю узнать его запах быстрее, чем узнаю ощущение холодной бионической руки на своём запястье. — Прости, не хотел напугать. — Но напугал, — голос дрожит от обиды и радости одновременно. Он жив. Он тут, рядом со мной. В моей квартире?… — Как ты сюда попал? — По пожарной лестнице. Я ждал тебя внизу, но начал смущать соседей и решил подняться. — Его горячее дыхание обжигает кожу, и я мысленно радуюсь, что не стала включать свет — ещё не хватало, чтобы Баки видел, как я покраснела. — Думаешь, это смутило бы их меньше, если бы кто-то тебя заметил? — Никто не заметил. Ну конечно, что за глупый вопрос. Он столько лет скрывался от всего мира — уж от взглядов моих престарелых соседей он точно как-то скроется. — Почему не мог просто встретить меня после работы, как раньше? — Я пошёл к тебе, как только закончил с делами. В это время ты уже обычно дома. Такой будничный тон, что я даже почти забываю о том, что его бионическая рука всё ещё держит моё запястье, мягко поглаживая его большим пальцем. — Да, я сегодня задержалась… Ладно. Но больше так не делай, а то вдруг… вдруг я была бы не одна дома? Глаза уже достаточно привыкли к полумраку, поэтому мне не составляет особого труда заметить, как сузились зрачки Баки. — Не одна? С кем? — Ну, — язык мой — враг мой, — с парнем, например. Я даже почти не жалею о сказанном. Я столько дней не знала, что с ним и где он. Пусть тоже позлится. По крайней мере, мне хотелось верить, что его это слегка разозлит… Баки молчит всего мгновение, а после резко притягивает меня правой рукой за талию, сокращая расстояние между нами до минимума. Его тихий голос, почти шёпот, прямо в моё ухо вызывает по телу волну мурашек. — Тогда мне пришлось бы его убить. Да пошло всё к чёрту. Я первая делаю шаг в бездну: обнимаю его за шею и целую — страстно, жадно, как будто этих пяти дней не было. Как будто весь мой голод, злость и тоска за это время сжались в одну точку. Баки отвечает на поцелуй с таким же напором, слегка сжимает правую ладонь на моём бедре, и я не успеваю сдержать вырвавшийся стон. Отмотать назад уже не получится. Я точно понимаю это, когда Баки несёт меня на мою кровать, придерживая руками под бёдра. Понимаю, когда Баки шершавой ладонью проводит по моим рёбрам под блузкой. Понимаю, когда сама стягиваю с него толстовку. Вообще-то, я взрослая девочка, и Баки — не первый мой мужчина. Но с ним всё ощущается совсем иначе. Его требовательные поцелуи контрастируют с мягкими движениями рук. С тем, как он аккуратно стягивает с меня блузку, будто боясь сломать меня, словно хрупкую вазу. Я тянусь руками к его ремню, но Баки перехватывает руки и лёгким движением закидывает их за мою голову, придерживая. Мягко, но властно. — Ты уверена? — Его голос звучит хрипло, и я понимаю, что даже если скажу «нет», сейчас это вряд ли будет иметь значение. — Да, Баки, я уверена. — Я нахожу его губы своими, слегка выгибаясь в спине. Всё происходящее дальше будто бы происходит в замедленной съёмке. Будто бы и не со мной вовсе. То, как нежные поцелуи перерастают во что-то более страстное. Как я обвиваю его бёдра своими ногами, и как ощущаю его в себе. Когда он входит в меня, я не издаю ни звука — сначала. Только сдавленный выдох. Он медленный. Чертовски аккуратный. Как будто боится причинить боль. Каждое движение — будто он проверяет: всё ли в порядке, всё ли я чувствую, всё ли мне нравится. И это сводит с ума больше, чем если бы он был груб. Постепенно движения становятся резче. Он отпускает мои запястья, и я обнимаю его за плечи, цепляюсь за спину. Губы на губах. Кожа на коже. Я будто слышу со стороны свой стон и утробный рык Баки. И я даже почти не стесняюсь мысли, что хочу услышать его ещё раз. Ещё тысячу тысяч раз. Под утро мы засыпаем в объятиях друг друга, укрывшись одним покрывалом на двоих. Словно герои романтического фильма. И, может у нас и нет определения этим отношениям, но я хочу, чтобы это длилось вечно.