Не те руки, не те губы

***

Он просыпается медленно. Свет пробивается сквозь шторы, режет глаза, но он их не открывает. Просто лежит. Привычно тянется рукой влево туда, где обычно спит Женя, но под рукой пусто. Холодно. Простыня смята, но уже остывшая. Сердце неприятно сжимается. Ваня делает глубокий вдох, пытаясь прогнать странное чувство пустоты внутри, но оно только разрастается. Он вспоминает их ссору, каждое слово, каждый взгляд. Как Женя вышел, не обернувшись. Как захлопнулась дверь. Как он остался стоять, сжав кулаки, не зная, бежать ли за ним или дать обоим остыть. Он поворачивается на спину и смотрит в потолок. Тишина давит. Обычно по утрам Женя ворчит, включает слишком громко воду в ванной или сбивает с полки книги. Обычно утро — живое, шумное. Сейчас — мертвое. Ваня наконец встает. На кухне чашки стоят нетронутыми, в раковине – тарелка с недоеденным ужином. Он не помнит, ел ли вчера. Может, пил. Горло пересохло. Он наливает себе воды, смотрит в окно и машинально смотрит на диван, на котором с утра Женя всегда сидел с чашкой кофе и читал газету. И вдруг чувствует ком в горле. Он не плачет, просто тяжело. Очень. Он думает: «Как всё так вышло?..» И нет ответа. Хочется позвонить. Услышать «я дома». Но он боится. Боится, что Женя всё ещё злится. Или хуже, что ему теперь все равно... Но Ваня решил сильно не унывать и ставя стакан на стол, хватает со стула полотенце направляясь в ванную — в надежде, что душ поможет избавиться от этих мыслей. Стоя под холодными струями воды, Ваня вспоминал все до малейших подробностей вчерашней ссоры, самое обидное было то, что Женя даже не удосужился взять хотя бы свою кожаную куртку, а вылетел из квартиры чисто в одном свитере и джинсах. На улице так-то прохладно. И Ваню начали съедать мысли о том, что мол вот «мужчина заболеет из-за него и вообще где он? что с ним? живой ли он..?». Ну в общем мысли парня буквально сожрали изнутри и по щекам потекла дорожка от слез, но Ваня быстро пришёл в себя — умывшись вылез из душа. Единственное, что у Вани осталось от Жени это собака по кличке Шо. Щенок лежал на диване и сопел, видимо не слышал, как второй хозяин проснулся. Хватая какие-то штаны и футболку, парень надевает их на себя и смотрит, что надеть ещё, ведь в доме и вправду холодно. Но на улице прохладнее. Видя кофту Жени, Ваня надевает её и плетется на кухню ужимаясь носом в воротник кофты — она пахнет Женей. Запах табака, дорогого парфюма и чего-то Жениного. Просто какой-то его запах — запах его тела. Ваня заварил кофе — из чашки, которую подарил Женя. И не допивая его, схватил поводок с тумбочки и надев его на Шо — пошёл обуваться.

***

Выйдя из подъезда Ваня закурил и снова начал думать, думать и думать. Мысли вновь поедали его изнутри. Шо шёл веселый, оглядывая дворы, а потом и деревья в парке. Очень он любил Ваню и ходить гулять с ним, а ещё любил вечерами гулять с ним и Женей. Ваня тоже это любит. Пройдясь по парку они вдвоём вышли снова ко дворам и идя в свой двор парень надеялся, что сейчас зайдет в домой, а там Женя — но этого конечно не случилось, ни через час, ни через два, ни через пол дня, Женя так и не пришёл. Ваня разбитый вдребезги, ему больно осознавать, что их ссора вышла настолько из под контроля — и Ваня решил позвонить. Один гудок, второй, третий — на Бокова не похоже, он всегда брал трубку сразу, особенно, если звонил Ваня. Парень понял, что возможно телефон разрядился и все такое, но все равно какая-то тревога в нём была.. Ваня решил сходить в бар, расслабиться — в себя прийти.

***

Заходя в бар, Ваня бросает короткое «водки 100 грамм" и садится за барную стойку. Вот рюмка за рюмкой, парень уже и сбился со счёта какая это рюмка водки. Поворачивая голову, Ваня заметил, что к нему подсела девушка. На вид ей лет 19-20, молодая, симпатичная, красивые длинные волосы и карие глаза. — Привет, чего сидишь тут один? — спросила девушка с улыбкой. Ваня посмотрел на неё и тут же отвернулся и сказал себе, что-то под нос, но девушка услышала. — Да я с человеком любимым поссорился. Сильно. — ответил парень допивая содержимое рюмки. — А.. понятно, ну не расстраивайся, все будет нормально, просто нужно поговорить с ним и все решить — Он трубку не берёт. — ответил холодно Ваня с явной раздражительностью на то, что девушка продолжает лезть к нему и мыслями «тебе то какая разница блядь, я будто бы сам не знаю, что надо поговорить». «Он.???» подумала девушка про себя и решила спросить. — Так ты гей что-ли? — поправляя волосы спросила кареглазая брюнетка. — Ну, да. А что? — Да так.. ничего, просто интересно стало. — Понятно — ответил холодно Ваня в надежде, что она отстанет. — А тебя как зовут то? — Меня Ваня, а тебя? — Вика — протянула руку девушка и произнесла с улыбкой «приятно познакомиться». И как-то у них завязался диалог и они разговорились и вот Ваня хотел сказать, что ему домой надо мол «уже час ночи» и начал прощаться с девушкой, протягивая ей руку, но вместо того, чтобы пожать руку в ответ девушка полезла чмокнуть того в щёку, Ваня как ошпаренный увернулся и выпалил. — Стой, стой, стой. Нет, блядь.. нет, не трогай меня, сука, меня есть любимый человек, не надо, не трогай меня блядь— затароторив будто в бреду тот кинул бармену тысячную купюру и вышел с бара сразу же. По дороге домой, шатен даже не вспоминал эту девушку — он думал про Женю. Ему не было дела до этой девушки, ему было все равно на неё и на её чувства — она ему не симпатизировала в романтическом плане. Ваня то думал, что у него теперь есть знакомая и он впервые не думал после знакомства с девушкой о том «лишь бы она не призналась в чувствах только», он думал, что и вправду нашёл себе знакомую, которая сможет выслушать и тому подобное.

***

Зайдя домой, Ваня не увидел ничего нового, Шо уже спал на диване и Ване ничего не оставалось, как лечь тоже лечь спать. На утро, Ваню разбудил звонок в дверь. Ваня проснулся не сразу — сначала ему показалось, что звонок во сне. Он перевернулся на другой бок, зажмурился крепче, надеясь, что звук уйдёт вместе с остатками сна. Но звонок прозвенел снова — громче, настойчивее. Он тихо простонал и, не открывая глаз, протянул руку к краю кровати в надежде на телефон, будильник — что угодно, что объяснило бы, зачем его разбудили так рано. Пальцы нащупали только мягкий край подушки. Ещё один звонок. Он вздрогнул, сдался и медленно открыл один глаз. Комната была полутёмной, утро только начиналось. Ваня с усилием сел, потирая лицо ладонями. Волосы торчали в разные стороны, майка сбилась на одно плечо, одеяло спуталось вокруг ног. Он зевнул так широко, что челюсть хрустнула. — Кто там, блядь, с утра пораньше?.. — пробормотал он сипло и встал, пошатываясь. Он прошёл босиком по холодному полу, на ходу натягивая какие-то старые спортивки. Пока шел к двери, почти ударился плечом о дверной косяк и чуть не споткнулся об коробку с обувью. В глазах всё ещё плывёт, веки тяжёлые, а звонок опять — пиликает, будто издевательски. — Идууу — тянет он в никуда, голос сонный, злой, но с ноткой тревоги. Он поворачивает ключ, приоткрывает дверь — и морщится от утреннего света, в лицо бьёт прохлада и запах улицы. Он всё ещё не до конца проснулся. Всё ещё надеется, что это просто странный сон. Или, может Женя.. За дверью стояла Вика — та самая кареглазая брюнетка с бара, где он был ночью. На ней была лёгкая чёрная куртка и короткая юбка, а в руках — два стаканчика кофе. Она улыбалась, чуть нахально, с прищуром. — Доброе утро — сказала она и подняла один стакан. — Я подумала, что ты не откажешься от капучино. Помнишь, ты говорил, что любишь его? Ваня замер. Сердце стукнуло сильнее — не от радости. Он не знал, как реагировать. Молчал пару секунд, потом вздохнул. — Вика… зачем ты пришла? — Ну, ты сам сказал, что живёшь здесь. Я просто… захотела тебя увидеть. Мы тогда хорошо поболтали. И я… — Она сделала шаг ближе, глаза зацепились за его губы. — Можно?.. Она потянулась, чуть приподнявшись на носки. Ваня едва заметно качнул головой и аккуратно отступил назад. — Нет — мягко, но уверенно. — Я же тебе сказал ещё в баре, что нет. Я не хочу поцелуев от тебя. Вика застыла. Ее лицо дрогнуло. Наступила тишина. Вика отвела взгляд, усмехнулась — горько, но без злости. — Ну что ж… зря кофе несла, значит. — Всё равно спасибо, — ответил Ваня, беря стакан, — но, больше не приходи. Я не хочу встреч с тобой. Она кивнула. Развернулась. Ушла. А он долго стоял в дверях, грея ладони об горячий картон и думая, что Жене обязательно надо всё рассказать. Ваня закрыл дверь медленно, будто за ней осталась не просто Вика, а кусок какого-то странного сна, который пытался влезть в его реальность. Он ещё стоял в коридоре, опершись лбом о холодную дверь, когда понял, как сильно стучит сердце. Не от страха, не от желания — от чувства, будто его только что проверили на прочность. Ваня понял, что не хочет видеть кого-то другого, он видел Вику, да она возможно хорошая, она симпатичная, красивая, ухоженная, но все не то. Руки не те, губы не те — не то, что он хотел бы любить. Парень понял, что у него сильные чувства к Жене и он не сможет пустить кого-то в свою жизнь. Он выдохнул. Долго. Тяжело. Затем бросил стакан с кофе в мусорку, что находилась в прихожей, развернулся и направился в ванную. Проходя мимо зеркала, мельком увидел своё отражение — помятый, с взъерошенными волосами, в старой майке, с покрасневшими глазами. Выглядел так, будто не спал неделю. «Ну и герой любви» — усмехнулся он про себя. Он включил душ, не дожидаясь пока вода прогреется, и шагнул под струю. Холодная сначала обожгла кожу, но потом стало легче — будто стирало с него остатки тревоги, неловкости, чужого прикосновения, которого даже не было. Он стоял под водой с закрытыми глазами, опустив голову, позволяя каплям стечь по лицу, по шее, по спине, смывая всё ненужное. Он не думал о Вике. Он думал о Жене. О том, как тот щурится, когда улыбается. Как поправляет куртку, когда нервничает. Как хмурится, когда Ваня говорит глупости. Он скучал по нему. В этот момент зазвонил телефон. Глухо, через шум воды, но ясно. Ваня рывком выключил душ, схватил полотенце и, всё ещё капая, побежал в комнату. На экране — «Женя». Сердце будто подвесили на нитке. — Алло?.. — прошептал он, немного хрипло. — Привет, — голос Жени был тихим, но живым. — Я.. я скучал. Ваня закрыл глаза и сжал телефон крепче. — Я тоже. Очень. — Я подумал, что может, если ты не против, я приеду? — Конечно. Жень.. пожалуйста, приезжай.