Кошачьи глаза

аигел — четкий

черт, у тебя кэш, у тебя нал

нал — это сигнал

как ты узнал мой номинал?

ты такой четкий

У Джисона была мечта. Точнее, целых две мечты: пить оверпрайс латте и выпустить свой первый качественно спродюсированный рэп-альбом. К несчастью всех ближайших кофеен и музыкальной индустрии, денег у него не было ни на то, ни на другое. У Джисона денег хватало только на комнату в общежитии. Конечно, общежитие было более комфортным, нежели в дораме про серийных убийц. Даже душевая комната не выглядела как камера хранения трупов, что уже можно считать большим успехом. Джисон продолжал так думать до тех пор, пока не устроился курьером и не стал случайным свидетелем чужих жизней. Это оказалось гораздо больней, чем Джисон ожидал изначально. Не только дорогие интерьеры и дома приносили опустошение. Вместе с этим боль была и физической, в спине в первую очередь. Иногда ему приходилось тащить на себе несколько пятилитровых бутылок с водой. Это было вызовом. Это было чужой прихотью, которую приходилось выполнять. Каждый раз, когда спина болела ноющей жгучей болью, Джисон думал о чаевых. Конечно, хотелось, чтобы ему их оставили, заказывая принести двадцать литров воды. Конечно, это не было обязанностью. Конечно, оставляли их немногие. Джисон смотрел на цифры на своей карте, на счета на оплату комнаты и чеки в продуктовых магазинах. Ощущения были так себе. Грустно и невкусно. Сегодня очередная смена, которая принесет Джисону его скромные деньги. Их он счастливо потратит в баре вечером — очередной рэп-баттл требует не только креативности, но и отдачи денег бармену за посредственное пиво с привкусом алкаша под мостом. Когда Джисон ждет очередной заказ в курилке, споря о последнем сезоне нашумевшего сериала, рядом с ним материализуется администратор. Она садится на лавочку и крадет сигарету из его рук. На джисоновское «эй» она подмигивает и наклоняется к нему ближе. — Хан, тут поступил заказ по твоему любимому адресу. Конечно, так нельзя. Конечно, им всем без разницы, когда дело касается Джисона и его тайной одержимости. Тайная она была для самой одержимости, но не для всех на работе, где уже устали слушать про того самого странного и красивого парня. Мгновенно выпрямившийся и готовый к работе за чаевые или без Джисон забывает про недокуренную сигарету и все разговоры. Он помнит, что его постоянному клиенту не нравится запах сигарет, поэтому он закидывает в рот жвачку. — Добрый день. — Ваш заказ. — Фу. Кто-то опять курил в подъезде. — Это не я. —Ну, конечно, не вы. Вы бы, наверное, тут только нассали. Джисон действительно тогда не понял нападки на него как на личность, на его гордость и честь. Он так и остался стоять с открытым ртом перед захлопнувшейся дверью, готовый противиться всем наглым нападениям, но опоздавший для этого на целую вечность. Так и получается: он — неоправданно обвиненный, клиент — всегда прав. Теперь, когда Джисон принес заказ по данному адресу, он вручает пакет с продуктами с простой и лаконичной фразой: — Я не хожу в туалет в вашем подъезде. Человек напротив округляет глаза и словно впервые смотрит прямо на него. Он определенно забыл о прошлом диалоге, который состоялся в его раздраженном состоянии. Сейчас этот человек спокоен и скорее заинтересован в своем заказе, нежели в делах жилищных. — Окей?.. Это звучит как вопрос, на который у Джисона нет ответа. Поэтому он может только вторить: — Окей. И развернувшись на пятках Джисон покидает место своего позора. Но покинуть это место собирается не только он, но и рыжий пухлый короткошерстый кот. Мяукнув, наглое животное выбегает из-за ног своего хозяина и спешит удрать как можно дальше. Джисон чуть не путается в своих ногах, когда рыжее пятно пробегает мимо него, а за спиной слышится громкое «Суни!». Джисон не думает. Он только действует. Скидывает со своих плеч сумку для продуктов и бежит за котом. Тот очень не хочет попадаться в его руки: первый раз, когда Хан его ловит, тот царапает по предплечьям и ладоням. Джисону хочется взвыть от боли, но он продолжает эту гонку. Победивший в ней наглый кот ложится на солнечное пятно на асфальте рядом со входом в здание. Он довольно мяукает, когда Джисон встает над ним, наклонив голову к плечу и выражая свое искреннее недовольство таким поведением. Коту определенно безразлично — он довольно машет хвостом на теплом бетоне. Хозяин себя не заставляет долго ждать — он бежит следом за котом. Когда Джисон смотрит на рыжее чудовище со своими разодранными в кровь руками, его хозяин ставит рядом с Джисоном его сумку, спокойно берет на руки кота и с удивлением во взгляде оглядывается на Джисона. — Он всегда убегает. После вас особенно. Больно? Джисон со смесью чувств смотрит на хозяина кота и его постоянного клиента в одном лице. Конечно, ему больно. Конечно, ему не следует это говорить. Сам виноват. Сам решил чем-то помочь и показать себя. Поиграть в рыцаря, о чем никто не просил. В итоге — очередной момент позора, который можно положить в большую коробку коллекционера стыдливых воспоминаний. — Все в порядке. До свидания. Джисон отворачивается, поправляя лямку сумки и желая скрыться от этих внимательных глаз как можно скорее. Не так себе он представлял все. Каждое взаимодействие с этим человеком, имени которого он не знает — но знает, что у него бывает только три настроения, он забавно моргает глазами, у него три кота, а из его дома часто пахнет вкусной едой, от которой слюни текут, — заканчивалось неловко. Наверное, Джисону пора перестать доставлять продукты по данному адресу. — Когда альбом? — М? Джисон оборачивается через плечо, смотря на одного из самых красивых парней, которых он когда-либо видел, чешущего лапу довольно мурчащего кота. Джисону хотелось бы оказаться на месте этого животного, как бы это ни звучало. Но в своем будущем треке он обязательно добавит строки из разряда «я хотел бы быть животным в твоих руках, детка, да, я обязательно буду им». Последнее он добавит для пафоса, чтобы хоть где-то быть крутым. — Собственный альбом. Я смогу получить его копию? До Джисона доходит не сразу, но, когда шестеренки в голове начинают работать, его рот вытягивается в виде «О», а лицо мгновенно озаряется радостью и смущением. В этот момент были забыты и служебные обязанности, и самокопание в себе. Когда надо было поставить цель курьера, на которую клиенты будут отправлять чаевые, тот, не задумываясь, написал «на запись собственного альбома». Это казалось лучше, чем на «ежедневную доставку оверпрайс латте», но все еще недостаточно мотивирующее, чем у многих его коллег: «на первое путешествие», «на свадьбу», «на отдых», «на машину». Все говорили Джисону наврать, потому что это несерьезно, пубертатно и глупо. Джисон же не собирался врать — если его мечта для кого-то и кажется глупой и пубертатной, то это не его проблемы, а проблемы этого человека. — Пока не накопил, — неловко улыбается Хан, смотря в часто моргающие глаза. — Жаль. Я хотел послушать ваши песни, — парень поворачивается в сторону входа в дом, когда растерявшийся Джисон быстро пытается придумать, как еще его задержать. — Подождите! — окликает Джисон, доставая маленький блокнот с ручкой, который он всегда носил с собой, — я сегодня буду выступать. Приходите по этому адресу к десяти вечера, если будете свободны, — написав адрес на листе, Джисон отрывает его и отдает в чужую руку, — может, вам не понравятся мои песни и тогда не придется ожидать альбом. Посмотрев на буквы на бумаге, парень поднимает на Джисона глаза и криво улыбается, словно копируя один в один выражение морды одного из своих котов. Джисон не знает, что это за чувство внутри, но так и хочется упасть перед этой улыбкой на колени и умолять прийти на выступление. Кивнув Джисону, парень уходит, поглаживая довольного кота на руках. Джисон никогда не завидовал котам до сегодняшнего дня. Всю оставшуюся смену Джисон проводит в эйфории, смешанной с мандражом. Он не помнит, сколько еще заказов выполнил, но все время вспоминает ту полуулыбку-полуусмешку. Вместе с этим Джисон понимал, что его любимый клиент мог не прийти. В конце концов ему ничего не обещали. Может это будет и к лучшему — Джисон не представляет, как сильно будет переживать во время баттла, если на него будет смотреть его тайный объект обожания и видеть его не как простого курьера, который через день приносит ему продукты, а как личность. Джисон крутится перед зеркалом дольше обычного – ему хочется выглядеть самым красивым и крутым. Вокруг царит хаос из вещей, пока он пытается отыскать конкретную футболку, купленную им во время последнего похода по магазинам. Это оказывается трудно. Еще труднее, когда перестает нравиться вся одежда и свое собственное лицо. И если с первым еще можно было что-то сделать, то со вторым уже тяжелее. Остается только смириться. Это волнительно. Это пугающе. И одновременно так завораживающе. Будет проще, если один кошачий хозяин не придет, но в то же время Джисон понимает, что это его сильно расстроит. Перед баром Джисона забирает Чанбин. Не успевает Джисон сесть в автомобиль, как Чанбин начинает жаловаться на проблемы с поиском работы. Джисон его понимает, хочет поддержать, но мыслями находится совершенно в другом месте, поэтому большую часть дороги молчит. Только когда Чанбин это замечает и спрашивает, что случилось, Джисон, глубоко выдохнув, вываливает на друга все новости и переживания, не сдерживаясь в громкости и жестикуляции. — Тихо-тихо, успокойся. Я понял. А как его зовут-то? Джисона этот вопрос ставит в тупик. Он ведь не знает имени. И номера телефона не знает. А если он перепутал адрес? Джисон точно написал правильный адрес? Увидев в глазах напротив поднимающуюся панику, Чанбин цокает языком и качает головой. — Расслабься. Ты слишком дерганный. Спину выпрями, грудь вперёд, и просто делай, что умеешь. — Да-да, ты прав. Все равно я не смогу стать лучше, чем я есть, главное, не показать себя хуже. — Вот это уже позитивнее.

junior caldera feat. sophie ellis bextor — can't fight this feeling

do you i know i'm overboard and can't be saved?

i pray the night time makes me brave

i have to show i want you

so i've got to get to you

В баре Джисон оглядывает всех присутствующих, но не находит причину своей паники. Приходится напомнить себе, что ещё было полчаса до десяти. Приходится напомнить себе, что ему ничего не обещали, заставив мариноваться в сомнениях и страхах. Надо было спросить прямо, принимается ли его приглашение, но он испугался отказа. Когда начинается соревнование, Джисон потягивает пиво в толпе, смотря на двух рэперов, окруженных толпой. По бару разносится бит, а два парня пытаются унизить друг друга пооригинальнее с помощью слов. Джисон стоит по другую сторону от двери, смотря прямо на неё, когда в проёме замечает своего клиента, который в привычной манере часто моргает, привыкая к освещению. Кажется, только что у Джисона остановилось сердце. А теперь быстро-быстро застучало. Или снова остановилось. Ноги подкашиваются, когда он резко поворачивается и идёт через толпу к Чанбину, который вёл сегодняшнее мероприятие. — Я следующим пойду, — кричит он на ухо другу, который закатывает глаза, сразу понимая причину такой спешки. Джисон прочищает горло, отдавая свое пиво в первые попавшиеся руки и подпрыгивает как боксер перед боем. Бой у него на самом деле был только один — за внимание парня с кошачьими повадками. — Итак, поприветствуйте шумом J.ONE, — громко кричит в микрофон Чанбин, указывая на Джисона рукой. Толпа ревом отвечает ему, приветствуя Хана, которого тут знали все. Он разводит руками по сторонам, требуя более громкого приветствия. Хан оглядывает людей и замечает на себе внимательный взгляд. Уголок рта нового гостя приподнимается, и Джисону больше не требуется никакой поддержки — он знает, что сегодняшний баттл будет за ним. В музыке Хан Джисон чувствовал себя как рыба в воде. Во всех своих жизнях и во всех параллельных вселенных он был музыкантом. Если бы в мире не существовало музыки, то Джисон её бы придумал. И если ему нужно покорить чьё-то сердце, то он это сделает с помощью рифмы, ритма и голоса. Джисон уничтожает своего соперника. Он играется значениями и слогами, как коты играются с мячиком. В нем нет переживаний о своём выступлении, но внутри все сжимается, когда Джисон решает оставить небольшую посвященную только одному человеку в этой толпе фразу: Только под взглядом глаз кошачьих я готов встать на колени, А твои, рыбьи, пригодны только на съедение. Под шум толпы, скандирующей его псевдоним, Джисон кричит, подпрыгивает и, танцуя, уходит к бару, чтобы получить выигранное пиво и свои скромные призовые. — Повезло обладателю кошачьих глаз, — слышит за своей спиной Джисон, опирающийся о стойку и ожидающий свой заказ. Былая уверенность, которой он сиял во время баттла, улетучивается — резко развернувшийся Джисон путается в своих ногах и чуть не падает с высокого стула. Крепкая рука его ловит под локоть. — Зачем же так сразу? Я ещё не готов, — парень улыбается, помогая распереживавшемуся и раскрасневшемуся Джисону сесть ровно. — Рад вас... тебя? — вопросительным тоном уточняет Джисон и после кивка согласия на переход на неформальное общение от парня продолжает, — здесь видеть, — игнорируя все фразы про его заигрывающий панч, говорит Джисон, пряча свое лицо за стаканом с пивом. — Не мог не прийти. Должен ведь я понять, стоит ли продолжать оставлять чаевые. — И каков вердикт? — Думаю, больше никаких чаевых, — пожав плечами, говорит парень, заказав пиво у бармена и присев на стул рядом. Джисон не может сдержать своего разочарования. Уголки губ стремятся вниз, а брови приподнимается. Не мог он быть настолько плох. Не в единственном деле, в котором он был уверен. Видимо, его любимый клиент считал иначе. Это больно бьет под дых. — У меня есть друг, продюсер со своей студией. Думаю, я могу вас познакомить. Мгновенно лицо Джисона меняется и озаряется радостью. Он смеется и бьет кулаком по плечу усмехающегося и довольного собой парня. — Нельзя так поступать! Это действительно звучало обидно. Но… спасибо, — Джисон искренне улыбается, заглядывая в глаза напротив. До него доходит не сразу, поэтому только сделав ещё один глоток пива, Джисон понимает и расширяет глаза от осознания. — Получается… у нас будет вторая встреча? — Минхо, — вместо ответа протягивает руку его знакомый, — меня зовут Минхо. — Приятно познакомиться, Минхо, — Джисон сжимает ладонь в своих руках и качает её, — а я Джисон, но друзья меня зовут по фамилии, Ханом. — Исполним мечту вместе, Хан?